Готовый перевод I Transmigrated to Marvel and Became the Butler Hero? / Марвел: Я играю роль персонажей из DC: Глава 72: Судебный приговор

— Мистер Лютор...

Эмили выглядела изнурённой, и даже больше того.

По её внешнему виду Рейд мог определить, что после того, как она узнала, что Норман, превратившись в Зелёного гоблина, напал на Рейда во время пресс-конференции, её организм уже не мог сопротивляться прогрессирующей наследственной болезни.

И это было только влияние полученной новости.

Как только начнётся судебное разбирательство и суд приговорит Нормана к тюремному заключению, новый шок определённо свалит с ног эту уже крайне ослабленную женщину.

Однако Рейд, конечно, не показал своих мыслей, а просто выразил сожаление.

— Мне очень жаль, миссис Озборн. Норман... я тоже не понимаю, как Норман мог совершить такой поступок.

Когда-то, работая в лаборатории, отношения Лютора и Эмили нельзя было назвать особенно хорошими, но они были достаточно близки, и обычно обращались друг к другу по имени.

Но теперь, когда её муж, хотя и был преступником, напавшим по собственной инициативе, но всё же дошёл до этого из-за его давления, Рейд, естественно, не стал бесстыдно называть её по имени, а обратился “миссис Озборн”.

— Это не Ваша вина, мистер Лютор. Это Норман... сбился с пути... кхе-кхе...

Сказав это, видимо, вспомнив что-то печальное, Эмили снова начала сильно кашлять, но эта женщина всё же держалась, не прерывая разговор с Лютором.

В противостоянии между Лютором и Норманом не было правых и виноватых, борьба за власть — самое обычное дело.

Эмили могла испытывать некоторую обиду на Лютора, но это уже не имело значения. Сейчас она хотела только изо всех сил помочь своему мужу сократить срок заключения до начала судебного процесса.

— Мистер Лютор, Норман совершил это в порыве гнева. Хотя я знаю, что его преступление непростительно, не могли бы Вы не преследовать его дальше за его ошибки?

Слова Эмили были просты: она надеялась, что Лютор не будет подавать в суд на Нормана за угрозу его личной безопасности. По сути, она косвенно просила Лютора не добивать Нормана в этот момент, не использовать своё влияние, чтобы повлиять на решение суда.

Это было всё, что она могла сделать.

— Я тоже верю, что Норман действовал импульсивно. Я не буду преследовать его, но, миссис Озборн, Вы должны понимать, что то, что сделал Норман, невозможно скрыть. Погибшие солдаты, журналисты — все они были живыми людьми.

— Кхе-кхе... кхе-кхе-кхе…

Слова Рейда снова заставили Эмили представить безнадёжное будущее, и, получив новый удар, она закашлялась ещё сильнее, чем раньше, но всё же, держась из последних сил, сказала:

— Я знаю, просто если Вы, мистер Лютор, не будете продолжать преследование, этого будет достаточно. Просто этого.

Эмили также понимала, что дело не в том, будет Лютор преследовать или нет. Даже если Лютор не будет преследовать, это не значит, что погибшие солдаты и журналисты никогда не существовали. Нормана всё равно ждало самое суровое наказание.

После прощания с Эмили Рейд сразу ушёл.

В течение следующих нескольких дней, даже не пытаясь специально расследовать, Рейд слышал об усилиях Эмили в этот период.

Она искала всех, с кем у неё были связи, надеясь получить помощь, но даже несмотря на то, что Рейд, как и обещал Эмили, не подал в суд на Нормана, эти бывшие друзья Нормана один за другим отказывались.

Это было не потому, что Рейд тайно вмешивался, а просто из-за простого выбора интересов.

В такой ситуации помочь Норману, помочь ему сократить срок было не невозможно, но смог бы Норман в будущем возместить затраченные усилия?

В ситуации, затрагивающей военных, как бы они ни старались, Норман всё равно столкнулся бы с пожизненным сроком, и пока Лютор жив, этот срок определённо был бы реальным сроком.

А что Норман мог бы сделать, вернувшись в общество через несколько десятилетий?

Ответ — ничего. Если помощь Норману не могла принести выгоды, зачем им вмешиваться?

В конце концов, Норман управлял Оз Энтерпрайзис всего два года, и большую часть этого времени он боролся с Лютором. Сеть связей, принадлежащая Норману Озборну, ещё не была установлена, поэтому, естественно, у него не было так называемых близких друзей.

...

После того как Норман пришёл в сознание, суд начался по расписанию.

Его действия в качестве Зелёного гоблина, совершившего террористический акт и убившего множество журналистов и солдат, невозможно было скрыть. Семьи погибших солдат и журналистов ненавидели Нормана, а военные решили использовать этот инцидент, чтобы укрепить отношения с Лютором.

Это было решение военных, и так называемый отказ Лютора от судебного преследования не мог изменить их намерения.

Независимо от того, что думал Лютор, помощь военных в содержании Нормана в тюрьме на всю жизнь была помощью Лютору. Даже если Лютор никогда не выражал, что ему нужна помощь, эта услуга всё равно существовала.

В такой ситуации Норман в итоге был приговорён к более чем двум тысячам лет тюремного заключения. При таких обстоятельствах, если только Лютор не умрёт внезапно, Норман должен был провести всю свою жизнь в тюрьме.

В суде, когда Эмили услышала окончательный приговор, даже будучи подготовленной, она ощутила пустоту в голове.

Она не знала, как вернулась домой, только знала, что по дороге её дыхание становилось всё более учащённым, а тело — всё более слабым.

В дверь постучали, и няня, нанятая для ухода за маленьким Гарри, открыла дверь.

— Мадам, Вы вернулись.

*Бум…*

После этих слов Эмили наконец достигла предела и упала лицом вниз, потеряв сознание.

— Мадам! Мадам, что с Вами!

...

Пресвитерианская больница.

Больница, которая недавно проводила Нормана, теперь приняла его жену.

После обследования все врачи качали головами.

— Мы бессильны.

Это был общий вердикт всех врачей. Они видели, что это какое-то наследственное заболевание Эмили, и не могли найти никакого способа борьбы с ним. В конце концов, наследственные заболевания, скрытые в генах, в большинстве случаев неизлечимы.

В это время на стойке регистрации больницы появился Рейд.

— Сэр, только родственники пациента могут получить информацию о пациенте.

— Родственники? Вы имеете в виду Нормана Озборна, приговорённого судом к более чем 2 700 годам заключения, или Гарри Озборна, которому ещё нет двух лет и который даже говорить не умеет?

Медсестре нечего было сказать, и в этот момент Рейд просто бросил карточку в руку медсестры и, воспользовавшись её замешательством, забрал со стола информацию о пациенте.

— Не беспокойтесь, потратьте деньги. Скажите своему начальству, что это требование Лекса Лютора, они не посмеют создавать Вам проблемы.

http://tl.rulate.ru/book/129283/5925149