Готовый перевод Great Voyage: Summon Tokisaki Kurumi At The Beginning / Великое Путешествие: Призовите Токисаки Куруми В Самом Начале: Глава 136

Глаза Хэнкок были полны слёз, и Люк не мог не почувствовать жалость к ней.

Но вместе с тем в его сердце вспыхнула ярость.

Эти мерзкие Небесные Драконы… Противно даже думать о них!

Девяносто процентов зла в этом мире — их рук дело.

Они превратили мир в хаос, а сами живут, как боги, окружённые защитой и поклонением!

А штаб-морских сил, считающий себя защитником мира, на деле охраняет этих отвратительных тиранов, словно жучков под стеклом.

Ирония просто поразительная.

– Э-э… Ты…! — услышав гневные слова Люка, сёстры Хэнкок и бабушка Нью остолбенели.

_Неужели он действительно собирается бросить вызов тем, кого мир почитал как богов вот уже восемь веков?!_

_Он сумасшедший? Или у него и правда есть шанс низвергнуть их с пьедестала?!_

Хэнкок замерла, глядя на Люка.

В этот момент он казался ей окружённым сиянием.

Впервые в жизни она почувствовала такое тепло и ощутила себя в безопасности.

Его образ навсегда врезался ей в память — она не забудет его до конца своих дней.

Хэнкок опустила глаза.

Она не знала, удастся ли этому человеку осуществить задуманное, но он уже не раз бросал вызов Мировому Правительству и морской пехоте.

А значит… может, и правда всё получится?

– Хорошо! — наконец произнесла она. — Я верю… что однажды ты сможешь всё изменить!

Но вот мы… у нас на спинах клеймо, оставшееся с тех времён. Его не убрать.

Если жители острова узнают, что мы были рабами… нам не останется здесь места.

Я не хочу, чтобы кто-то узнал о нашем прошлом!

У-у-у…

Она сжала кулаки, и слёзы покатились по её щекам. Горе переполняло её, и говорить дальше она уже не могла.

Печать рабства стала демоном и больным местом в сердцах трёх сестёр, а для неё — ещё и глубоко спрятанным комплексом неполноценности.

Если однажды посторонние увидят эту печать – она может попросту сломаться.

– Так что мы будем обманывать целую страну, но не покажем ни единой слабости! – сквозь слёзы, сдавленным от отчаяния голосом воскликнула Хэнкок. – Чтобы никто не мог мной повелевать!

Она опустила голову на колени, обхватив их руками, и разрыдалась.

– Я… я так боюсь открываться другим! Боюсь быть собой… у-у-у-у…

В огромной спальне воцарилась тишина, нарушаемая только её рыданиями.

Люк молча слушал. Он понимал – Хэнкок рассказывала ему о своём тяжёлом прошлом. Чувства, которые она копила больше десяти лет, достигли предела, и теперь им требовался выход.

Иначе рано или поздно они сокрушат её.

Бум.

Пурпурный посох в виде змеи дрогнул, когда старуха Ню взгромоздилась на него и, довольная, улыбнулась:

– Давно я не видела, чтобы ты хоть что-то высказала. Хорошо, что наконец смогла излить душу.

– Все эти годы мне казалось, что ты совсем очерствела. Но ты наконец прорвалась…

– Это прекрасно, леди Змея.

Для старухи Ню Хэнкок давно стала как дочь. Видя, как та выплёскивает накопившееся, она искренне радовалась за неё.

– Заткнись! – Хэнкок резко поднялась, срывая плащ с плеч, и закричала в ярости. – Ты, предательница, бросившая страну, не имеешь права говорить мне такие вещи!

– Это ты заткнись, Змея! – огрызнулась Ню. – Ты сбежала из рук Небесных Драконов, но так и не смогла вернуться домой вальяжно!

Трое вас, несчастных девчонок, которые живут на улице и едят раз в три дня, разве не я приютила вас заморских сирот?! Вы помните, кто вернул вас назад?!

Чем больше она говорила, тем злее становилась Бабуля Нью. Она приблизилась к Хэнкоку, ткнула в неё пальцем и зло прорычала:

– Хм! Хватит уже выставлять напоказ свою мнимую доброту!

Услышав это, Хэнкок слегка покраснела, отвернулась и холодно фыркнула:

– Вот ещё! О чём ты вообще бормочешь, старуха?!

Бабуля Нью так разозлилась, что бросилась к Хэнкоку, но её схватили за руки сёстры Соня, стоявшие сзади.

– Отпустите! – кричала она, тщетно пытаясь вырваться. – Я опекала вас, как родная мать, а вы так со мной?! Это, по-вашему, мнимая доброта?! А-а-а!!! Пустите!

Сёстры Соня покрылись холодным потом, изо всех сил удерживая старушку и пытаясь её успокоить.

Хэнкок стояла, отвернувшись от Люка, опустив голову. Её лицо было мрачным, и трудно было разобрать, какие эмоции она испытывала в этот момент.

– Ты… презираешь нас? – дрожащим голосом спросила она Люка. – Бывших рабынь?

Она сжала плащ так, что костяшки пальцев побелели. Её прекрасное лицо исказилось от напряжения, а глаза слегка дёргались. Этот вопрос был для неё самым важным.

Всё её тело дрожало. Она боялась, что из уст Люка прозвучит ответ, который раздавит её, лишит последней надежды.

– Нет.

Люк сделал шаг вперёд и совершил поступок, который ошеломил всех присутствующих.

– Потому что ты – женщина, которая нравится этому королю. И я уверен в этом.

Затем он обнял Хэнкок сзади, полностью заключив её в свои объятия.

Слова Люка повергли всех в ещё больший шок. Но больше всего их поразило то, что Хэнкок… не сопротивлялась. И не злилась.

– М-м-м… – только и смогла выдавить она, зажмурившись.

Застигнутая врасплох словами и действиями Люка, нежное тело Хэнкока задрожало, и он едва не лишился сил.

В сердце разрослось ощущение блаженства, многократно усилившееся, и Хэнкок рассмеялся, схватив ладонь Люка и жадно вдыхая его запах.

Его словно опьянело от счастья.

Пустое и перепуганное сердце внезапно наполнилось спокойствием!

– Ты правда это сказал? Ты не обманываешь меня?! Ты правда меня любишь?!

Хэнкок развернулся, прижавшись к Люку, следы горьких слёз всё ещё поблёскивали на его прекрасном лице, делая его невероятно трогательным.

– Разве ты не уверен в своей привлекательности? Разве ты не веришь, что околдовал меня?

Люк с улыбкой поправил прядку волос красавца перед собой.

– Я влюблен в тебя!

Хэнкок рассмеялся счастливо – его улыбка была прекраснее цветущего эфимерного цветка и ярче самого сильного восторга!

Но тут его глаза вдруг потускнели.

– Но… клеймо у меня на спине…

Мысль о позорном клейме, скрытом за спиной, вновь наполнила Хэнкока неуверенностью и страхом. Он не решался поднять взгляд на Люка.

Но тот внезапно обнял его крепко и произнёс нечто невероятное:

– Кто сказал, что клеймо нельзя стереть?

Одно короткое предложение – и будто сам океан вздыбился от этих слов!

Три сестры Хэнкока – Соня, Мэри – и старая Гранни Онью замерли в шоке, глядя на Люка с недоверием и потрясением.

– Ты… Ты говоришь правду?! – голоса Сони и Мэри дрожали, а руки машинально разжали хватку вокруг Гранни.

– Это правда, Люк?! – Хэнкок, чьё лицо было всего на пару сантиметров ниже, смотрел на него с изумлением.

– Конечно.

Люк кивнул.

– Садись. Сначала я сниму с тебя клеймо.

Взяв Хэнкока за руку, он подвёл его к краю огромной розовой кровати.

Тот радостно кивнул и снова скинул плащ.

Затянув длинные чёрные волосы назад, обнажая гладкую спину с алым рабским клеймом, Хэнкок замерла в ожидании.

– Устраняю духовную энергию, – сказал Люк, не тратя лишних слов.

Он любовался её гордой осанкой, затем уверенно приложил ладонь к клейму. Свет мягко разлился под его пальцами.

– М-мм... – Хэнкок слегка вздрогнула, ощутив по телу волну то тепла, то прохлады. Щёки её порозовели.

Постепенно духовная энергия проникла под кожу, растворяя следы позорного клейма.

Через несколько минут Соня, Мэри и Бабуля Нью ахнули от изумления:

– Пропало! Совсем пропало!

Даже невозмутимый Акед застыл с открытым ртом – так просто стереть метку, врезавшуюся в плоть?!

[Что за мощь...] – пронеслось у него в голове. – [Мой господин – настоящий чудотворец.]

Джасина же просто почесала затылок, широко улыбаясь:

– Ничего сложного! Всё как надо!

– Правда исчезло! – Соня прыгала от радости, сжимая в объятиях Мэри. – Сестра, ты свободна!

– Это сила исцеляющего плода? – прошептала Мэри. – Если об этом узнают другие рабы...

– Весь мир устремится за помощью! – подхватила Соня.

Бабуля Нью, сдерживая слёзы, размышляла: кроме нового клейма поверх старого, ничто не могло скрыть позорную метку. Разве что... срезать кожу.

– Сестрёнка, взгляни! – Соня поднесла зеркало.

Хэнкок обернулась. В отражении – безупречная спина, без единого изъяна, бархатистая, словно сливочный шёлк.

Минуту она стояла ошеломлённая, затем стремительно бросилась к Люку.

– Спасибо... Спасибо! – её гордый голос дрожал, а тело прижалось к нему в порыве чистой радости.

Свет вокруг Люка вспыхнул ярче.

Глава

Дрожа от рыданий, Хэнкок задела сердце Люка своей уязвимостью.

Внезапно она подняла взгляд и оставила на его щеке нежный след поцелуя.

– Это подарок в знак благодарности. Надеюсь, тебе нравится!

Но, едва сделав это, Хэнкок осознала, в какой неловкой ситуации находится, и поспешно схватила одежду, чтобы прикрыться.

Её прекрасное лицо пылало от смущения, а перед человеком, которого она любила, она и вовсе растерялась.

– Такая мелочь – недостаточная благодарность…

Люк обнял смущённую императрицу и прошептал в её изящное ушко:

– О, моя госпожа…

Кажется, она догадалась, о чём он думает, потому что покраснела ещё сильнее, не смея поднять на него глаза.

– Соня, Мэри, идите сюда.

Насладившись смущением императрицы, Люк отпустил её и направился к двум другим сёстрам – Соне и Мэри.

Отныне они считались его сёстрами, так что было неправильно обделять их вниманием. Им тоже нужно было избавиться от клейма рабства.

Только официальная печать могла помочь.

– Спасибо, господин Люк!

– Благодарим вас, лорд Люк! Вы – величайший благодетель нашей страны! – тут же проговорили сёстры.

Затем они показали ему свои спины, отмеченные печатью раба.

Через десять минут на всех трёх сёстрах не осталось и следа от прежних клейм.

Две младшие сестры не сдержали слёз – рыдания переполнили их, и никакие уговоры не могли их успокоить.

Никто не мог понять, сколь ужасную жизнь им довелось прожить в страхе. Они боялись, что однажды правда откроется – что они когда-то были рабынями Небесных Драконов.

Лёжа на кровати, Хэнкок с мягкой улыбкой смотрела на рыдающих сестёр. Она не стала их утешать – пусть выплачут всё, что копилось годами, больше не сдерживая эмоций.

После завтрашнего дня для них начнётся новая, прекрасная жизнь!

– Эх… Спасибо за вашу щедрость, господин Люк!

Бабушка Ню подошла к Люку, опираясь на змеиный посох, и взглянула на трёх сестёр. В её глазах мелькнула грусть.

Когда-то, впервые увидев их, она почувствовала, как сжимается сердце от боли.

Но теперь, когда они наконец освободились от кошмара, в её душе поселились радость и облегчение.

Что касается Люка… Бабушка Ню была уверена в нём.

Только такой мужчина достоин быть избранником Змеиной Принцессы, верно?

Нет, даже больше — самой Принцессе повезло, что судьба свела её с ним.

Ведь это она, после бесчисленных перерождений, наконец обрела такое счастье!

––––––––––––

[Примечание автора: Вот и оно! Четыре тысячи слов!

Следующая глава — история о плавучести — получилась слишком объёмной, так что опубликую её завтра, когда закончу редактирование.

Хи-хи-хи… весёлый смех]

http://tl.rulate.ru/book/131412/6019585