Готовый перевод Chaos Heir / Наследник Хаоса: Глава 77

Когда слова Люка достигли его ушей, ментальный барьер Хана дрогнул. Поцелуй Коры исчез из его мыслей, и он, вскочив со своей простой койки, бросился к другу.

Люк быстро повёл Хана к одной из больших медицинских палаток, разбитых ближе к центру лагеря. Солдаты обычно никого не пускали внутрь, но расступились, увидев мальчика, связанного со знатными семьями, и знаменитого паренька, создавшего сигнал для армии.

Двое мальчиков прошли между рядами коек, на которых лежали раненые новобранцы. Лишь те, кто находился в тяжёлом состоянии или остро нуждался в отдыхе, могли занимать эти места, так что зрелище было довольно мрачным.

Хан не обращал внимания на отрубленные конечности, кровоточащие бинты и гноящиеся раны, попадавшиеся на глаза, пока искал своего друга. Знакомая фигура наконец появилась в поле его зрения, и его ментальный барьер не смог не дрогнуть снова.

Марта спала на койке в конце большой палатки. Военные, специализирующиеся на медицине, всё ещё возились с её ранами, так что Хан мог видеть всё её жалкое состояние.

Обширные участки обгоревшей кожи и отсутствующей плоти покрывали всю правую сторону Марты. Даже её лицо превратилось в месиво обугленной кожи.

Люк остановился, увидев, как Хан медленно идёт к Марте. Врачи были вынуждены раздеть девушку, чтобы нанести мази и бинты на обожжённую кожу, поэтому они не заметили, как мальчик обошёл их и подошёл к неповреждённой стороне Марты.

Хан молчал, пока врачи перевязывали Марту и укрывали её специальными одеялами, излучавшими тёплое оранжевое свечение. Он полностью проигнорировал свойства этого предмета, его разум едва ли мог порождать мысли в такой ситуации.

— Можно? — спросил Хан, когда врачи выпрямились и беспомощно вздохнули.

Внезапное появление Хана немного их встревожило, и в их головах даже возникли опасения насчёт его истинных мотивов. В конце концов, мальчик мог оказаться перед обнажённой девушкой из низменных побуждений. Однако явная печаль в его глазах заставила их ослабить бдительность.

— Старайся не трогать бинты, — сказал один из врачей. — Ты родственник?

— Нет, — прошептал Хан, осторожно касаясь волос Марты. — Я просто друг.

Двое солдат обменялись взглядами, увидев эту печальную сцену. Они чувствовали заботу в действиях Хана, даже сквозь ментальный барьер, подавлявший большую часть его эмоций.

— Она была в сознании какое-то время после крушения, — объяснила одна из врачей, не выдержав больше смотреть на беспомощное выражение лица Хана. — Ей удалось стабилизировать своё состояние, прежде чем впасть в кому. Её нашли возле обломков её машины, с запрокинутой к небу головой.

Хан кивнул, и его рука коснулась неповреждённой щеки Марты. Она была мягкой и тёплой, но он не смог оценить эти ощущения из-за подавляющей печали, пытавшейся заполнить каждый уголок его разума. Даже обнажённые сцены до этого едва ли проникли в его сознание, поскольку он мог сосредоточиться только на её ранах.

— Она проснётся? — спросил Хан, и врачи не могли не заметить, что он ни словом не обмолвился о её внешности.

— Весьма вероятно, — ответил другой врач. — Её кома — лишь защитная мера её организма, но она должна проснуться, как только повреждения отступят и восстановится поступление питательных веществ. Возможно, ей потребуется некоторое время, чтобы полностью исцелиться, но сейчас, когда мы её нашли, ей ничего не угрожает.

— Мы перевезём её на космическую станцию меньше чем через час, — продолжил первый врач. — Ты можешь остаться здесь, если не будешь нам мешать.

— Спасибо, — просто ответил Хан, не отрывая взгляда от Марты.

Врачи не знали, что ещё сказать, чтобы поднять Хану настроение, но у них не было времени на пустые разговоры. Солдаты продолжали приносить в лагерь раненых и полуживых новобранцев, поэтому им нужно было быстро справляться со своими пациентами, чтобы хватило места для всех.

Дуэт врачей оставил Хана в покое, и Люк, с непростым выражением лица, повернулся, чтобы выйти из медицинской палатки. Крики боли и громкие приказы разносились внутри, но Хан почти ничего не слышал, всё его внимание было приковано к его подруге.

«Спасибо, что не умерла», — вздохнул Хан про себя.

Всё в этой ситуации было ужасно, но Марта была жива. Это был единственный положительный момент восстания. Они оба выжили.

«Что мне теперь делать?» — подумал Хан, словно спрашивая Марту. — «Мы даже не успели поговорить».

Обещание поговорить об их отношениях стало сладким воспоминанием в сознании Хана. Глядя на Марту в её нынешнем состоянии, он понял, насколько важной она стала в его жизни.

Марта была замечательным другом почти шесть месяцев. Она позволила ему пройти обучение у лейтенанта Дайстера, и она всегда помогала ему, когда его невежество или сомнения пытались повлиять на его действия.

Более того, Марта никогда ничего не просила взамен. Она была всего лишь юной девушкой, но её зрелость и жизнерадостность были одними из столпов, на которых Хан построил свою жизнь в тренировочном лагере Илако.

В последнее время у них редко выдавались шансы увидеться вне занятий из-за их плотного графика, но на Онии им удалось сблизиться. Они явно нравились друг другу уже некоторое время, но им потребовалось шесть месяцев, чтобы прийти к выводу, что они не могут оставаться просто друзьями, даже если армия не давала им много свободного времени.

Хану почти слышались ответы Марты в его сознании. Он мог представить, как она говорит ему сосредоточиться на тренировках и своей цели стать послом.

Затем Хан представил, как забавно было бы подразнить её по поводу Коры. Марта определённо притворилась бы, что ей нет дела до этого события, и Хану пришлось бы постараться, чтобы выяснить её истинные чувства.

«Я так хотел увидеть, как ты ревнуешь», — в конце концов снова вздохнул Хан.

Ужасные раны не смогли разрушить его мысленный образ девушки. Хана мало волновали они после всего, через что он прошёл. Он хотел только услышать её голос и почти всегда правильные идеи снова, поскольку часть его чувствовал себя совершенно потерянным.

«Я бы нашёл способ купить тебе презервативы», — Хан невольно улыбнулся, подумав об этом.

Сердитое лицо Марты даже возникло в его сознании, когда он представил её реакцию. Он знал, что было бы весело пережить эти моменты с ней, но миру, похоже, не нравилась идея их совместного будущего. На самом деле, часть Хана начала верить, что проблема в нём.

«Может, я притягиваю проблемы», — подумал Хан. — «Каковы шансы пережить Второе Ударное Событие и второе восстание Истрона за одну жизнь?»

Марта отругала бы его, если бы узнала об этих мыслях. Она напомнила бы ему, что мир просто бывает несправедлив. Страдания в прошлом не избавляют никого от будущих травм.

Хан наконец взял руку Марты в свою и замолчал. В его голове продолжался беспорядок, но только воспоминания о девушке просачивались сквозь ментальный барьер.

Час пролетел мгновенно. Даже медитации не могли заставить время течь так быстро. Хан, казалось, не мог устать смотреть на неё, но врачи в конце концов увезли её и направились к космическому кораблю.

Люк подошёл к Хану, заметив, как тот смотрит на космический корабль, исчезающий в небе. Джордж и другие друзья ограничились тем, что смотрели на него из своих палаток. Хан позаботился о них в джунглях, но они не знали, как сделать то же самое для него.

Дождь снова начал накрапывать к тому времени, как Люк похлопал его по плечу, но Хан едва почувствовал это прикосновение. Когда он увидел, как космический корабль улетает, он почувствовал, будто часть его окончательно исчезла. Этот отлёт, казалось, нанёс смертельный удар мальчику-Хану, которого его ментальные барьеры удерживали от его разума.

— Она очнётся в мгновение ока, — сказал Люк, пытаясь подбодрить Хана. — Даже Кред не заставит эту девчонку долго лежать.

— Я не беспокоюсь о ней, — честно признался Хан, не добавив ничего больше.

Люк удивлённо посмотрел на него, но не успел ничего сказать, так как Хан быстро повернулся, чтобы вернуться в свою палатку. Джордж и остальные хотели выразить свою поддержку, глядя на эту сцену, но почувствовали, что Хан хочет побыть один, и не двинулись с места.

Хан сказал правду ранее. Он не беспокоился о Марте. Она определённо однажды проснётся, и всё в её сознании будет почти таким же. Однако Хан не знал, что может измениться внутри него за это время. Он даже не был уверен, узнает ли она его сейчас.

Большинство из этих тревог были паранойями, усиленными его горем и нестабильным психическим состоянием. Его бушующие эмоции вот-вот должны были прорваться сквозь барьер, но он не позволил ему пасть. Казалось, он даже стал крепче после времени, проведённого с Мартой.

Хан вошёл в свою палатку и сел, скрестив ноги, на свою койку. Он больше не хотел думать. Его внимание быстро переключилось на ману в его сознании, прежде чем приступить к восьмому ментальному упражнению.

Излишне говорить, что Хан наконец завершил упражнение и перешёл к девятому. Ему оставалось освоить всего три урока до заклинания Волны.

http://tl.rulate.ru/book/130874/5986205