Готовый перевод HP Parallel World / Параллельный Мир Гарри Поттера: Глава 129

Когда София впервые заговорила о том, что мальчики с ирокезами в школе тоже кого-то боялись, Виолетта не связала это с любовью. Её вывод был прост: он слаб.

Всего лишь восхищение, которое люди испытывают к сильным.

Но если взглянуть на ситуацию под другим углом, всё меняется кардинально.

*«В тот вечер, когда Полтергейст устроил в зале шалость с кулинарным маслом, украденным с кухни, Клуб бальных танцев как раз проводил свои обычные занятия. И в тот день на паркете…*

*Президент студенческого совета танцевал со своим парнем.»*

Поскольку Виолетту не поддерживал президент Мальчишечьего совета, она не придала значения тому, как многие девушки в тот день говорили, что их сердца разбиты. Но даже сейчас она отчётливо помнит:

*как яростно мальчик с ирокезом смотрел на танцующую пару.*

*«Шляются тут, тошно смотреть»* — вот что он тогда сказал. И если допустить, что причина этих слов — вовсе не настоящая ненависть к гомосексуалам, то всё объясняется иначе.

*«Неизвестно, когда мальчик с ирокезом влюбился в Лоуренса. Но поскольку оба уже в седьмом году, а слухов об этом в школе не было, очевидно: он никогда не признавался в своей ориентации. Да и Лоуренс Бонд даже не подозревает, что нравится другому парню.»*

*«Тот, кто мне нравится — такого же пола. Из-за давления общества я не могу в этом признаться. К тому же, мальчик с ирокезом вынужден мириться с враждой между Гриффиндором и Слизерином…»*

– Если я окажусь на его месте, то даже если не думать о том, как внешний мир отреагирует на мою настоящую ориентацию, достаточно взглянуть на непростые отношения между нашими факультетами.

Становится ясно: Лоуренс Бонд никогда не примет мои чувства.

Ведь несколько лет назад, когда он ещё не стал президентом Дуэльного клуба, Лоуренс признался в любви старшей ученице, которая была на год его взрослее. И в итоге получил отказ. Раз уж тот, кого он любил, чётко дал понять, что не интересуется мужчинами, зачем тогда я, влюблённый в него, должен раскрывать свои истинные мысли?

Если промолчу, смогу хотя бы общаться с Лоуренсом как обычно. Но если скажу правду, не только студенты начнут обсуждать это за моей спиной, но и сам Лоуренс — натурал до кончиков пальцев — станет избегать меня. Отношения между Гриффиндором и Слизерином и без того напряжённые. Зачем мне усугублять ситуацию и отталкивать того, кто мне дорог?

Тот самый парень с ирокезом пошёл на уступки только потому, что в конфликте вмешался Чарли, брат Лоуренса. Но на самом деле это была лишь попытка скрыть свои чувства. Он не хотел окончательно разрушить хрупкую связь с тем, кто ему нравится.

Так что это вовсе не похоть или глупый каприз. Это грустная, безмолвная влюблённость, о которой нельзя сказать никому. Парень с ирокезом, наверное, просто осознаёт, что у него нет шансов с Лоуренсом.

Вот почему в тот вечер на танцполе он сказал такие неприятные вещи паре, кружившейся в вальсе.

Невозможно быть с тем, кто нравится, а другие спокойно игнорируют осуждающие взгляды и открыто признаются в своих чувствах. Увидев такую пару, мальчик с ирокезом почувствовал горечь от собственного одиночества и в то же время — зависть.

Разве это странно — завидовать чужому счастью и даже злиться на тех, кто его имеет? В конце концов, какой влюблённый, страдающий от безответности, захочет видеть, как другие беззаботно демонстрируют свою любовь у него перед глазами?

– Точно так же, когда Томпсон попытался вмешаться, мальчик с ирокезом не просто обрушился на него с обвинениями — он вовсе не искал справедливости. Ему было важно угодить Слизерину.

– Дин, это естественно. Если кто-то занимает твои мысли, ты невольно будешь вспоминать его достоинства и даже в разговорах случайно вставлять что-то о нём.

– А если получится — так и вовсе постараешься ввернуть имя того, кто тебе нравится.

Именно поэтому в тот день мальчик с ирокезом сравнил Лоуренса Бонда и Томпсона — первого расхваливал, а второго высмеивал.

– В тот день, когда Лоуренс отправился читать у озера под большим деревом, я не следила за мальчиком с ирокезом. Но если подумать, ему не составило бы труда прокрасться в лес незамеченным.

– Большинство учеников и учителей как раз уехали в деревню. Остаться незамеченным было проще простого.

Если бы она сама тайно в кого-то влюбилась, то сочла бы такой день идеальным шансом. Виолетта легко могла представить, как это тяжело — скрывать свои чувства, когда вокруг столько возможностей.

###

Влюблённый, но неспособный открыто признаться в своих чувствах, оказался в тишине опустевшей школы – разве это не идеальный момент, чтобы украдкой наблюдать за предметом своей страсти, не боясь посторонних глаз?

– Если бы ты так пялился на Лоуренса Бонда в обычный учебный день, другие ученики быстро раскусили бы твою тайну, – подумалось ему. – Зато сегодня почти все разъехались. Никто не заметит...

И правда – в этот раз его тайное наблюдение обошлось без свидетелей.

– А может, этот мальчишка с ирокезом уже давно так делает, пока мы и не подозревали? – мелькнула догадка. – Вот и сейчас... он тихо прокрался в Запретный лес.

Какое счастье – видеть того, кто тебе дорог, оставаясь невидимым.

– Если бы я был этим парнем с ирокезом, я бы подумал: сегодня – идеальный день, – размышлял он. – Никто не помешает. Никто не заметит. Разве можно упустить шанс быть так близко к любимому человеку?

Вокруг – ни души. Объект его тайной влюблённости, Лоуренс Бонд, одиноко спал под раскидистым деревом.

– Что бы сделал на его месте мальчишка с ирокезом? – вопрос вертелся в голове.

Конечно же, подкрался бы неслышно... нежно коснулся его щеки или волос...

А уж если бы посчастливилось оказаться рядом с тем, кто сводит с ума, разве смог бы он удержаться?

– Такой момент больше не повторится, – шептал внутренний голос. – Если сейчас не действовать – потом будет поздно.

Тихий, осторожный поцелуй, который не разбудит спящего... Разве не на такое решился бы юноша, впервые познающий всю горечь и сладость неразделённой любви?

– Винни, – вдруг прозвучал чей-то голос, словно вырвавший его из грёз. – Если я не ошибаюсь, когда ты в тот день собирала листья в лесу... Ты же видела, как этот парень с ирокезом воспользовался тем, что Лоуренс спит?

Тишина повисла в воздухе – ответа не последовало, но в его воображении уже мелькнул тот самый момент...

Эта картина. Именно потому, что ты увидел нечто такое, чего не хотел знать, ты в панике выбежал из леса, испугавшись.

После обеда Виолетта и остальные достали из холщовой сумки деревянные столы и стулья, расставив их во дворе замка. В этот момент Уинни, который отправился в лес собирать листья, выскочил оттуда, тяжело дыша, словно загнанный бык.

– В лесу – гиппогриф! – выпалил он тогда. – Чтобы не быть атакованным, пришлось убегать!

И вот он вылетел оттуда, запыхавшийся.

Но что, если всё было не так?

– Уинни, в тот день, когда ты выбежал из леса, ты поранил шею о ветку, – напомнила Виолетта. – Должен же ты это помнить? Мы с Винсентом как раз смешивали зелье, а ты проявлял к нему дикий интерес.

Она говорила о том самом зелье – том, что могло определить, связаны ли два человека кровными узами. А ещё о другом, что позволяло по капле крови вычислить, где находится её владелец.

Но больше всего Уинни заинтересовало третье – зелье, способное через кровь показать истинный облик человека.

– Когда я сказала, что достаточно капли крови, и дым из зелья сложится в воздухе в образ хозяина этой крови… Как ты тогда отреагировал? – Виолетта прищурилась. – Ты рвался узнать, где достать такой эликсир. Теперь-то я понимаю, почему!

Это зелье не входило в обязательную программу обучения. Да и в лавках его просто так не купить. Узнав об этом, Уинни…

Then, after you got out of the woods, he caught up with you and wiped your memory."

Создать зелье защиты собственными силами — задача не из лёгких, особенно для тех, кто плохо разбирается в зельеварении. Что уж говорить о парне с ирокезом — его успехи в этом предмете оставляли желать лучшего, так что добыть такое зелье для него было настоящей проблемой.

– Если бы я оказалась на твоём месте, – задумчиво произнесла Виолет, – и вдруг обнаружила чужую тайну, первым делом я бы ужасно испугалась и постаралась поскорее убраться с этого места. Но что, если тот человек не заметил меня? В таком случае стоило просто тихо уйти, не привлекая внимания. Зачем тогда нестись сломя голову, запыхавшись, словно загнанный бык?

Единственная причина, по которой Уинни выбежала из леса в таком состоянии, могла быть только одна – парень с ирокезом всё же заметил её присутствие.

– Возможно, ты нечаянно наступила на ветку… Или он услышал твоё удивлённое восклицание. Как бы там ни было, именно поэтому тебе пришлось поспешно ретироваться, верно?

Защитное зелье, которое Виолет дала Уинни, содержало дымовую шашку – небольшую, как новогодняя хлопушка. Видимо, когда парень заметил её, Уинни пришлось бросить шашку на землю и под прикрытием дыма уносить ноги из этого опасного места.

– Судя по всему, – продолжила Виолет, – хоть он и понял, что стал свидетелем чего-то неподобающего, но вот кто именно его подловил – осталось для него загадкой. Иначе он бы уже давно настиг тебя и стёр память.

– Если так, то нет смысла бежать через весь лес, Винни. Всё равно ты не сможешь покинуть школу, а он рано или поздно найдёт тебя.

– После того как ты заметил царапину на шее от острой ветки, ты начал волноваться, ведь слышал о том волшебном зелье, о котором я говорил.

Хотя снадобье, способное по дыму показать облик того, чья кровь попала в него, нелегко приготовить и почти невозможно купить, но парень с ирокезом уже раскрыл твой главный секрет. И теперь он готов на всё, чтобы скрыть это.

Вот почему логично, что он попытается любыми способами достать это зелье – чтобы выяснить, кто же стал свидетелем.

– Старший Лоуренс находился на опушке рощи, а значит, земля там не была покрыта толстым слоем листьев, как в глубине леса, но и травы там тоже почти не было. Поэтому, Винни, когда ты развернулся и побежал, ты неизбежно оставил следы возле того места.

– Конечно, ты мог полагаться на знание местности и менять путь, понимая, что оставляешь отпечатки, чтобы тебя не догнали. Но из-за спешки ты всё равно ломал ветки кустов, топтал жёлтые листья – и этого не избежать.

– Так что, даже если он не смог догнать тебя сразу, он наверняка пошёл по твоему следу, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. И именно тогда он увидел ту самую острую ветку, которая оставила царапину на твоей шее. С её помощью, имея даже каплю крови, он мог попытаться узнать, как выглядит свидетель. И это вполне реально.

После того, как Винни научилась у Фиалки использовать зелье, она сразу же попросила Винсента наложить заклинание на его залатанную мантию. В тот момент Винни, Эрлит и остальные думали, что он пошёл на это лишь потому, что его слишком часто обижали. Вот и решил хоть как-то повысить свою защиту.

Но разве такая одежда, которая сработает раз-два, а потом противники просто начнут её обходить или нейтрализовывать, действительно могла так сильно помочь Вэй Ни? Судя по сегодняшнему похищению, ответ очевиден.

Так против кого же он так готовился? Кого боялся? Ответ мог быть только один – того самого парня с ирокезом.

Если бы тот так и не нашёл свидетеля, было бы отлично. Но что, если всё-таки найдёт? Чтобы защититься от неожиданной атаки, Вэй Ни и выбрал этот способ – хоть как-то усилить свою защиту.

А потом, в следующие дни, парень с ирокезом внезапно оказался укушен ядовитой змеёй. И правда сразу стала ясна.

– Долго искал, но всё-таки вычислил, кто был тем свидетелем. Парень с ирокезом, который хотел скрыть свою тайну, наверняка стал бы искать момент, чтобы напасть на тебя. И самое подходящее время – когда ты один идёшь в лес за свежими листьями для гусениц!

– Именно в тот день на тебя и напали. И как змееуст, ты просто не мог поступить иначе – в критический момент пришлось направить змею на него. Вот он и получил яд, а потом рухнул.

http://tl.rulate.ru/book/131536/6147015