Готовый перевод MHA : ODIN (JJK Template) / МГА: Одноглазый Король: Глава 17

Сидя там, без звуков, без голосов, лишь тишина — в месте столь жутком и безжизненном, как Тартар, можно было бы ожидать шума, голосов боли и криков...

Но ничего — словно они что-то чувствовали, словно знали, словно предчувствовали... словно чувствовали это... это...

___________

Сидя в том, что казалось маленькой, грязной камерой с толстыми, изолированными стенами, высокий мужчина оставался на своём месте, на маленьком коричневом стуле.

Он был в сером, хорошо сидящем костюме, лицо его было изуродовано шрамами, уродливо, и всё же в его осанке сохранялось благородство.

Перед ним, на полу, сидел ребёнок — его одежда была грязной и изорванной, волосы белоснежные, но скрывали лицо, запачканное в грязи и под дождём.

Если бы кто-то увидел его, то мог бы подумать, что он — вылитый ангел,

но… те тёмно-красные глаза говорили об обратном… они говорили...

— Почему ты называешь меня мистером? — спросил Кен, глядя на мужчину перед собой, не отводя взгляда.

— Ты называешь Нагант — ребёнком, но меня — мистером.

Выражение Кена было спокойным, но в его голове бушевал шторм, разрываясь в мыслях над словами, сказанными этим мужчиной.

— Хе-хе, — слегка усмехнулся тот, услышав слова Кена.

— Я отличаюсь от тебя, — ответил он. — Я отличаюсь от всех, у меня свои взгляды и этика, мотивации и законы, — сказал он.

— У меня есть цели, мистер Один.

— Цели отличаются от мечт или систем, — продолжил он, всё так же оставаясь на месте.

— Цель — это конечный этап, финишная черта.

Цель — это начало.

Цель может желать только человек.

Цель — вот что делает человека.

Цель — это посвящение и жертва, цель — то, что ты делаешь, даже если это приведёт тебя к смерти, — сказал он.

— И я вижу это в твоих глазах, мистер Один, я вижу — у тебя есть цель.

Кен был немного ошеломлён, но сердце его продолжало биться.

За столько месяцев он почти забыл, кто он на самом деле, он почти забыл свою реальность.

— Так чего ты хочешь от меня? — спросил Кен, теперь уже с более спокойным выражением и неизменным взглядом.

— Мистер Один, вы знаете, какой процент людей в мире являются героями? — спросил мужчина. Кен покачал головой в ответ.

— Когда ребёнка спрашивают, кем он хочет стать, когда вырастет, его первый ответ — он хочет быть героем, — сказал мужчина.

— Когда ребёнок или подросток рождается с мощной причудой, знаешь, чего он хочет в первую очередь, мистер Один? — снова спросил он, и Кен слегка кивнул.

— Их первое и самое сильное желание — стать героем, мистер Один, — сказал мужчина, поправляя ноги и застёгивая пуговицы на пиджаке.

— 80% обычных людей рождаются с причудами, 30% из этих так называемых причуд — сильные, и почти 45% — исключительные, — продолжил он.

— Мистер Один, все эти люди после проявления причуды обретают чистое желание — желание стать героем. И 13% из них становятся героями каждый год, значительно превосходя процент злодеев на 4%. Теперь вопрос, мистер Один, почему злодеи всё ещё существуют? — спросил он, поправляя костюм и направляясь к выходу из камеры.

— Они существуют потому, что без злодеев эти мечты и чистые желания исчезнут, — сказал он, выходя и как будто ожидая, что Кен последует за ним.

Кен встал с пола, думая о том, что это будет его первый выход за долгое время.

— Мистер Один, это мир, в котором героизм стал бизнесом. Без злодеев герои потеряют смысл своей работы, потеряют то малое преимущество, которое у них есть над остальными, и потеряют смысл своего существования, — продолжил он, пока Кен выходил, глядя на теперь потухшую лампу, которая раньше мигала, глядя на длинный коридор, созданный, чтобы ограничить его силу, думая о том, сколько труда было вложено в его постройку.

— Именно поэтому существуют такие места, как район Камино — они как инкубаторы злодеев, инкубаторы, замаскированные под территории злодеев, маскируемые и защищаемые идеей, что их уничтожение может вызвать войны и панику, — сказал он, идя вперёд.

А Кен шёл за ним, выходя из секции, которая, по какой-то причине, оказалась открытой, и, что странно, она была пуста — ни охранников, ни надзирателей, только два шага, отдающиеся эхом по пустому коридору.

— Политика героев настолько проебана, что некоторых людей сами герои нанимают, чтобы те совершали преступления, нанимают, чтобы потом их «поймать», чтобы получить побольше бабла к концу месяца.

— Этот город катится в хаос, и те немногие герои, что у нас остались, те, кого мы считаем настоящими героями, — они ослеплены политикой закона и не видят опасности, которые сдерживают их, опасности того, что они считают настоящим героизмом, опасности политики «не убивать», — сказал он, остановившись на секунду, повернулся и посмотрел на всё так же внимательно слушающего Кена.

— Ослеплены, не зная, что политика «не убивать» была создана, чтобы держать злодеев в выгодном количестве, ослеплены, не понимая, что это был способ увеличить сбор налогов ради выгоды коррумпированных, и да, я скажу — в этом есть свои плюсы, но в этом мире не существует справедливости или морального исправления — есть только закон, созданный абсолютной властью, закон, созданный правителями, — сказал он и снова пошёл вперёд.

И, наконец, они оказались перед открытым офисом.

Нет, у офиса не было двери или чего-либо, ограничивающего вход.

Внутри — квадратный стол и два стула, стоящих напротив друг друга.

Мужчина сел на тот, что был больше и стоял напротив Кена по положению, а Кен — на другой, напротив него.

— Этот мир нуждается в очищении, он нуждается в исцелении, он нуждается в восстановлении, — сказал мужчина, откинувшись на спинку кресла.

— Помоги мне, Один, и я дам тебе твою Цель, помоги мне, и я дам тебе твою финишную черту, — произнёс он, вызвав лёгкую реакцию у Кена.

— Согласно информации, которую мы получили от «Рукавицы», тебе сейчас 11 лет, у тебя нет личности, никакой собственности, семьи, истории — ты призрак, — сказал он, взяв стопку бумаг, лежащих на столе.

— Я дам тебе личность, я дам тебе жизнь. Стань моим мечом — и я стану твоим направляющим, — сказал он серьёзно.

— Я видел, как ты дерёшься — каждый удар направлен на быстрое убийство, ты не тратишь время, твои способности словно созданы для казни.

Я просмотрел более 50 твоих боёв. Я видел, как ты тащил людей за волосы, чтобы повалить их на землю, я видел, как ты вонзал ножи в печень и вырывал сердца.

Ты беспощаден. Даже злодей задумается перед убийством, но ты — нет, ты делаешь это мгновенно, — сказал он, подвигая бумаги к тому месту, где сидел Кен.

— Я никогда не спрашивал тебя об этом, но какова твоя цель? — спросил мужчина, с интересом глядя на Кена.

— Это… — Кен на мгновение замешкался, — я… это…

— Я хочу стать Богом, — ответил Кен, глаза его распахнулись, полные уверенности,

глаза, которые говорили сами за себя, как будто даже если тело не сможет достичь этой Цели, они — смогут.

Глаза такие яркие и не поддавшиеся хаосу, глаза такие… такие…

— Я могу сделать тебя Богом, — сказал мужчина, подавляя Кена своим ответом.

— Но прежде чем ты сможешь стоять как Бог, ты должен сначала спуститься в глубины Дьявола, ты должен пройти через Тени, выучить язык тьмы и понять тяжесть греха, потому что только овладев Бездной, ты сможешь по-настоящему подняться к свету божественности.

— И я, мистер Один, я сделаю тебя дьяволом.

http://tl.rulate.ru/book/132667/6089554