Готовый перевод I Signed In At The Dungeon / Вход в подземелье: Глава 127

Эйфель и Гестия приехали вместе с Михом и Назой.

Именно Гестия предложила, чтобы вся семья Миха, хотя и улучшила свое положение, все же недостаточно хороша, и что им следует приехать вместе.

В конце концов, чтобы присутствовать на пиру богов, им требовался более роскошный экипаж, чтобы выглядеть более зрелищно.

Прибыв на место1, Эйфель первым сошел с кареты, затем обернулся и помог Гестии, которая выходила следом.

Лицо Гестии сияло улыбкой.

Оба были одеты в парадные наряды, но Эйфель выбрал не костюм или смокинг, а белоснежную лунную мантию, любимую одежду эльфов. Эйфелю она очень понравилась, и он купил себе такую же, когда днем ходил за одеждой.

Серебристо-белые длинные волосы, лунная мантия и изысканная, утонченная внешность Эйфеля мгновенно привлекли всеобщее внимание.

Сходившие с карет один за другим боги невольно бросали взгляды в их сторону, и, увидев Эйфеля, все без исключения демонстрировали изумление.

Из-за выдающейся внешности Эйфеля даже Гестия, стоявшая рядом, на мгновение осталась незамеченной другими богами и искателями приключений.

Однако Гестия ничуть не рассердилась, скорее наоборот, почувствовала гордость.

Это потому, что ее Эйфель был настолько великолепен, что все боги обратили на него внимание. Как главной богине Эйфеля, ей, естественно, было чем гордиться.

- Эйфель поистине богоподобен. Никто здесь, ни боги, ни искатели приключений, не могут сравниться с тобой, - Мих подошел с Назой и сказал мягким тоном.

- Благодарю за комплимент, - Гестия улыбнулась и приняла комплимент от имени Эйфеля.

Эйфель тоже улыбнулся и кивнул в знак своей благодарности.

- Эйфель, пойдем, - тут же Гестия грациозно протянула руку, взяла Эйфеля под локоть и сказала с улыбкой.

- Угу.

Бог Мих, прошу вас, - Эйфель слегка кивнул, а затем жестом пригласил Миха.

Мих ответно кивнул, протянул руку Назе, и та положила свою ладонь на его.

Вчетвером они поднялись по ступеням и медленно, с достоинством вошли в огромный особняк, похожий на дворец.

Это был дом, которым управляла гильдия. Он находился в дорогом районе на Северной улице и выглядел очень богато, восхитительно и роскошно. Его специально построили для гильдии и сдавали богам для проведения праздников. Конечно, иногда его снимали богатые купцы издалека.

Эйфель и его спутники поднялись по ступеням и вошли в распахнутые двери.

Рядом с ними шли боги и искатели приключений в роскошных одеждах. Они тоже держались с достоинством, двигались легко, весело говорили и неторопливо направлялись к большой лестнице на второй этаж.

Этот дворец был очень роскошным, и Эйфель впервые видел такую красоту, но он совсем не чувствовал себя неуютно и был очень спокоен.

В отличие от других искателей приключений, он выделялся среди них.

Потому что другие искатели приключений, даже зная от своего бога, что их здесь ждет, не могли сдержать взгляд, впервые видя такой роскошный дворец, и разглядывали великолепные здания.

Даже Наза, которая шла рядом с Михэ, невольно рассматривала алебастровые статуи вдоль стен.

Только Эйфель ни разу не взглянул по сторонам. С момента входа он сохранял мягкую улыбку. Гестия держала его за руку, и они медленно шли к роскошной лестнице впереди.

Вскоре Эйфель и его спутники поднялись по роскошной лестнице на второй этаж, где находился зал для банкетов, на которых собирались боги.

С высокого потолка свисали магические лампы в форме хрустальных люстр. Множество длинных столов ломились от изысканных блюд, которые могли себе позволить только богачи. Банкетный зал был так роскошен, что словами этого не передать.

Эйфел и Гестия услышали знакомый голос, едва поднявшись.

— Эйфел, сюда, сюда, — Чун в кимоно с широкими плечами стояла у длинного столика с бокалом красного вина и махала им. Рядом с ней, тоже с бокалом, находилась Гефеста.

Гефеста была в красном платье, на лице у нее играла нежная улыбка.

Когда Эйфел заметил Гефесту, у него невольно дернулся уголок рта.

Причина была в том, что произошло прошлой ночью. После того, как Эйфел закончил создавать магическую книгу, он в третий раз расписался у Гефесты.

Эйфел и представить себе не мог, что его награда за роспись окажется настолько... целенаправленной.

[Мазь для восстановления (Божественная версия): Может заживлять телесные повреждения. Поскольку содержит слишком много энергии, непригодна для смертных. Принудительное использование вызовет взрыв и смерть. Рекомендовано для использования богами.]

Получив такую награду, Эйфел впервые почувствовал растерянность.

Он сам не мог этим воспользоваться.

В описании ясно говорилось: "для богов".

Его собственная награда за роспись дала ему нечто совершенно бесполезное для него самого, что могли применять только боги.

Настроение Эйфела в тот момент было крайне сложным.

Он понятия не имел, зачем ему это. Выбросить, как мусор?

У Гестии имелся родовой оберег, ей не грозили травмы. Тогда какой смысл в появлении этой вещи?

Однако вскоре Эйфел сообразил, для чего эта мазь может пригодиться.

У Гефесты с рождения была проблема с лицом. Одна половина выглядела ужасно, и чтобы скрыть это, ей приходилось носить повязку на глазу.

Гефесте достаточно лишь немного этой мази, чтобы ее лицо стало нормальным. И тут Эйфел вспомнил, что получил эту мазь после того, как Гефеста расписалась в третий раз. Эйфел, до этого думавший, что система благоволит Гефесте, чрезвычайно обрадовался, получив такую награду.

Размыслив, он понял, что это снадобье могла использовать только Гефест. Ему стало не по себе.

В какой-то момент Эйфелю даже показалось, что Гефест — любимица самой системы.

Поэтому, увидев Гефест здесь сегодня вечером, Эйфель испытал такую гамму чувств.

Впрочем, такие сложные мысли были только у Эйфеля.

Гестия же, уже знавшая от Эйфеля о существовании чудесной мази-преобразователя и получившая от него право использовать её, просто сияла от радости. Она тут же подбежала к Гефест, на ходу крикнув:

– Гефест, приходи сегодня ко мне! У меня для тебя кое-что хорошее есть!

Моя мама: Хелен

http://tl.rulate.ru/book/132222/6505204