Готовый перевод Super Military Scientist / Супервоенный ученый: Глава 655 Выяснить причину

Некоторые мужчины, они на словах одно, а за спиной другое! Не смотри, что этот Чжао Чжунъяо на вид изображает из себя порядочного человека, может быть, за спиной он — развратник!

Услышав это от Цинь Дачуаня, Ли Наньсун тут же снова вспылил, он ткнул пальцем в нос Цинь Дачуаню и выругался: «Это ты развратник, ясно? Как директор Чжао может быть развратником! Его явно подставили ты и Ван Сяомэй».

Цинь Дачуань, услышав слова Ли Наньсуна, громко отчитал его: «Ах ты, Ли Наньсун, ты вообще видишь во мне начальника! Я сейчас же позвоню, вызову охрану, по-моему, ты спятил, без урока ты, похоже, не обойдешься!» Цинь Дачуань испугался, что Ли Наньсун действительно может на него напасть! Если бы это случилось, ему бы пришлось несладко, ведь он точно не был соперником Ли Наньсуну.

Сказав это, Цинь Дачуань позвонил, и вскоре пришли двое бойцов из отдела охраны, они с оружием в руках предстали перед Цинь Дачуанем.

Цинь Дачуань указал на Ли Наньсуна и сказал: «Этот парень буянит! Заприте его».

Эти двое бойцов из отдела охраны, услышав слова Цинь Дачуаня, наставили оружие на грудь Ли Наньсуна и сказали: «Хорошо, пошли на проходную».

Ли Наньсун увидел, что у них в руках оружие, и не посмел больше сопротивляться. Поэтому ему пришлось послушно пойти с ними.

Вот так Ли Наньсуна и заперли.

Изначально это было пустяком, но теперь превратилось в большое дело.

Когда двое охранников вели Ли Наньсуна вниз по лестнице, они как раз столкнулись с Ли Наньчжи! Увидев это, она тут же остолбенела от страха! Она недоуменно посмотрела на Ли Наньсуна и спросила: «Брат, что с тобой случилось, почему они тебя арестовывают?»

Ли Наньсун посмотрел на сестру, слегка улыбнулся и сказал: «Наньчжи, ничего страшного, я совершил небольшую ошибку, временно отдохну два дня в карцере, через пару дней меня выпустят».

Услышав это от Ли Наньсуна, Ли Наньчжи очень разволновалась, она спросила Ли Наньсуна: «Брат, какую ошибку ты все-таки совершил, как ты тоже мог совершить ошибку!» Ли Наньчжи очень нервничала и хотела знать, что же все-таки произошло.

Но Ли Наньсун все еще не хотел рассказывать сестре о своих делах, он лишь посмотрел на сестру и с улыбкой сказал: «Наньчжи, не волнуйся, со мной все в порядке, я же тебе сказал, меня просто запрут на два дня, отдохну два дня, скоро выпустят».

Сказав это, Ли Наньсун просто пошел вниз по лестнице вместе с двумя бойцами из отдела охраны. Оставшись одна, Ли Наньчжи растерянно смотрела на удаляющуюся спину Ли Наньсуна, она даже не знала, что ей теперь делать.

Ли Наньчжи на мгновение застыла на месте, а затем тоже быстро спустилась вниз. Она и сейчас не знала, что делать, хотела лишь найти Чжао Цяньцянь и посоветоваться, ведь они были хорошими подругами, и если что-то случалось, всегда обсуждали это вместе. Вскоре Ли Наньчжи пришла в комнату отдыха на первом этаже.

Чжао Цяньцянь только что закончила подметать пол и отдыхала в комнате отдыха, читая газету! В этот момент Ли Наньчжи торопливо подошла к Чжао Цяньцянь и, задыхаясь, сказала: «Цяньцянь, плохо дело, моего брата арестовали».

Услышав это от Ли Наньчжи, Чжао Цяньцянь тоже испугалась, она отбросила газету, которую только что держала в руках, затем посмотрела на Ли Наньчжи и сказала: «Что ты говоришь, твоего брата арестовали, что же все-таки произошло, какую ошибку совершил твой брат?»

Чжао Цяньцянь, выслушав Ли Наньчжи, естественно, была очень озадачена! Поэтому и задала такой вопрос. Ли Наньчжи, выслушав Чжао Цяньцянь, беспомощно сказала: «Не знаю! Когда я его только что видела, моего брата уже уводили двое бойцов из отдела охраны с оружием в руках, сказали, что его отправляют в карцер».

Услышав это от Ли Наньчжи, Чжао Цяньцянь тоже была очень удивлена, она посмотрела на Ли Наньчжи и сказала: «Так твой брат даже не сказал, по какой причине?» Ли Наньчжи, выслушав Чжао Цяньцянь, снова беспомощно сказала: «Я тогда спросила, но мой брат ничего не сказал, он лишь сказал, что совершил небольшую ошибку, и что его запрут на два дня, а потом выпустят».

«Что ты говоришь, твой брат совершил лишь небольшую ошибку, как это возможно, если это небольшая ошибка, то как его могли отправить в карцер!» Выслушав Ли Наньчжи, Чжао Цяньцянь была очень озадачена. Разве за небольшую ошибку отправляют в карцер!

Ли Наньчжи, выслушав, тоже беспомощно сказала: «Да! Я тоже очень озадачена! Не понимаю, какую ошибку все-таки совершил мой брат!» Чжао Цяньцянь выслушала Ли Наньчжи, в этот момент она немного подумала, и снова посмотрела на Ли Наньчжи, сказав: «Похоже, нам нужно пойти и спросить Цинь Дачуаня, он точно знает, почему твоего брата отправили в карцер!»

«Почему, откуда Цинь Дачуань может знать!» Ли Наньчжи, выслушав Чжао Цяньцянь, все еще не совсем понимала! Чжао Цяньцянь в этот момент снова посмотрела на Ли Наньчжи и сказала: «Подумай, дело об отправке в карцер, разве не только директор завода имеет такие полномочия! Раз твоего брата отправили в карцер, то это наверняка был приказ Цинь Дачуаня! Иначе, кто имеет право отправлять твоего брата в карцер».

Услышав это от Чжао Цяньцянь, Ли Наньчжи почувствовала, что это очень разумно, она кивнула Чжао Цяньцянь, а затем немного взволнованно сказала: «Хорошо, тогда давай скорее пойдем к Цинь Дачуаню! Сначала посмотрим, что он скажет!»

«Мм, хорошо, мы сначала пойдем и спросим Цинь Дачуаня, он точно знает о деле твоего брата». Снова сказала Чжао Цяньцянь. Договорившись об этом, они вместе вышли из комнаты отдыха, затем быстро поднялись по лестнице и пришли в кабинет Цинь Дачуаня.

Ли Наньчжи подошла к двери кабинета Цинь Дачуаня, сначала постучала, а затем услышала донесшийся изнутри голос Цинь Дачуаня: «Кто там! Входите!»

Ли Наньчжи не ответила Цинь Дачуаню, а просто толкнула дверь и вошла. Чжао Цяньцянь следом тоже вошла.

Когда Ли Наньчжи вошла, Цинь Дачуань увидел, что это Ли Наньчжи, он сделал вид, что недоумевает, и, глядя на Ли Наньчжи, спросил: «О, это Ли Наньчжи! У тебя какое-то дело?» Ли Наньчжи в этот момент, уставившись на Цинь Дачуаня, сказала: «Директор Цинь, я хочу спросить, какую ошибку совершил мой брат, почему его заперли люди из отдела охраны?»

Выслушав Ли Наньчжи, Цинь Дачуань притворно вздохнул и сказал: «Ты о деле своего брата! Кого тут винить! Он не уважает начальство, в лицо пререкается с начальством, да еще и хотел поднять руку на начальство! Ничего не поделаешь, мне пришлось сначала его запереть».

Услышав это от Цинь Дачуаня, Ли Наньчжи и Чжао Цяньцянь были очень озадачены, не понимая, из-за чего Ли Наньсун поссорился с Цинь Дачуанем, да еще и хотел его ударить!

«Директор Цинь, из-за чего мой брат поссорился с вами и пререкался с вами?» — недоуменно спросила Ли Наньчжи, глядя на Цинь Дачуаня.

Цинь Дачуань, выслушав Ли Наньчжи, сверкнул на нее глазами и сказал: «На самом деле, это всего лишь пустяк! Это из-за того, что я велел тебе стать уборщицей! Скажи, разве это не пустяк? Вон Чжао Цяньцянь — секретарь, но она пошла работать уборщицей. И ничего не сказала! Тогда брат Чжао Цяньцянь тоже не приходил ко мне скандалить! А твой брат, не знаю, что с ним такое, из-за такого твоего пустяка пришел со мной ругаться, да еще и пререкался со мной, хотел меня ударить! Скажи, мог ли я его не запереть! Такого человека, который не уважает начальство, не признает законов, как я мог его не запереть?»

Цинь Дачуань, конечно, не стал говорить, что это из-за него самого, он лишь сказал, что все это из-за Ли Наньсуна.

Ли Наньчжи и Чжао Цяньцянь выслушали Цинь Дачуаня, и хотя они понимали, что все это могло быть намеренной травлей со стороны Цинь Дачуаня, им нечего было возразить. Кто виноват, что Ли Наньсун такой импульсивный! Пререкаться с начальством, да еще и хотеть ударить начальство — за такое действительно следовало арестовать и посадить в карцер!

«Ну что, скажите, разве Ли Наньсуна не следовало арестовать и посадить в карцер? Иначе он совершенно не осознает своей ошибки! Таких людей можно только запирать, чтобы они как следует поразмыслили!» — Цинь Дачуань увидел, что Ли Наньчжи и Чжао Цяньцянь, выслушав его, не нашли слов для возражения, и снова сказал им это властным тоном, глядя на них.

Ли Наньчжи, выслушав Цинь Дачуаня, действительно не нашла слов для возражения, она лишь беспокоилась о том, какое наказание понесет ее брат на этот раз, раз уж его посадили в карцер, то этим дело не кончится. Потом наверняка последуют еще какие-то наказания!

Цинь Дачуань в этот момент снова посмотрел на Ли Наньчжи и сказал: «По правилам, сотрудника, который пререкается с начальством и не слушается приказов, нужно увольнять. У нас ведь военно-промышленная база, хоть и не регулярная армия, но все же полувоенная организация! Не говоря уже о такой базе, как наша, даже в обычной компании, если сотрудник осмелится перечить высшему руководству, его наверняка уволят! Какой начальник компании захочет держать сотрудника, который смеет идти против него! Не говоря уже о том, чтобы идти против самого начальника, даже если идти против кого-то из подчиненных ему руководителей, такого сотрудника держать нельзя! Скажи, сотрудник, какими бы ни были твои способности, ты должен хотя бы слушаться! Если ты не слушаешься, не ставишь начальство ни во что, что бы начальник ни сказал, ты не слушаешь, начальник велит тебе идти на восток, ты упрямо идешь на запад. Что бы начальник ни велел тебе делать, ты этого не делаешь, такого сотрудника разве не остается только уволить? Кому нужен такой сотрудник! В обычных компаниях так, не говоря уже о нашей военно-промышленной базе. Здешние сотрудники, хоть и не считаются настоящими военными, но почти как военные! В чем заключается долг военного? Разве не в том, чтобы во всех действиях слушать команды! Если ты не слушаешься команд, то зачем ты нужен! Лучше уж заменить тебя другим человеком!»

Цинь Дачуань наговорил все это Ли Наньчжи с одной единственной целью: привести веские доводы в пользу того, что такого сотрудника, как Ли Наньсун, держать нельзя, его можно только уволить!

Услышав это от Цинь Дачуаня, Ли Наньчжи тут же поспешно сказала: «Директор Цинь, не увольняйте моего брата! Вынесите ему взыскание, ладно? Если моего брата уволят, у нашей семьи не будет никакого дохода, мы живем только на зарплату моего брата!»

Ли Наньчжи говорила правду. Ее родители были крестьянами, они лишь обрабатывали немного земли, и у них совсем не было стабильного дохода. Все расходы семьи покрывались за счет зарплат Ли Наньсуна и его сестры!

Особенно Ли Наньсун, его доход был очень высоким. Хотя его нельзя было сравнить с доходами некоторых руководителей компаний, среди обычных сотрудников такие квалифицированные рабочие, как Ли Наньсун и Чжао Ган, получали довольно много.

Когда Цинь Дачуань перевел Ли Наньчжи на должность уборщицы, она не особо рассердилась именно потому, что была девушкой. Пока у Ли Наньсуна был стабильный доход, жизнь их семьи не сильно страдала. Но если бы доход ее брата пострадал, то это сказалось бы на жизни их семьи!

Выслушав Ли Наньчжи, Цинь Дачуань посмотрел на нее, притворно вздохнул и сказал: «Эх! Ли Наньчжи! Я тоже этого не хочу! Но у твоего брата слишком вспыльчивый характер, я ничего не могу поделать! Я всего лишь действую согласно правилам базы! На этот раз, если я не уволю твоего брата, то что мне делать потом, если другие сотрудники совершат ту же ошибку, что и твой брат? Нельзя создавать такой прецедент! К таким сотрудникам, не уважающим начальство, мы абсолютно не можем проявлять мягкость!»

Выслушав Цинь Дачуаня, Ли Наньчжи снова посмотрела на него и сказала: «Директор Цинь, умоляю вас, пожалуйста, не увольняйте моего брата». Чжао Цяньцянь долго молчала, но теперь, видя ситуацию, ей пришлось подавить гнев и сказать Цинь Дачуаню: «Директор Цинь, я знаю положение семьи Ли Наньчжи, им действительно нужна работа Ли Наньсуна, чтобы продержаться! Послушайте, может, рассмотрите возможность смягчить наказание для Ли Наньсуна, пусть даже вычтут у него месячную зарплату, но только не увольняйте его!»

Цинь Дачуань, выслушав Чжао Цяньцянь, снова посмотрел на нее и сказал: «Эх, вот вы обе говорите, и ставите меня в затруднительное положение! Ладно, давайте пока отложим это дело! Я сначала запру твоего брата на два дня. После этого я посмотрю на его поведение, если он сможет осознать свою ошибку, то мы сможем еще раз обсудить это дело, а если он совершенно не осознает своей ошибки и будет упорствовать, то я ничего не смогу поделать, придется действовать согласно правилам базы».

Выслушав Цинь Дачуаня, Ли Наньчжи и Чжао Цяньцянь могли лишь кивнуть в знак согласия. В конце концов, это уже давало Ли Наньсуну шанс. Им больше нечего было сказать.

«Хорошо, спасибо пока директору Цинь, потом мы хорошенько поговорим с моим братом, обязательно заставим его осознать свою ошибку, обязательно заставим его извиниться перед директором Цинь». Ли Наньчжи увидела, что у Цинь Дачуаня сейчас проснулась хоть капля совести, и временно немного успокоилась.

http://tl.rulate.ru/book/129841/6089795