Готовый перевод Naruto: Shadows of a Master Thief / Наруто: Тень великого вора: Глава 117. Пробуждение марионетки

Названый отец?

Услышав эти слова, Анъяо и Фугаку одновременно замерли на месте. Лицо Анъяо приобрело особенно странное выражение, но, поразмыслив несколько мгновений, он спокойно произнес:

— Если вы оба согласны, я не возражаю.

Смысл его слов был ясен — он принял предложение Микото, и теперь решение оставалось за Фугаку.

Под пристальными взглядами обоих собеседников Фугаку, словно движимый неведомой силой, неожиданно для самого себя произнес:

— Хорошо.

Едва произнеся эти слова, он тут же пожалел о сказанном. У ребёнка ведь есть родной отец, как можно вот так, ни с того ни с сего, найти ему названого? Но слово уже вылетело, и он не мог взять его обратно, не уронив своего достоинства.

Так и случилось, что Микото вместе с Учихой Итачи совершили традиционный поклон перед Анъяо, официально признав его названым отцом.

После окончания времени посещения Анъяо долго смотрел вслед их удаляющимся силуэтам, погрузившись в глубокие размышления. Насколько он помнил, Учиха Итачи уничтожил клан совсем юным, и даже с пробужденным Мангекё Шаринганом его сила в то время никак не могла превзойти нынешнюю мощь самого Анъяо.

Однако сейчас у Анъяо не было ни малейшей уверенности в том, что он смог бы уничтожить весь клан Учиха, даже использовав все свои козыри. Значит, в ту ночь истребления клана наверняка произошло что-то, о чем никто не знает. Теперь же, благодаря возникшим семейным узам, в будущем можно будет получить важную информацию. В любом случае, он твердо решил для себя: сестру Микото он спасет во что бы то ни стало.

В этот момент Анъяо даже не подозревал, что в мире Хокаге существуют две самые опасные профессии — отец и учитель, а он умудрился взять на себя обе роли сразу.

Отойдя на несколько шагов, Фугаку не удержался от упрека:

— Если у тебя была такая идея, почему не сказала мне заранее?

Микото, почувствовав раздражение мужа, очень осторожно произнесла:

— Я и сама решила это спонтанно. Просто Анъяо такой одинокий, с самого детства он держался особняком, почти ни с кем не общался, и есть опасность, что так и проживет всю жизнь в одиночестве. Я заметила, как он привязался к Итачи, поэтому и пришла к такому решению.

Услышав объяснение жены, Фугаку лишь тяжело вздохнул, не став больше ничего говорить. Как бы то ни было, Анъяо — член клана Учиха, сильный шиноби, и наличие такого названого отца для Итачи может оказаться совсем неплохим приобретением.

После этого небольшого происшествия Анъяо вновь погрузился в исследование ядов. Дни текли размеренно, словно спокойная река, наполненные трудом и смыслом. День за днем они с Цунаде проводили почти все время вместе, и между ними установились по-настоящему доверительные отношения.

Реформа медицинской системы, начатая Цунаде, постепенно приносила свои плоды. Её книги вошли в обязательную программу академии ниндзя, что позволило с самых ранних этапов обучения выявлять шиноби с врачебными способностями. Если исследования Анъяо успешно завершатся, и медицинские ниндзя обретут боевую силу обычных шиноби, то задача, о которой Цунаде говорила на военном совете несколько лет назад, перестанет быть несбыточной мечтой.

Каждый раз, думая об этом, Цунаде смотрела на Анъяо с нескрываемой нежностью во взгляде. Совершенствование медицинской системы означало, что в будущем шансы на выживание шиноби Конохи во время миссий значительно возрастут, и в этих достижениях заслуги Анъяо были поистине неоценимы.

С тех пор как Конан одержала победу над Куренай, та буквально не давала ей прохода. При каждой встрече между ними неизбежно завязывалась ожесточенная схватка, хотя Конан ни разу не потерпела поражения. Орочимару действительно оказался превосходным учителем, щедро делившимся знаниями в процессе обучения. Конан, проведя под его началом немало времени, демонстрировала стремительный прогресс, а эффективность выполнения её миссий в Конохе неуклонно росла. Она уже достигла уровня чунина, и все отряды шиноби наперебой стремились заполучить её к себе.

В этот день, завершив очередное задание для деревни, она как обычно направилась на секретную базу Орочимару. Едва переступив порог, она увидела перед собой учителя, который, сузив зрачки, произнес:

— Конан, твоя бдительность ослабла. Даже не заметила, что за тобой следят.

Взгляд Конан мгновенно похолодел. Она внимательно осмотрелась по сторонам, но не увидела ни души. Однако она полностью доверяла суждению Орочимару и, резко выкрикнув, применила технику:

— Техника бумаги: Тысяча бумажных игл!

За спиной Конан материализовались крылья, похожие на ангельские, и когда в них влилась чакра, бесчисленные бумажные иглы вылетели веером, создавая невероятно плотную зону поражения, практически блокируя все окружающее пространство.

— Нашла!

Конан почувствовала через технику бумаги, что атака достигла цели. Все иглы мгновенно превратились в большие бумажные сюрикены, плотным кольцом окружив обнаруженное место:

— Кто здесь? Выходи немедленно!

В поле зрения Конан появился подросток с упрямым выражением лица, в его взгляде, направленном на неё, явственно читалась плохо скрываемая ненависть.

Конан растерянно спросила:

— Кто ты такой? Зачем следил за мной?

Подросток проигнорировал её вопрос и, подойдя к Орочимару, молча опустился перед ним на колени.

Орочимару с нескрываемым интересом посмотрел на него:

— О, как любопытно. Думаешь, раз узнал мой секрет, можешь просить пощады?

— Орочимару-сама, меня совершенно не интересуют ваши секреты. Я лишь хочу получить от вас силу, — в словах подростка сквозила неприкрытая жестокость, его лицо оставалось холодным как лед, а в глазах ненависть разрасталась подобно сорнякам. Он пристально смотрел на Орочимару, до боли сжав пальцы в ожидании ответа.

— Весьма интересный взгляд, — в глазах Орочимару промелькнуло одобрение. — Юноша, поведай мне, что это за способность позволила тебе сделать свое тело прозрачным и остаться незамеченным?

— Это мой кеккей генкай, Прозрачный уход.

— О, так это тот самый кеккей генкай, — Орочимару внутренне все понял и с дьявольской улыбкой продолжил: — Ради достижения цели готов преследовать любую силу, какой бы темной она ни была — вот что значит быть настоящим мстителем. Мне нравится твоя решимость, поэтому я дам тебе силу для мести, но тебе придется заплатить определенную цену.

Лицо подростка мгновенно просветлело:

— Я готов заплатить любую цену.

Орочимару зловеще усмехнулся:

— Даже если ценой станет твоя собственная жизнь?

Подросток без малейших колебаний процедил сквозь стиснутые зубы:

— Пока я смогу отомстить, мне абсолютно все равно.

— Прекрасно, — Орочимару достал небольшой флакон с зельем и произнес: — Сила, заключенная в этом зелье, позволит тебе мгновенно достичь уровня джонина, но время действия строго ограничено. Разумеется, ценой станет твоя жизнь.

Подросток без колебаний схватил протянутое Орочимару зелье и, не проронив больше ни слова, стремительно покинул это место.

Глядя ему вслед, Конан с явным беспокойством произнесла:

— Орочимару-сама, вы так просто отдали ему экспериментальный образец? Не будет ли проблем? Вы даже не знаете, кого он собирается убить.

Орочимару задумчиво посмотрел вдаль:

— Не беспокойся, для него даже незавершенный джонин не представляет серьезной угрозы. Считай это моим небольшим авансом в счет будущих процентов. Судя по времени, дни его выхода уже совсем близки.

В этот же момент Анъяо, полностью погруженный в исследование ядов, внезапно почувствовал что-то неладное — его запечатанная в руке марионетка начала проявлять признаки активности. Что же происходит?

Он немедленно призвал марионетку деревянного быка, изнутри которой доносился приглушенный грохот. Когда он открыл её, оттуда стремительно вылетела маленькая птичка с отчетливо выгравированным на ней знаком скорпиона.

(Конец главы)

http://tl.rulate.ru/book/129375/5580088