Готовый перевод Мой бывший жених снова притворяется слабым / My ex-fiancé is pretending to be weak again: Глава 13. Сострадание

Ну и ладно.

Чэнь Си прошла ещё немного, затем покачала головой, отгоняя неприятные мысли.

Чем больше вязнуть в этих людях, тем хуже становится жизнь. Это портит настроение и лишает радости к существованию.

Сегодняшний день выдался удачным в плане торговли. Если всё пойдёт так же и дальше, то вскоре она сможет заработать достаточно, чтобы перебраться из деревни Пиншань. Только выбравшись из этого болота, можно по-настоящему начать новую жизнь. Небеса всё же оставили ей шанс.

Эта мысль подняла ей настроение.

Деревня Пиншань располагалась у подножия горы, а деревня Сюй, где жил старик Сюй Бансянь, находилась на склоне. Расстояние между деревнями было небольшим, к тому же Чэнь Си шла быстрым шагом и выбрала короткий путь, поэтому добралась всего за две четверти часа.

Но радоваться было рано. Как только она приблизилась к дому, её тут же вытолкнул за ворота сам Сюй Бансянь — старик с сединой на голове, но с удивительно звонким голосом, да ещё и с буйным нравом.

— Уходи, уходи! — прорычал он, отмахиваясь. Выставив её за порог, он тут же захлопнул дверь прямо у неё перед носом. — Я не понимаю, о чём ты говоришь! Не приходи в мой дом! Никогда! А если придёшь ещё раз — огрею палкой!

Чэнь Си застыла перед закрытыми воротами:

— …

— Уважаемый господин Сюй… — после короткой паузы она вновь попробовала заговорить. — Я пришла с искренней просьбой, пожалуйста…

— Старый я уже! Сердца у меня нет, не зови! — донёсся из дома его громкий голос. — Будешь надоедать — оболью помоями!

Чэнь Си: «…»

Люди в деревне услышали шум и начали выглядывать из своих дворов, а кое-кто уже спешил поближе, чтобы посмотреть, в чём дело.

Понимая, что сейчас соберётся толпа зевак, Чэнь Си решила не задерживаться. Перед уходом она всё же сделала несколько шагов к воротам и быстро произнесла:

— Раз уж уважаемый господин не желает меня выслушать, я не посмею больше беспокоить. Считайте, что меня здесь и не было. А то, что я сказала, считайте, что вовсе не слышали.

Сказав это, она, не дожидаясь, пока собравшиеся начнут обсуждать происходящее, развернулась и поспешила прочь.

Обратный путь она также проделала короткой дорогой. Чэнь Си чувствовала разочарование, но, подумав, пожала плечами. Сегодня был её первый день в новом деле, и он прошёл довольно удачно. Нельзя же требовать, чтобы всё шло как по маслу. Если бы её судьба складывалась настолько гладко, то она была бы главной героиней, а не фоном для чьей-то истории.

Не вышло сегодня — найдёт другой способ.

К тому же Лу Шиянь пока не выглядит так, будто собирается умереть в ближайшее время. Значит, у неё есть возможность придумать другой путь.

Спешка вредит делу, главное — терпение.

Успокоив себя этой мыслью, Чэнь Си добралась до дома. Солнце уже зашло.

Горные массивы вокруг деревни Пиншань простирались вдаль, один горный хребет сменял другой, и конца им не было видно. Хотя вершины были не особенно высоки, казалось, что они тянутся бесконечно. Поздний осенний вечер окрасил зелёные склоны в золотистый свет, и горы, плавно сливающиеся с небесной далью, создавали ощущение величия и бескрайности. Чэнь Си на мгновение остановилась, глубоко вдохнула, а затем медленно выдохнула застоявшуюся в груди тяжесть. В этот момент ей стало значительно легче.

Но в осенних горах стоило только солнцу скрыться, как холод начинал пробирать до костей. Когда она вернулась домой, мать уже готовила ужин, отец с братом Чэнь Яо в мастерской во дворе занимались плотницким делом. Рядом стоял только что сделанный небольшой столик. Сегодня торговля шла бойко, людей было много, и двух принесённых столиков не хватило. По дороге назад отец всё ворчал, что нужно сделать ещё несколько маленьких столов и складных табуретов. К удивлению Чэнь Си, он не стал откладывать дело в долгий ящик.

Поздоровавшись с отцом и братом, она сразу направилась на кухню помочь матери.

— Не берись за работу, — увидев, как Чэнь Си засучила рукава, мать тут же остановила её. — Иди отдохни, я сама справлюсь. Ты за день устала, не перенапрягайся.

— Я совсем не устала, — ответила Чэнь Си, усаживаясь у очага. — Я только подкину дров в печь.

Мать хотела было снова её прогнать, но Чэнь Си, улыбаясь, добавила:

— Правда, я не устала. А так хоть погреюсь у огня, тепло же.

Убедившись, что дочь действительно только раздувает пламя, мать смягчилась и оставила её в покое. Хорошая выручка подняла настроение всей семье, поэтому ужин в этот день был особенно щедрым. Закололи утку, выращенную в собственном хозяйстве, и тушили её с редькой в большой кастрюле. На гарнир мать приготовила любимые лепёшки Чэнь Си.

Аромат утиных костей наполнял дом, суп томился на медленном огне, так что подкидывать дрова в печь приходилось нечасто. Поэтому Чэнь Си решила заняться лепёшками, переворачивая их на сковороде.

Она сосредоточенно следила за тестом, а мать, раскатывая заготовку, посыпая её зелёным луком и сворачивая в пласт, вдруг негромко спросила:

— Си-эр, ты ведь опять вечером пойдёшь к Лу?

Лепёшка уже зарумянилась с обеих сторон, и Чэнь Си отщипнула маленький кусочек, чтобы попробовать. Но, услышав слова матери, замерла на месте.

Подняв голову, она встретилась с её взглядом.

Чэнь Си уже несколько дней подряд ходила туда. Как могли родители этого не заметить? А сегодня утром она вообще уходила у них на глазах. Пусть не говорила, куда идёт, но разве старики не догадались?

Эту тайну можно было скрыть от чужих, но не от своей семьи. Тем более что скрывать она и не собиралась.

— Да, — кивнула она. — У него никого не осталось, а он ещё болен. Я отнесу ему немного еды.

Помолчав, она добавила:

— Мама, скажи отцу, чтобы никто за пределами дома об этом не знал. Пусть это останется между нами.

Мать и сама не собиралась болтать. Она лишь задумчиво кивнула, признавая, что в словах Чэнь Си есть смысл.

После недолгой паузы мать осторожно спросила:

— Си-эр, ты, случаем… не жалеешь этого парня из семьи Лу?

Чэнь Си в этот момент откусывала вторую лепёшку, но, услышав вопрос, поперхнулась и закашлялась.

— Кхе-кхе… — она поспешно замахала руками. — Что ты, мама, не думай глупостей!

Но мать продолжала смотреть на неё с явным сомнением, словно хотела что-то сказать, но не решалась.

Чэнь Си, дожёвывая лепёшку, подмигнула ей:

— Если есть что сказать, так говори.

— Тогда объясни, почему ты каждый день бегаешь к нему с утра до вечера? — наконец выдала мать.

Эту помолвку они с отцом уже решили разорвать. Дочь тоже согласилась. Но если она на самом деле до сих пор не может отпустить Лу Шияня…

Они ведь хотели только лучшего для неё.

Лу Шиянь серьёзно болен. Даже городской доктор Линь сказал, что болезнь поразила его жизненные силы, и даже если он переживёт этот год, то ненадолго. Как они могут позволить дочери в таком юном возрасте стать вдовой?

— Мама, — Чэнь Си посмотрела на неё серьёзно, — дело не в том, что мне его жалко. Я просто не хочу, чтобы он умирал.

Осознав, что фраза звучит двусмысленно, она пояснила:

— Мы просто хотим разорвать помолвку, но это не значит, что желаем ему смерти. Да и если он умрёт сейчас, нашей семье придётся ещё тяжелее в деревне. А если он выкарабкается, со временем эта история забудется, и никто не будет больше её вспоминать.

В первую очередь это было важно для её родителей. Чэнь Си могла спокойно смотреть на вещи. Даже если Лу Шиянь умрёт завтра, для неё это не станет ударом. Это не её вина, он умер бы от болезни, а не по её вине. Она не видела смысла взваливать на себя чужую смерть.

Но её родители не были такими равнодушными. Кроме того, Лу Шиянь действительно вызывал сочувствие. Одарённый юноша, чью жизнь перечеркнула болезнь. Возможно, она и сама, пережив столько невзгод, ощущала к нему что-то вроде солидарности.

Но не более.

После объяснения матери стало легче на душе. Она кивнула, отпуская тревоги.

Раз не жалеет — и хорошо. Иначе она с отцом снова оказались бы в мучительном раздумье.

Вздохнув с облегчением, мать Чэнь вдруг осознала, какая у неё умная и дальновидная дочь, способная всё рассчитать и предусмотреть. Даже лучше, чем они с отцом. Мысль эта вызвала у неё искреннюю радость. Её Си-эр — умница и труженица! Уж она-то точно будет жить хорошо!

— Значит, пойдёшь к нему попозже? — спросила она, выкладывая очередную лепёшку на сковороду.

— Да, — тихо ответила Чэнь Си. — Пока он окончательно не поправится, я буду навещать его время от времени. Мам, мы ведь уже это обсуждали. Ты и отец не вмешивайтесь, не беспокойтесь. Если вдруг не справлюсь, я вам скажу.

Мать Чэнь успокоилась:

— Ладно!

Утиный суп с редькой томился на медленном огне целый час. Аромат густым облаком разносился по деревне, пропитывая воздух запахом нежного мяса и наваристого бульона. Редька впитала в себя суп, и теперь была даже вкуснее самого мяса.

По запаху немало соседей поняли, откуда исходит этот аппетитный дух, и, выглянув из своих домов, недовольно переглянулись, переговариваясь друг с другом.

Чэнь Си об этом не знала, а узнай — не стала бы волноваться. Их семья заработала эти деньги честным трудом. Почему бы им не позволить себе хорошую еду? Разве кто-то запрещает другим работать и покупать мясо?

Пропитавшиеся бульоном золотистые лепёшки стали ещё мягче и вкуснее. Чэнь Си с удовольствием съела целую большую чашку. Впрочем, не только она. Отец, мать и Чэнь Яо тоже ели с аппетитом, радуясь удачному дню. Даже Чэнь Яо, заразившись хорошим настроением родителей и сестры, незаметно для себя съел больше обычного.

После ужина отец засел за работу, продолжая мастерить столы и табуреты, а Чэнь Си с матерью принялись готовить продукты для завтрашней торговли.

— Когда пойдёшь? — спросила мать, отмывая котелок.

— Чуть попозже, — Чэнь Си, замешивая тесто, взглянула на варившийся на печи грушевый отвар и добавила: — Время ещё есть.

Видя, что дочь всё рассчитала, мать больше не спрашивала.

Сегодня теста замесили больше, чем вчера. Она решила вечером приготовить немного лапши. Днём многие покупатели жаловались, что не любят пельмени, но запах им нравился, и они интересовались, нет ли в продаже лапши.

По дороге домой Чэнь Си уже всё придумала: использовать бульон от кислых пельменей и сделать кислый суп с лапшой. Вкус получится тот же, но готовить будет проще.

Когда тесто было готово, она взглянула на грушевый отвар, добавила несколько кусков тростникового сахара, затем потушила огонь и оставила напиток настаиваться.

После этого она обжарила на кунжутном масле два яйца, взяла несколько лепёшек, приготовленных матерью, аккуратно упаковала всё и, шагнув в ночную тишину, направилась к дому Лу Шияня.

Она не знала, что именно происходит с его здоровьем, поэтому лучше пока кормить его чем-то лёгким. Если из-за ошибки в питании болезнь ухудшится, будет только хуже.

Подумав об этом, Чэнь Си тяжело вздохнула. Старик Сюй категорически отказывался с ней говорить, даже не дав ей возможности узнать хоть что-то о болезни Лу Шияня.

Но как тогда понять, какие лекарства ему нужны? Если спросить напрямую у него самого, он, вероятно, решит, что она желает его смерти или, того хуже, замышляет что-то недоброе. Но если продолжать тянуть, его здоровье действительно может рухнуть окончательно.

В раздумьях она шла по тёмной деревне и вдруг заметила, что в одном дворе ещё горит свет. Она замедлила шаг, а потом вовсе свернула за угол, осторожно подойдя ближе. Не успела она сделать несколько шагов, как услышала разговор изнутри:

— Второй брат вернётся только через две недели. Просил меня пока присматривать за Сяо Лу. Завтра брат снова заглянет к нему, вдруг чем-то можно помочь. Я смотрю, Сяо Лу с каждым днём хуже, одними сладостями тут не обойтись… Ему нужны лекарства.

Это был голос Шиба-нян.

Услышав, что в доме говорят о Лу Шияне, Чэнь Си тут же замерла.

— Какие лекарства? — хмыкнул пожилой голос. — У этого парня Лу денег нет, как он их купит? Чем ему помочь? У нас самих денег в обрез. Линь-эр на обучение столько тратит, кто ещё может заботиться о Лу? Лекарства дорогие…

Голос замолк, а затем добавил с явным сожалением:

— По мне, так он зря тогда отказался от компенсации от семьи Чэнь. Хоть бы денег на лекарства осталось. А так… зачем он вообще это сделал?

— Мама! — резко прервала ее Шиба-нян.

В доме воцарилась тишина. Чэнь Си ещё немного постояла у стены, но больше ничего полезного не услышала. Она осторожно ушла, а затем привязала еду к верёвке и тихонько опустила узелок во двор Лу Шияня. Только после этого перелезла через забор сама.

В доме было темно и тихо. Похоже, он уже спал. Чэнь Си старалась не шуметь. Она хотела просто оставить еду и уйти, как обычно — перелезть обратно и постучать в дверь, чтобы он проснулся и поел.

Но перед тем как развернуться, у неё вдруг дёрнулся глаз, а сердце странно сжалось. Не отдавая себе отчёта, она подошла к кровати. В доме не горели свечи, а ночь выдалась беззвёздной и безлунной. Издалека ничего нельзя было разглядеть.

Только подойдя вплотную, Чэнь Си наконец увидела его лицо. Её выражение мгновенно изменилось.

Она протянула руку и коснулась его лба.

Обжигающе горячий!

http://tl.rulate.ru/book/129332/5599694