Задача, которую поставил перед собой Чжан И, — «Сострадание Певчего».
Он понимал, что количество поющих Странностей должно быть ограничено.
Едва зазвучала колыбельная, оперная ария была мгновенно заглушена.
Одновременно с этим развернулись и Царство Чжан И, и его жуткое поле.
Он активировал свои силы внутри жуткого поля Актрисы, заставляя их работать одновременно.
Цвет неба начал меняться на кроваво-красный, а звезды наверху зашатались, словно глазные яблоки.
В мире больницы, по углам, стали появляться языки призрачно-синего пламени.
В каждом всполохе синего огня можно было ясно различить корчащиеся души умерших. Половина их тел была заключена в бездне, а другая — находилась в Царстве.
Крики, сострадание, рычание… Они протягивали руки, хватая людей вокруг, опутывая Актрис.
Когда колыбельная стихла, правила оперы рассеялись.
Все, кто потерял себя, пришли в сознание, включая нескольких Стражей ночи, которые вошли вместе с Чжан Мяо.
Внезапно все замерли, охваченные страхом.
Мир вокруг казался воплощением ужаса.
— А-а-а! Призраки!
— Что происходит?! Призраки! Бегите, бегите!
— О боже! Как много глаз! Мое тело покрыто глазами! Как страшно! А эти, поющие оперу!
— Колыбельная! Это Магический медведь! Магический медведь тоже здесь! Быстрее уходим, Магический медведь и Актриса столкнулись!
Толпа в панике разбежалась в разные стороны. Чжан И не стал их преследовать.
Вместо того чтобы убить их, он хотел, чтобы они распространили страх повсюду. Поэтому он намеренно отпустил их.
А чтобы усилить эффект, он добавил им на тела пару лишних органов. Как только они появятся в толпе, страх этих нескольких тысяч людей станет таким сильным, что даже официальные власти не смогут его скрыть.
Чжан И вытянул правую руку, на ладони вспыхнуло пламя.
— Царство: Сострадание Плачущего!
Пламя обрушилось вниз.
Колыбельная стихла, и ей на смену пришли рыдания и скорбные крики сострадания.
Сама больница была пропитана густой энергией Ша, а после активации «Сострадания Плачущего» её плотность возросла почти на треть. В воздухе витали бесчисленные души умерших, охваченные синим пламенем, направляясь к Актрисам.
Чжан И принюхался и с усмешкой произнёс:
— Я ощущаю запах ещё одной Странности особого класса. Где же она?
Актриса замерла наверху, её огромное тело напряглось. На её розовом лице два огромных глаза пристально смотрели на него.
— Господин… Вы тоже Странность? Почему вы враждуете со мной? — спросила она голосом оперной дивы, что вызвало у Чжан И раздражение.
Он медленно двинулся вперёд, синее пламя на его теле разгоралось всё ярче, а глаза в шерсти начали вращаться и открываться один за другим.
— Нет-нет-нет, мы не похожи. Вы питаетесь людьми, а я — страхом и Странностями. То, что можете есть вы, могу и я. И то, чего не можете вы, я тоже могу. Проще говоря, в моих глазах мы не равны. Ты для меня всего лишь пища.
Текущий уровень страха Чжан И уже достиг пяти и был на грани перехода к следующему, шестому.
С недавно обретенными способностями он был уверен, что сможет справиться с этой Странностью. Более того, он хотел найти другую Странность, запах которой казался ему ещё более привлекательным.
Посмотрев на Чжан И некоторое время, Актриса внезапно пришла в движение. Как только она шевельнулась, в ушах зазвучали сона и трубы. Освещение начало меняться в такт её движениям.
Другие Актрисы тоже пришли в движение, медленно стягиваясь к центру.
Но Чжан И сделал шаг вперед. Кровь Дьявольского Медведя Чистилища активировалась, сливаясь с Глубинным Плачущим Певчим, воспевая смерть и страх.
Уши заполнили рыдания и песнопения.
Его тело резко увеличилось в размерах. Четырехметровый Магический медведь выпрямился во весь рост. На голове выросли два длинных дьявольских рога, а глаза горели синим пламенем.
Его взгляд был холоден, словно бездна ада, а от его присутствия веяло леденящим ужасом. С каждым шагом он словно источал ауру смерти и скорби из самых глубин своего существа.
Чжан И взмыл в воздух, его тело обрушилось вниз, словно метеорит. Его правая рука, объятая Пламенем Сострадательной Ярости, была высоко поднята и с силой обрушилась вниз.
«Бум!» — раздался оглушительный звук удара, и вся больница содрогнулась. В теле Актрисы образовалась дыра. Остальные клоны, находившиеся поблизости, были отброшены ударной волной, их тела охватило Пламя Сострадательной Ярости.
От удара Актриса отлетела назад, но другие её клоны тут же подоспели и слились с основным телом. Тело Актрисы застыло и начало увеличиваться, превращаясь не просто в трехголовое и шестирукое существо, а в конгломерат из бесчисленных слившихся тел.
Но Чжан И не боялся. Пламя Сострадательной Ярости несло смерть, похищая жизненную силу и даруя её душам умерших. Он схватил с земли огромный камень и с силой швырнул его вперед.
Мгновенно камень охватило Пламя Сострадательной Ярости.
Камень начал трансформироваться, и на свет появился Адский огонь. Это был могущественный воин, созданный из камня и Пламени Сострадательной Ярости. Гигантское каменное существо, объятое адским пламенем, предстал перед ними.
Рога Чжан И пылали огнем, словно в огне ада. Он протянул руку, и бесчисленные глазные яблоки слетелись к нему, покрывая тело Адского огня. Не зная страха, Адский огонь жаждал только одного — убийства.
Он тут же бросился на Актрису, и Чжан И последовал за ним. В это время жуткое поле боя развернулось, правила начали меняться, пространство исказилось.
Адский огонь уже вступил в схватку с Актрисой. В руках у нее было множество бумажных театральных реквизитов. Несмотря на свою хрупкость, они наносили огромный урон, легко пробивая даже сталь.
Легким взмахом она рассекла грудь Адского огня, оставив глубокую трещину. Но тут же бесчисленные глазные яблоки хлынули в рану, заполняя её.
«Цзян-цзян-цзян!»
Снова зазвучала опера, громко и пронзительно.
— Милый в сердце моем~ А я — с разбитой душой~
Но едва зазвучала опера, как Чжан И снова запел колыбельную.
Он уже проанализировал все её правила с помощью Системы.
«Твоя опера может пересилить мою колыбельную?
Мы обе Странности, и мне не нужно дышать.
Не моргать? Да пожалуйста! У меня все тело покрыто глазами, мне вообще не нужно моргать!»
Однако Актриса все же была Странностью особого класса пятого уровня, и её сила была велика.
В схватке с Адским огнем она ничуть не уступала.
Чжан И стоял в стороне, выжидая удобного момента. Затем он рванулся вперед и со всей силы ударил кулаком по телу Актрисы.
«Бах!» — разнеслось в воздухе. Пламя хлынуло следом. Её тело, состоящее из бумаги, было беззащитно перед Пламенем Сострадательной Ярости.
Актриса начала разделяться на клонов, пронзительный звук музыкальных инструментов становился все громче.
Чжан И и Адский огонь зажали её с двух сторон. Внезапно сила правил начала меняться.
Пространство вокруг исказилось. Это была уже не больница, а театральная сцена.
Впереди сидело множество зрителей, но при ближайшем рассмотрении оказывалось, что все они — бумажные куклы.
Их головы повернулись на 180 градусов и устремились к Чжан И.
Жуткий смех эхом разнесся по больнице и театральной сцене.
Затем...
...земля под ногами стала мягкой, а каменные плиты превратились в бумагу.
Чжан И и Адский огонь, окруженные Пламенем Сострадательной Ярости, мгновенно провалились вниз, словно погружаясь в удушающий бумажный океан.
Тем временем наверху тоже возникли проблемы.
Чжан Мяо, едва добравшись до крыши, услышала леденящую душу колыбельную. Крики ужаса в больнице начали нарастать.
Появились бесчисленные души умерших, окутанные синим пламенем. Звезды на небе превратились в красные глазные яблоки.
«Бум!»
Мир словно раскололся. В пустоте появились складки, словно на скомканной бумаге.
— На… началось? Магический медведь и Актриса вступили в бой?
(1 прим. пер.: В китайской культуре и фэн-шуй термин «ша» означает негативную, разрушительную энергию или влияние. Больницы, кладбища и другие места, связанные со смертью и страданиями, считаются территориями, где царит тяжелая энергия ша).
(2 прим пер.: Сона (唢呐) — китайский духовой музыкальный инструмент, напоминающий гобой. Он широко используется в традиционной музыке, в том числе на похоронах и свадьбах.)
http://tl.rulate.ru/book/130381/6172271
Сказали спасибо 20 читателей