Готовый перевод My Wife Waited in the Wheat Fields / Моя жена ждала меня на пшеничном поле: Глава 92 - Воссоединение (4)

Тирия после этого еще долго плакала, пока наконец не смогла успокоиться.

Лишь когда эмоции улеглись, к ней, кажется, вернулся рассудок, и она запоздало задрожала от стыда.

Элрик видел её такой лишь во второй раз.

Впервые это было, когда она сказала: «Я не хочу слушать».

— Теперь ты успокоилась?

Спросил Элрик, войдя в выделенную ему казарму и протягивая платок.

Тирия ответила голосом тихим, как писк комара.

— ...Да.

— Сначала выпей чаю. Ты потеряла много влаги.

Тирия, низко опустив голову, кивнула.

Не зная обстоятельств, он бы рассмеялся при виде неё, но нынешний Элрик был не в том положении, чтобы просто смеяться.

Чувство, зародившееся в его душе, можно было назвать своего рода долгом.

Иначе и быть не могло.

Тирия ждала его целых десять лет.

Она сделала это просто потому, что любила, и говорит, что будет делать так и впредь.

Если даже перед совершенно незнакомым человеком, поступившим так, было бы неловко, то как ожидание любимого человека могло показаться чем-то лёгким?

Элрик был в подавленном состоянии.

И в этот момент...

— ...Это была правда.

Она вернулась к своей обычной тихой манере речи и сказала.

Но её выражение лица и взгляд были полны мольбы.

— Всё, что я сказала — правда.

Тирия застенчиво смотрела в пол.

Её рука, державшая чашку, дрожала.

— Я не уйду. Если глава семьи будет здесь, я тоже буду здесь.

Протянувшаяся рука Тирии сжала пальцы Элрика.

Она была горячей.

Слишком горячей, чтобы списать это на чашку.

— Поэтому, пожалуйста, не говорите мне уходить.

На это Элрик ответил.

Он опустился на колено, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

Её веки опухли и покраснели.

Забавно, что она всё равно была прекрасна, и обидно было видеть, как она хмурится.

— Хорошо.

Голова Тирии резко поднялась.

Глядя на её удивлённое лицо, Элрик горько усмехнулся и сказал.

— Я не скажу тебе уходить. Раз уж таково желание жены.

Как он мог причинить ей ещё больше боли?

Его переполняла лишь мысль о том, что он никогда больше не должен так поступать.

Он на мгновение задумался.

О том, что он может сделать.

К сожалению, сейчас Элрик мало что мог сделать.

Не говоря уже о прочем, это было поле боя.

Поэтому нужно начать с простого. С простого, но важного.

Прежде всего, она хотела разговора.

Элрик решил начать именно с этого.

— Когда ты успокоишься ещё немного, не могла бы ты рассказать мне свою историю? Я тоже хочу рассказать свою. Начиная с недавних событий и заканчивая делами далёкого прошлого. Если есть что-то, чего мы не знали друг о друге, я хочу начать с этого. Думаю, только так я смогу как следует извиниться.

Тирия кивнула.

Элрик вытер оставшиеся слёзы у неё на глазах.

— Я ненадолго встречусь с Эльбусом. Есть дела, которые нужно сделать сразу после возвращения на поле боя.

— ...Да.

— Я скоро вернусь. Отдыхай.

Элрик вышел из казармы.

Оставшись одна, Тирия глубоко вздохнула.

* * *

Тирия осознавала, что поступила очень постыдно.

Но было чувство сильнее этого стыда.

Облегчение.

«Я сказала...»

Тирия слабо улыбнулась.

Она прижимала руку к груди, наслаждаясь переполнявшей её радостью, и снова и снова вспоминала ответ Элрика.

«Я не скажу тебе уходить. Раз уж таково желание жены.»

Он позволил ей быть рядом.

И оттого, что она добилась этого сама, это было ещё ценнее.

В то же время нахлынуло и чувство опустошения.

«Оказывается, это было так просто.»

Нужно было всего лишь сформировать слова языком, шевельнуть губами и произнести их, так почему же она не могла этого сделать и так долго мучилась?

Тирия, которая, произнеся эти слова, уже не могла мыслить как прежде, с некоторым высокомерием упрекала себя в прошлом.

И при этом она думала о будущем, которое станет светлее, чем прежде.

Она хотела разделить многое с Элриком.

Она хотела узнать его через разговоры и на основе этого построить лучшие отношения.

С каких слов начать?

Пока Тирия ждала возвращения Элрика, она была поглощена радостными раздумьями.

— Госпожа, вы здесь...?

Раздался голос.

Это был голос Эдварда Уайта.

Тирия вздрогнула от удивления, но тут же, потерев лицо, чтобы привести в порядок выражение, сказала твёрдым голосом.

— Входите.

Она намеревалась не показывать посторонним свою смущающую сторону, которую видела только в моменты с Элриком.

Как бы то ни было, ей всё ещё нужно было сохранять достоинство аристократки.

— Прошу прощения!

— И я пришла…!

Вошёл Эдвард.

Рядом с ним с пьяным лицом смеялась Игрет, выглядевшая до неприличия счастливой.

Растерявшись на мгновение от неожиданного визита, Тирия спросила их двоих.

— По какому делу?

— Да что вы, какое дело. Я пришёл поздравить вас с благополучным воссоединением с господином!

— З-за ваше здоровье! Шампанское! Вот! Дорогое!

Эдвард глупо хихикал.

Игрет, смеясь «ухе-хе» словно сломанная кукла, достала из-за пазухи бутылку вина.

Для Тирии это было одновременно и приятно, и неловко.

Потому что на пути сюда она получила от них двоих очень много помощи.

— Не знаю, как и благодарить вас.

Как только она это сказала, Эдвард энергично замотал головой и ответил.

— Какая благодарность! Не стоит! Это было само собой разумеющееся!!!

Бух!

Он даже опустился на колени.

Тирия от удивления вскочила на ноги.

— Н-не нужно становиться на колени...

— Это дань уважения акционеру!

— Акционеру…?

— Господин — крупный акционер нашей корпорации!

Об этом Тирия тоже слышала впервые.

Однако она поняла, что именно по этой причине Эдвард был так почтителен с Элриком.

Пока её мысли текли в этом направлении...

Внезапно лицо Тирии стало белоснежным.

«Если он крупный акционер герцога Уайта...»

Это значит, что он крупный акционер EW.

Какой бы ни была Тирия, запертая в деревенской глуши Уибин, она не могла не знать о статусе EW.

Нет, поскольку она занималась экспортом пшеницы, она ощущала этот статус даже отчётливее, чем обычные люди.

В её сознании пронеслись вереницы астрономических чисел.

Её охватил страх.

Это был страх не за что-то другое.

«Сможет ли глава семьи управлять такими деньгами?»

Элрик — это человек, который, даже управляя финансами Уибинов, умудрялся допускать по одной ошибке в каждом документе.

Как такой человек собирается управлять столь огромной суммой?

Она была уверена, что деньги утекут сквозь пальцы, и от этого у неё даже затряслись руки.

Этот разговор тоже необходим.

Нет, это был вопрос, который нужно было обсудить со всей серьёзностью.

В тот момент, когда эта мысль пришла ей в голову...

— Это скромный поздравительный подарок!

Щёлк!

Эдвард откуда-то достал шкатулку и открыл её.

Тирия почувствовала недоумение.

Внутри шкатулки лежала тонкая, длинная и блестящая чёрная деревянная палочка, которую можно было обхватить одной рукой.

Золотой орнамент впечатлял.

— ...Что это?

— Это розга! Она сделана из самой толстой ветви Гигантского Дерева и обработана различными магическими реагентами! Также она известна тем, что её любят использовать главные профессора Императорской академии!

— Зачем это мне…?

— Вы ведь так натерпелись из-за господина?!

Эдвард сверкнул глазами с таким выражением, словно говорил: «Я на вашей стороне».

Тирии было не по себе.

Это было естественно, ведь она не понимала его намерений.

Эдвард желал лишь одного.

— Примите, пожалуйста!

Чтобы она, явно занимающая главенствующее положение в отношениях Элрика и Тирии, стала его союзницей.

Он был предприимчивым и похожим на летучую мышь человеком, который ценил направление будущего движения больше, чем опустошение от прошлых напрасных усилий.

* * *

Элрик быстро закончил встречу с Эльбусом и поднялся с места.

Перед уходом Эльбус спросил.

— Хорошо помирились?

У него было поистине игривое выражение лица.

Он помнил, как тот извинялся за то, что Тирия оказалась здесь, но теперь от этого сожаления не осталось и следа.

Глядя на его неприятно-дразнящее лицо, Элрик опустошённо усмехнулся и сказал.

— Сейчас пойду мириться по-настоящему.

— Умоляй о прощении на коленях. Это мой совет как старшего товарища по браку.

— Я и так собирался.

Элрик больше ничего не сказал и вышел из казармы Эльбуса.

Всю дорогу обратно он думал о делах, связанных с Тирией.

Было много вопросов.

Потому что, хотя он и выстроил в голове примерную причинно-следственную связь, ничего из этого не было подтверждено её словами.

Так он и дошёл до казармы.

— Вы пришли.

Тирия держала в руке какую-то розгу.

Элрик вздрогнул.

Тогда Тирия, издав звук «а», объяснила.

— Герцог Уайт подарил и ушёл.

Он не понял смысла.

Лишь возникла мысль, что розга выглядит очень прочной.

— Понятно...

В тот момент, когда он произнёс этот ответ, между ними повисла неловкость.

На самом деле, иначе и быть не могло.

Они всё это время не знали чувств друг друга, расстались наихудшим образом, а потом, кое-как встретившись вновь, первым делом устроили супружескую ссору.

Они оба были далеки от того, чтобы быть бесстыдниками, способными с лёгкостью перешагнуть через все эти невзгоды.

Они обменялись взглядами.

Щёки слегка покраснели, и Тирия сглотнула сухую слюну.

— ...Тогда, можно я начну рассказ?

— ...Да, нужно. Нам нужно начать с этого этапа.

Элрик опустился на колени перед стулом, на котором она сидела.

— Почему вы там сидите?

— Что бы ты ни сказали, мне кажется, в итоге всё равно придётся это сделать, так что я заранее.

— Вы не уверены в себе.

— Я попытался трезво оценить ситуацию.

Они обменялись лёгкими шутками.

Элрик и Тирия чувствовали себя неловко, делая это.

Но, к счастью, неловкая шутка немного освежила атмосферу.

На их губах появились лёгкие улыбки.

Тирия от напряжения крепко сжала розгу.

Она обдумывала слова, глядя на Элрика, и затем начала.

— В тот день я решила сбежать из дома. Было слишком тяжело.

История из далёкого прошлого.

Чтобы передать все свои чувства без утайки, Тирия начала свой рассказ именно с этого.

Элрик узнал, как произошла их первая встреча в детстве.

В тот день Тирии было больнее, чем думал Элрик.

— ...Поэтому глава семьи мне понравился. Для меня в детстве глава семьи был героем.

— Вот как. Прости. Я был незрелым.

— О чём тогда думал глава семьи?

— Я не многое помню. Ведь после того дня я не видел жену. Я лишь вспоминаю...

Они один за другим распутывали клубок.

Некоторые узелки были печалью, а некоторые — гневом.

Кроме того, были узелки разочарования, узелки тревоги и узелки страстного желания.

Чтобы распутать их все, потребовалось много времени.

Это было естественно, ведь это были истории, накопившиеся за десять лет.

Когда все истории были рассказаны, уже наступил поздний вечер, и только тогда они оба поняли.

Что имя запутанного клубка было «недоразумение».

— Глупые мы.

— Это точно.

Они оба мелко затрясли плечами от смеха.

Их руки уже были крепко сцеплены.

Они встретились взглядами.

Возникла тишина и тут же исчезла.

— Глава семьи.

— Говори.

— Вы ведь дразнили меня уродиной?

— ...Кажется, было дело.

— А сейчас что скажете? — игриво спросила она.

Элрик смущённо улыбнулся.

Он посмотрел на Тирию, которая крепко сжала его руку, словно не собираясь так просто отступать, затем опустил взгляд в пол, глубоко вздохнул и наконец поднялся с места.

Он ответил действием.

Это был их первый поцелуй.

http://tl.rulate.ru/book/132459/7007243