Готовый перевод The extraordinary life of a certain American comic / Необыкновенная жизнь одного американского комика (M): Глава 126

Полчаса спустя.

Красный "Шевроле" снова остановился у дома в Вашингтоне.

Эдвард, неподвижный, как статуя, стоял у двери и наблюдал, как Локк и Эсме выходят из машины с совершенно обычными выражениями лиц.

Его профессиональное чутьё агента Секретной службы подсказывало:

— Эти двое совсем не такие, какими кажутся.

Но та же профессия напоминала ему железное правило:

— Не спрашивай, не говори, не лезь не в своё дело.

— Вернулись? — Эдвард улыбнулся, будто ничего не замечая.

Локк коротко кивнул и, проходя мимо, бросил рассеянный взгляд на дверь:

— Почему не зайдёшь внутрь? Стоишь тут, как на посту.

— Люблю холод. — Эдвард пожал плечами. — Он проясняет мысли.

— Какие, например?

— Зачем я вообще пошёл в Секретную службу.

Голос его звучал ровно, но где-то глубоко внутри явственно пробивалась горечь.

Для большинства граждан служба в этом ведомстве — престиж, карьера, билет в высший свет. Ведь агенты, особенно те, кто сопровождает важных персон, вращаются в кругах сильных мира сего. Одна случайная встреча, один подарок, одна оказанная услуга — и вот уже у тебя есть связи, способные решить любую проблему.

Так думал и Эдвард... пока не оказался внутри системы.

Вашингтон встретил его как пучину: чем глубже погружаешься, тем меньше остаётся от тебя самого. Здесь мораль — не больше, чем декорация, а честь — просто слово из прошлой жизни.

— Грязь, — прошептал он себе под нос. — Сплошная грязь.

Единственное, что он мог сейчас сделать, — держаться от всего этого подальше. Иначе вместо спокойной пенсии его ждёт разве что бесславный конец в какой-нибудь тёмной подворотне.

Локк уловил скрытый смысл его слов и усмехнулся:

— Если надоело, переходи в "Сентинел".

Мысль о неожиданном повышении всё ещё заставляла его нервничать. Руководство операциями в Нью-Йорке — одно дело, но целый штат? Здесь определённо не хватало людей.

Особенно такие кадры, которые знают о нём всё.

Эдвард идеально подходил под это условие.

Но…

– Секретная служба Сентинел?

– Да.

– Извини.

Эдвард покачал головой и посмотрел на Локка:

– Моя сестра – мутант. Думаю, мне будет сложно вступить в вашу организацию.

Локк улыбнулся:

– Звучит так, будто ты единственный, кто знаком с мутантами.

Эдвард снова отрицательно мотнул головой.

– Прости, но если я присоединюсь к Сентинел, сестра точно порвёт со мной все отношения.

– Понимаю. Но двери для тебя всегда открыты.

– Спасибо.

Локк не стал настаивать. Поговорив с Эдвардом у дверей ещё пару фраз, он проводил Эсме обратно в дом.

Девушка с любопытством взглянула на него.

– Его сестра – мутант?

– Да. Эдвард показывал мне её фото. Милая девчушка.

– А она…

– Хочешь спросить, жива ли? Да, жива-здорова. Я даже видел её в прошлом году, когда вернулся.

Говорят, сестра Эдварда – «крольчиха».

В прямом смысле.

Но эта способность ему ничем не помогла.

Будь он, скажем, обезьяной – ещё куда ни шло. Но кроликом?

Ну уж нет.

В Вашингтоне и так хватает «кроликов».

Локк мысленно усмехнулся, заметив удивлённое выражение лица любимой жены.

– Удивлена?

– Немного. Я думала…

– Дорогая, это Вашингтон.

Сняв пальто, он подошёл к Эсме сзади, помогая ей освободиться от меховой накидки:

– К тому же, я же говорил – за редким исключением, Секретная служба Сентинел, по крайней мере её руководство, никогда не боролась с мутантами. Контроль над ними просто усиливает их власть.

Одна и та же фраза…

Если бы общество сочувствовало мутантам, высшие чины Сентинел без проблем сменили бы курс.

От «уничтожения» – к «защите».

Что до сестры Эдварда…

Эдвард работает охранником у партийного куратора, поэтому стражники в Вашингтоне вряд ли осмелятся арестовать его сестру.

Так же, как и в тот раз, когда Локк пришёл в штаб-квартиру Стражников. Тогда двое охранников предпочли поверить, что их детектор сломался, а не то, что Локк — мутант.

В конце концов, это просто работа. Несколько долларов — не та сумма, ради которой стоит рисковать жизнью.

Так что, пока сестра Эдварда сама не выдаст себя, ни один Стражник не полезет арестовывать родственницу агента Секретной службы, охраняющего партийного лидера.

К тому же…

Гены мутантов — это случайные мутации, их нельзя контролировать. Кто знает, вдруг твой ребёнок или кто-то из родных однажды тоже окажется мутантом?

Так что…

Это и для их блага, и для моего.

Эсме улыбнулась и покачала головой. Она уже собиралась что-то сказать, но вдруг вспомнила слова Локка.

– Когда у тебя появилась сестра-мутант?

– А?

– Ты же сам только что сказал.

– О.

Локк приподнял бровь, развесил их пальто и небрежно ответил:

– Просто сказал для красного словца. Разве это не помогает сократить дистанцию между нами?

Эсме склонила голову набок.

– И это то, что ты называешь «никогда не лгать»?

– Хе-хе.

Локк на секунду задумался, затем рассмеялся и посмотрел на неё:

– Дорогая, я имел в виду, что никогда не лгу в любви. Видишь, я с тобой предельно честен. Спросишь — отвечу.

Эсме кивнула, улыбаясь.

Локк взглянул на её улыбку и почувствовал облегчение.

История с «Маленькой пещерой», наконец, была закрыта.

Но…

Уже в следующую секунду.

– Кажется, я понимаю, почему Стефани от тебя без ума.

Эсме вдруг рассмеялась, и её губы растянулись в лукавой улыбке:

– Маленькая пещера, как же я по тебе соскучилась.

У Локка дёрнулся уголок рта:

– Это просто прозвище. Если хочешь, можешь называть меня так.

Эсме приподняла бровь, собираясь что-то сказать.

Но тут из гостиной вышла мама Клэр, услышавшая их разговор.

– Что за «маленькая пещера»?

Локк посмотрел на свою мать, Клэр, которая вышла к нему, и с любопытством спросил:

– Ты разве не уехала в компанию?

Клэр перевела взгляд с Локка на Эсме, а затем снова на сына и ответла:

– Собиралась.

Локк нахмурился:

– Тогда…

– Мне позвонила Стефани, – резко прервала его мать.

– О…

Локк замер.

Клэр проигнорировала его реакцию и повернулась к Эсме:

– Ты знаешь, какие у него отношения со Стефани?

Локк попытался вмешаться:

– Мам…

– Закрой рот, – холодно оборвала его Клэр, после чего вежливо улыбнулась Эсме. – Пойдёшь посмотришь сад, за которым я ухаживаю?

Эсме кивнула:

– Хорошо.

Перед тем как уйти, она ободряюще взглянула на Локка и последовала за Клэр в глубину дома.

Локк проводил их взглядом, задумался, затем поднял глаза на второй этаж, поднялся по лестнице и снова вошёл в кабинет.

Перед ним предстала картина: старший Андервуд, высунувшись в открытое окно, курил. В дыму едва угадывалось, что одна его щека слегка покраснела.

Ну и дела… Мама взялась за дело.

Локк молча вошёл.

Отец бросил на него взгляд и швырнул ему пачку сигарет. Локк поймал, достал одну и уже собирался прикурить, как Андервуд-старший сухо заметил:

– Твоя мать запретила курить в комнате.

Локк ничего не ответил, лишь выразительно посмотрел на отца, сидевшего на подоконнике.

Тот подвинулся, освобождая место.

– Садись.

Локк помолчал, затем подошёл, развернулся спиной к кабинету, ловко прыгнул и устроился рядом, как отец.

Прошло несколько минут.

Локк выпустил дымное кольцо и искоса взглянул на старшего Андервуда:

– Что, перед тем как сообщить мне, ты не согласовал с матерью? Или планировал найти мне любовницу?

Боже, будь свидетелем…

Он-то думал, что отец уже рассказал Клэр о Стефани.

Вот так дела…

Это серьёзно. Старик Андервуд не смог договориться с матерью, так что придётся сказать ему напрямую.

Оказалось, что старик Андервуд действительно не предупредил свою жену Клэр заранее.

– Тсс!..

– Да ты смельчак, – Локк с восхищением посмотрел на Андервуда.

Глаза старика дёрнулись. Он молча затянулся сигаретой, не проронив ни слова. Он действительно ничего не сказал.

Но… Он был уверен, что в этом не было никакой необходимости. Ведь с практической точки зрения, отношения Локка и Стефани — история для пары, в которой единство взглядов важнее любви.

В конце концов, Локк — парень. Что бы ни случилось, он ничего не теряет, а только выигрывает.

Поэтому старик Андервуд думал, что его жена Клэр поддержит его даже без лишних разговоров.

Но… Теория и реальность оказались разными.

Когда он заявил, что дружба Локка и Стефани — это хорошо, Клэр тут же дала ему пощёчину.

– Раз ты сам можешь так поступать, почему нельзя твоему сыну?

– Тем более, если уж один предатель уже есть, то один больше — не проблема.

Старик Андервуд не понимал.

Локк заметил растерянность в глазах обычно уверенного в себе Андервуда и усмехнулся про себя.

– Не понимаешь?

Старик бросил на него взгляд.

– А ты знаешь?

– Конечно.

И правильно, что не понимаешь.

Кто тебе велел строить козни снова и снова, а в итоге подставил собственного сына?

Женщины слабы от природы, но матери — сильны.

Не то чтобы Андервуд не понимал этой истины. Просто он слишком самоуверен и не хочет вникать.

Разве Клэр не хотела бы, чтобы у Локка были другие женщины? Конечно же нет.

Причина её гнева проста.

Старик Андервуд даже не посоветовался с ней, хотя это касалось её сына.

Да, Локк — тоже его сын.

Но…

После долгих десяти месяцев беременности и нелёгких родов Клэр наконец подарила миру Локка.

А всё потому, что старик Андервуд не рассказал маме Клэр про Ника Фьюри.

Иначе…

Её гнев был бы куда страшнее!

…

http://tl.rulate.ru/book/133130/6080337