Готовый перевод Tale of the Fake Hero / Повесть о фальшивом герое: Глава 7

Детство. Пролог лета (6)

Около двадцати лет назад.

Бездна, под именем «Черное лето», опустошила весь континент.

Пройдя через ту смуту, человечество осознало: в открытом бою мазоков не одолеть.

Поэтому, заручившись поддержкой дварфов, люди возвели «Систему глобальных фортификаций».

Ее назвали Линией Инферно.

Стальная цепь крепостей, выстроенная к северу от реки Велизор, которая делила территорию Старой Республики на восточную, южную и западную части.

Несмотря на стратегический изъян – фактически южные земли за рекой были брошены на произвол судьбы, – Линия Инферно обеспечила четыре года мира перед лицом молниеносной войны уруков.

Это значило, что все сражения последних четырех лет сводились к изнурительной обороне этой линии.

Корпус Белой Кости под началом Камиллы был переброшен на центрально-западный участок. Место, которое неизменно упоминают при описании самых кровавых боев начала войны.

— Залп! Не дайте этим ублюдкам форсировать реку!

По команде офицера десятки паровых орудий, нацеленных на воду, изрыгнули пламя и с грохотом откатились назад.

Снаряды крушили борта судов, вздымая столбы воды, но вскоре они начали бессильно отскакивать от иссиня-черной пелены, раскинувшейся в воздухе.

Наблюдатели, следившие за центром реки через линзы приборов, смертельно побледнели.

— Зафиксирован магический барьер темного искусства… Залп подавлен!

На флагманском судне развевалось темно-синее знамя с белым глазом.

Под ним, скрестив ноги, безмолвно парил в воздухе старый урук.

Дюдигал, вождь клана Холдрим – одного из Хай-Тарк, высшего сословия из двадцати одного клана.

— Огонь! Огонь, я сказал! Пока не прошибете этот щит!

— Никак нет, ваше превосходительство! На барьере ни единой трещины!

Камилла, наблюдавшая за этой прелюдией с холма, недовольно цокнула языком.

— Идиоты, только снаряды переводят. Их защиту обычным чугуном не пробить.

Йохан тяжело вздохнул.

— Клан Холдрим… Похоже, Хай-Тарк наконец-то вышли на передовую, чтобы прорвать Линию Инферно.

Холдрим на их наречии означало «Черная звезда».

Они черпали мудрость у звезд и славились тем, что даже их рядовые воины владели темным искусством.

Ничего хорошего это не сулило.

Обычно уруки четко делились на шаманов и воинов, но эти сочетали в себе обе силы.

Множество боевых кораблей восьми кланов, сплотившихся вокруг Холдрима, уже подходили к берегу под прикрытием их барьера.

Врагов было около двадцати тысяч, в то время как защитников седьмого форта не набиралось и восьми.

Силы были катастрофически не равны.

— Высадка! Враг на берегу!

Стоило носу первого корабля удариться о волнорез, как воины уруков с ревом посыпались на землю.

Роль застрельщиков считалась великой честью, и ее брали на себя лучшие бойцы, стоявшие на вершине кастовой лестницы.

— Стрелки, приготовиться! Пли!

Под градом пуль уруки карабкались на стены форта, используя тела павших товарищей как живой щит.

Их главной целью были выступающие вперед орудийные башни.

Люди должны были отбросить врага, пока артиллерия еще цела; уруки – заставить пушки замолчать, чтобы обеспечить высадку основных сил.

Две воли столкнулись в одной точке, превращая ее в ад.

— У-Ха!

Торжествующий клич урука.

Тела защитников превращались в кровавое месиво, летели щепки костей и брызги мозгов.

В этот миг…

С-с-срынь…

Сквозь грохот бойни прорезался резкий, чистый звук стали, скользящей по ножнам.

Даже в этом безумном хаосе он прозвучал пугающе отчетливо – ледяная песнь клинка.

Юноша, стоявший в самом эпицентре безумия, замер, и его иссиня-черные волосы едва колыхались на ветру.

— Асу-дубари? — Прорычал урук, сжимавший в руках изуродованное тело. — Ты еще кто такой?

Он посмотрел в глаза человеческого мальчишки и презрительно хмыкнул. И в ту же секунду…

Вспышка.

Меч юноши прочертил молниеносную дугу.

Голова смеющегося урука слетела с плеч.

Клинок пронзил сердце стоявшего сзади врага.

Ножны приняли на себя удары топоров с двух сторон, а ответный взмах отсек нападавшим кисти рук.

— …?!

Растерянность – это брешь. Юноша методично выкашивал тех, кто замер в оцепенении.

Одного за другим.

Спокойно.

Словно крестьянин на жатве, не зная суеты.

Он шел, утопая в крови, поскальзываясь на ошметках плоти, но продолжал рубить, рубить и рубить.

За его спиной оставалась просека из костей и вывернутых внутренностей.

Когда воины, на миг подавленные этой кровавой пляской, опомнились и разом бросились на него, пули разнесли их черепа.

— Для задниц этих недоносков пули подходят куда лучше стали!

Под прикрытием стрелков Джина Длинное Ружье Кайсен смотрел вперед, туда, где за кровавым маревом виднелся конец пути.

«Враг. Должно быть, командир авангарда».

Его вид внушал опасение.

Он походил на хитрого зверя, облаченного в ритуальные одежды, которые носили лишь высшие воины Холдрима.

Урук выкрикнул злобное заклятье, и в воздух пополз черный туман, сотканный из чистой ненависти.

— Что… что это за дрянь?!

— Стреляйте в него! Всадите в него свинец, чтобы он заткнулся!

— Не берет! Пули не проходят!

Стоило этой мгле коснуться кожи, как плоть и жир начинали плавиться, стекая вязкой жижей и обнажая уродливые кости.

— Ва-ха-ха-ха-ха! Слабаки! Жалкие людишки!

Заметив цель, юноша уже мчался через поле боя. Он отбивал нодати летящие в него топоры, а когда туман накрыл его волной, оттолкнулся от стены и прыгнул, пролетая над самой гущей мрака.

Затем он вложил меч в ножны.

Отводя клинок назад, он до предела напряг каждую мышцу.

Правая рука активировала Цепь Маны, левая – Сердце Маны.

Вся эта мощь превратилась в лезвие чистой магии, окутавшее сталь и ножны яростным сиянием.

— Путь Десяти Перекрестий, форма четвертая: Па.

Этот стиль строился на связках движений.

Для начала комбинации использовались четыре базовые формы: Вон, Чун, Тун и Па.

Но Кайсен мог и должен был использовать лишь одну – Па.

— Путь Десяти Перекрестий, форма десятая: Крестообразное обезглавливание.

В миг приземления сила формы Па, усиленная приемом, прочертила на теле урука вертикальный и горизонтальный разрезы.

Сталь вскрыла плоть, прокладывая путь, а следом за ней магический клинок взорвал внутренности.

То, что мгновение назад было воином, развалилось на четыре части и рухнуло на парапет, истекая кровью.

— Ого, вы это видели?

— Невероятно! Одним ударом!

Это стало переломным моментом. Солдаты, воодушевленные подвигом юноши, с новыми силами бросились на врага, вытесняя уруков из форта.

— Кайсен, здесь дядюшка Джин сам справится! Дуй к командиру!

А нужно ли было туда идти?

Йохан, признанный лучшим криомантом империи, уже превратил поверхность реки в мертвую ледяную пустыню.

С этого лазурного зеркала во все стороны стреляли ледяные колья, круша борта кораблей и нанизывая уруков как жуков на булавки.

По этой ледяной корке, сквозь хаос и смерть, шла Камилла во главе своих зверолюдов.

Она не бежала. Она даже не спешила.

Словно не желая тратить силы на сокращение дистанции, она просто шагала вперед, и никто не мог ее остановить.

Те, кто пытался преградить ей путь, гибли пачками – по пять-шесть человек от одного рубящего удара.

Каждый раз, когда взмывала ввысь Арадамантель, святой меч высшего ранга, в воздухе летели головы, а разрубленные пополам тела падали, захлебываясь криком.

Кровь, щедро разбрызганная по льду, мгновенно замерзала, превращаясь в багровую крошку.

Вождь Дюдигал наконец спустился с палубы на лед. Всё так же – паря в воздухе со скрещенными ногами.

— Самый могущественный маг в Холдриме – вождь Дюдигал. Говорят, он управляет молниями, притяжением и гравитацией как ему вздумается.

Кайсен вспомнил слова Йохана перед боем. И то, как Камилла пообещала взять его на себя.

«Он тоже из Хай-Тарк. Говорят, его ранг очень высок».

Дюдигал ударил молотом по льду, и черные молнии вспороли поверхность, вздымая каскады ледяных брызг.

Раз, два, три, четыре.

Дождавшись, пока молнии ударят в ее сторону, Камилла, оставляя глубокие следы, рванулась вперед.

«Как же быстро. Глаза едва успевают следить. Мне до нее как до луны».

Сфера, созданная Дюдигалом для искажения гравитации, извергала волны силы, но не могла поймать ту, чья техника движений перешла все пределы возможного.

Времени на восхищение не осталось. Бой закончился мгновенно.

В тот момент Кайсен не смог даже осознать начало и конец атаки. Лишь много позже, восстанавливая события в памяти, он начал понимать.

— Отречение: Разрез мерцающего танца алого шелка.

Отречение – высшая техника, доступная лишь обладателю святого меча.

Всё началось с того, что Камилла вложила Арадамантель в белоснежные ножны.

Вокруг рукояти яростно заплясали алые искры и частицы магической энергии.

Выпад.

Меч вспорол пространство быстрее звука.

С-с-с…

Лезвие двигалось с такой скоростью, что взгляд ловил лишь призрачные отсветы отраженного света.

И только когда Камилла вновь вогнала Арадамантель в ножны, до слуха донесся запоздалый свист удара.

Лишь после этого звука те, кто попал под удар, поняли, что они мертвы. Тело Дюдигала, десятки кораблей, сотни уруков – всё, что стояло на пути этого выпада, было рассечено так легко, словно бумажный лист.

Дон-н-н-н…

Дрожа от охватившего его трепета, Кайсен завороженно смотрел на Арадамантель.

«Меч матери».

Мама тоже сражалась этим мечом.

И Камилла, научившаяся мастерству у его матери, теперь в совершенстве владела этой мощью.

Как главенствующий фейквориор, принявший эстафету.

«Настанет ли когда-нибудь и мой день?»

Скорее всего, нет. Мужчина не может стать фейквориором. К тому же он не был официальным учеником Камиллы.

* * *

К полудню уруки отступили.

Перед лицом сокрушительной мощи главенствующего фейквориора любое сопротивление было бессмысленным.

Артиллерия, отбитая благодаря отваге Кайсена, вновь открыла огонь, а без Дюдигала у врага не осталось никого, кто мог бы держать щит.

Так непобедимый Корпус Белой Кости вписал еще одну легендарную страницу в свою историю.

В корпусе было всего сто двадцать семь раненых и тридцать пять убитых.

Седьмой форт потерял две тысячи человек, но потери мазоков были вчетверо больше – восемь тысяч трупов, оставленных на поле боя.

— И тут наш Кайсен сносит башку одному из самых крутых ублюдков Холдрима! Просто в один миг! — Джин поднял кружку с пивом, и солдаты с шумом подхватили тост.

Кайсену было не по себе. Он чувствовал себя неловко, ведь по сравнению с тем, что показала Камилла, его собственные успехи казались детской забавой.

Эльторам, словно прочитав его мысли, хлопнул его по спине огромной лапой.

— Камилла – фейквориор. Она герой. Пытаться соревноваться с ней – само по себе неуважение.

— Я и не пытаюсь.

— Рассказывай! Я чую запах лжи за версту, малыш Кайсен.

— …

— Ты просто не знаешь. Ты не видишь, чем она жертвует ради этой силы.

Да, он не знал.

И глядя в прошлое, он думал: «Может, лучше бы я никогда этого и не узнал?»

Фейквориоры выжигали собственную жизнь ради крупиц божественной мощи. И у Камиллы этой жизни оставалось совсем немного.

— Ты сегодня переусердствовала, Камилла.

Вдали от праздничного шума, на лугу, куда еще не долетал пепел пожарищ, Камилла подняла взгляд к луне.

— Вульф.

— Зачем было использовать Отречение, финальную технику святого меча? Разве это было необходимо?

— Еще как. Против Хай-Тарк нельзя работать вполсилы. И сейчас было важно сломить их дух.

— Почему?

— Кое-что показалось мне странным. Не похоже было, что они всерьез хотели захватить седьмой форт.

— А что тогда?

— Хм, ну… Будто у них был другой план. Поэтому нужно было покончить с ними как можно скорее. Отречение стало наглядным уроком.

— Камилла, Холдрим – это не кучка выскочек, это древний и могучий клан. Ты хочешь сказать, их использовали как наживку для отвлекающего маневра?

— Основных сил Хай-Тарк там и в помине не было… Всё это очень странно.

— Хочешь сказать, вождь просто пришел умереть, передав власть наследнику?

— Не могу утверждать наверняка.

— А может, ты просто стала такой сильной, что тебе всё кажется слишком простым? Или ты просто хотела показать Кайсену «обновленную» технику Отречения?

— Ерунда какая.

Камилла лишь пожала плечами.

Йохан сел рядом и с грустью коснулся седого виска своей подруги. Волосы ее стали совсем белыми.

— Сколько тебе осталось, как думаешь?

— Да ни черта не осталось.

— Вот как?

— Угу.

«Если бы только… совсем чуть-чуть больше времени».

«Чтобы выучить этого балбеса как следует. Показать ему всё, чему когда-то научила меня наставница».

«Но мое тело больше не дает мне отсрочек».

«Час разлуки уже близок».

http://tl.rulate.ru/book/131981/9868797