Готовый перевод Becoming a magic school mage / Выживание мага в магической академии: Глава 22

Урэгорым лишь усмехнулся, но затем кивнул.

В конце концов, он не собирался запрещать студенту продавать то, что тот сам вырастил.

— Насколько мне известно, до тебя никто из студентов этого не делал. Очень креативная идея. Невероятно креативная.

— О. Благодарю. Полагаю, бизнес пойдет в гору.

— Это был не комплимент!

Урэгорым проворчал это, но на самом деле умение распоряжаться деньгами было важной добродетелью для алхимика.

Кто станет снабжать тебя баснословно дорогими реагентами и материалами?

Приходилось самому зарабатывать на них.

«Глядя на то, как бережливо он копит деньги, можно не сомневаться, что в будущем нужды он знать не будет».

— Пекинская капуста и зеленый лук... Хм. Звучит отлично для приготовления чжигэ.

— !

Услышав слова Урэгорыма, И Хан вскинул голову.

В Империи существовала не только еда в западном стиле. Из-за ее колоссальных размеров кулинарные традиции сильно разнились в зависимости от региона.

Если на западе Империи, где располагались земли семьи Уоданаз, преобладали западные пищевые привычки — хлеб да сыр, то на востоке ели рис и лапшу, а также использовали пасты кочуджан и твенджан, что было весьма привычно для И Хана.

— Вы любите чжигэ?

— Люблю, но стараюсь избегать.

— ?

— Это еда востока. А я терпеть не могу восточных дворфов.

Сказал Урэгорым, нахмурившись. Судя по всему, на него нахлынули неприятные воспоминания.

— Что-то случилось?

— Мои дальние родственники-старики живут на востоке, и стоит нам встретиться, как они начинают донимать меня совершенно бессмысленными нотациями... Мол, сейчас зелья регенерации в цене, займись их продажей, потому-то ты и сидишь без гроша, и вообще, почему так редко нас навещаешь, а еще — ишь какой наглец, молоко на губах не обсохло, а уже дымит из длинной трубки...

— ...

И Хан растерялся от столь конкретных жалоб.

Он, конечно, слышал, что восток Империи больше чтит традиции и правила, чем запад, но чтобы до такой степени.

— В-вот как.

— Разболтался я что-то. Но еда тут ни при чем. К ней я претензий не имею. Когда сваришь чжигэ, поедим вместе.

И Хан вообще-то не предлагал делиться, но понимал, что говорить об этом профессору, когда тот не в духе, — затея скверная.

— Для меня будет честью угостить вас, профессор.

Услышав это, Урэгорым удовлетворенно кивнул.

«Стоп. Семья Уоданаз ведь с запада. Можно ли доверять восточной стряпне этого парня?»

Профессору стало не по себе.

Конечно, он знал о выдающемся таланте И Хана к черной работе, но разве аристократы вообще умеют готовить? Это большая редкость.

Судя по тому, как он недавно жарил стейк, готовить парень всё же умел, но ведь восточная кухня довольно привередлива.

— ...Нет, если подумать, мне не стоит навязываться на угощение. Раз уж ты сам всё вырастишь, ешь сам, я обойдусь.

— А? Но ведь свинина, которую мы ели ранее, была поймана мной и моими друзьями...

— Если уж на то пошло, это я подготовил ту свинью!

В конце концов Урэгорым вспылил.

Закончив с едой и прибравшись, И Хан начал неспешно собираться в обратный путь.

— Кстати. Чем планируешь заняться на выходных?

— Мне нужно прийти и работать?

— ...При всем уважении, неужели я похож на того, кто станет гонять студентов на выходных?

Ошарашенно спросил Урэгорым.

Но еще больше был ошарашен И Хан.

«Ого? Так по выходным нас не должны вызывать?»

Почему? Разве вызов студентов в выходные дни — это не базовый навык профессоров?

— Ты отлично потрудился, так что нет нужды приходить в выходные. Разве что захочешь покопаться на своем огороде... Да и к тому же, на выходных ты будешь очень занят.

Многозначительно произнес Урэгорым.

Услышав это, И Хан слегка напрягся.

«Что это он снова нагоняет жути?»

— Что-то должно случиться?

— Да что может случиться. Сам посуди. Что будут делать студенты, которые всю неделю голодали и страдали, когда наступят выходные?

— Сожгут школу?

— ...Как-то чересчур радикально. Я имел в виду, что они начнут искать способы прокормиться.

Загони студентов в угол. И они сами найдут выход.

...Согласно воле директора-лича, чьим девизом были эти слова, первокурсники, получив в выходные немного свободного времени, обычно начинали ломать головы над этой проблемой.

— Да почему эта школа так над нами издевается? Это всё потому, что директор — нежить?

— Мы не можем продолжать голодать! Нужно хотя бы попытаться раздобыть еды!

— О, друзья мои! Давайте объединим усилия и выступим вместе!

— И правда, я слышал слухи, что студенты из Башни Черной Черепахи прочесывают лес за главным зданием в поисках съедобных плодов.

— Вполне в духе Башни Черной Черепахи.

Ответил Урэгорым так, словно иного и не ожидал.

Поведение первокурсников обычно сильно различалось в зависимости от их башни.

Студенты Башни Черной Черепахи, среди которых были простолюдины, торговцы и даже рабы, не заботились о сохранении лица и начинали действовать быстрее всех.

Поэтому прочесывать леса и горы позади школы в поисках пропитания было для них самым естественным решением.

— Благодаря тому, что ты уже поохотился, найдутся и те, кто попытается активно заняться охотой. Вообще-то редко кто начинает охотиться прямо с первой недели.

— Разве это не плоды ваших наставлений, профессор?

Услышав лесть И Хана, Урэгорым расплылся в довольной улыбке, но затем почувствовал какой-то подвох.

Странно, почему это прозвучало как оскорбление?

— А как обычно вели себя студенты из Башни Синего Дракона?

— Башня Синего Дракона самая медлительная. Они тяжелы на подъем.

И Хану оставалось лишь согласиться.

Глядя на своих товарищей по башне, он понимал: с наступлением выходных в лес за едой пойдут считанные единицы.

— Но всегда находится пара-тройка способных ребят, которые, поголодав пару недель, приходят в себя и находят какое-нибудь дельное решение.

Сказав это, Урэгорым уставился на И Хана.

Если подумать, в этом году Башня Синего Дракона будет сильно отличаться от обычного.

Для начала, образ мышления одного только этого выходца из семьи Уоданаз разительно отличался...

«Воистину странный парень».

— Уважаемый профессор, могу я узнать и про другие башни?

— Это не тайна, могу рассказать. Студентов Башни Феникса... стоит вообще рассматривать отдельно. Эти ребята не из тех, кто сломается от голода и лишений.

Башня Феникса, состоящая из послушников, посланных имперской церковью.

Поскольку в храмах они с ранних лет привыкли к экономии и аскетизму, то быстрее всех адаптировались к условиям магической школы.

Поэтому, пока студенты других башен рыскали в поисках пропитания, ученики Башни Феникса зачастую просто терпели, вознося молитвы.

Такова была сила их веры.

«Удивительно. Как они вообще могут выживать на таком скудном пайке?» — подумав об этом, И Хан замер.

А ведь если вспомнить, в аспирантуре И Хан и сам прекрасно выживал годами.

«М-да. Похоже, человеческий организм удивительно вынослив».

— Кстати, Уоданаз. Ты планируешь поохотиться на выходных?

— Да, — уверенно ответил И Хан, поскольку скрывать это не было смысла.

— Тогда берегись ребят из Башни Белого Тигра. Они тоже частенько выходят на охоту. Обычно в первую неделю они осторожничают, но, учитывая их характер, они явно не станут сидеть сложа руки, узнав, что кто-то уже преуспел в охоте.

— Разве это не плоды ваших наставлений, профессор?

— ...Ну, предупрежден — значит вооружен. Исторически так сложилось, что ребята из Башни Белого Тигра доставляют больше всего проблем, так что будь осторожен. Они выходцы из рыцарских семей, у них горячая кровь.

— Да. Я продумаю стратегию так, чтобы в случае стычки мы нападали толпой на меньшинство.

— ...

«Я совсем не это имел в виду...!»

Урэгорым хотел было что-то сказать, но осекся.

Честно говоря, он был уверен, что этот парень из Уоданаз сам прекрасно со всем справится.

— Возможно, вы и не пересечетесь. Леса и горы огромны, да и парни из Башни Белого Тигра могут выбрать вместо охоты кое-что другое... Хотя нет. Что за вздор, на первой-то неделе.

— Что за «кое-что другое» вместо охоты?

— ...

Урэгорым пожалел о том, что вообще завел этот разговор.

Почему-то ему казалось, что стоит только рассказать об этом И Хану, как тот непременно решит попробовать сам.

— Побег.

— ...?!

Побег.

Обширная территория этой магической академии была обнесена высоченной стеной, которая к тому же была защищена магией.

Но всегда находились смельчаки, пытающиеся прорваться сквозь нее.

Если вспомнить о деревнях, расположенных за пределами академии, и о товарах, которые там можно было раздобыть, попытки побега были вполне закономерны.

«Новое пальто, новая рубашка, новый ремень, новые штаны, новые сапоги, хлеб с маслом, сыр и джем, всевозможные сухие пайки, иголка с ниткой на всякий случай, бумага и перья, мыло и духи... Черт. Всего так много, что всё и не упомнишь!»

При слове «побег» глаза И Хана загорелись, а шестеренки в его голове завертелись с бешеной скоростью.

Если только он сможет раздобыть эти вещи, то заживет в общежитии как король.

— Вот видишь! Поэтому-то я и не хотел тебе говорить! — Урэгорым мгновенно прочел мысли И Хана по его лицу.

— Вы о чем?

— Думаешь, я не понял, что ты уже прикидываешь, что сможешь притащить, выбравшись наружу?!

— Ого? Это магия?

— Какая к черту магия! И не вздумай творить глупости. Парни из Башни Белого Тигра каждый год первыми пытаются сбежать лишь потому, что они самые тупоголовые.

— Неужели никто не преуспел?

— ...

— Неужели никто?

— ...Не то чтобы совсем никто!

— О-о...

— Ты об этом пожалеешь! — рявкнул было Урэгорым, но вдруг осекся.

А если подумать, с чего бы ему так активно отговаривать парня?

В конце концов, совершать глупости — это привилегия молодости.

— Ладно. Хочешь — попробуй.

— Никак нет, профессор. У меня и в мыслях не было ничего подобного.

— Врать-то хоть научись!

Темная комната.

В помещении, где подрагивало пламя единственной свечи, трое людей со свирепыми лицами угрожали орку.

— Эй. Чхой. Ты вообще осознаешь свое положение? А? Единственный выход для тебя — это сотрудничать с нами!

— ...И Хан. Даже если этот принц не будет так выпендриваться, я всё равно отвечу на ваши вопросы.

Торгю смотрел на Гаинандо в полном недоумении.

Угрозы со стороны хлипкого паренька, которого он мог уложить с одного удара, да еще и пытающегося корчить свирепую гримасу, выглядели не столько устрашающе, сколько нелепо.

Внезапно эта троица появилась перед ним, бросила короткое «Идем!», он пошел за ними, и теперь вынужден наблюдать этот абсурдный спектакль?

— Хм. Не особо сработало?

И Хан отдернул шторы. В пустую аудиторию ворвался солнечный свет. Йонелл одним выдохом задула свечу.

Не понимая, что происходит, Гаинандо в панике переводил взгляд с И Хана на Торгю.

— Вы же говорили, что мы должны допросить Чхоя с пристрастием?! Так вы знакомы?!

— Да.

— Тогда к чему был весь этот спектакль?!

— Если бы мы привели его сюда по-дружески, другие студенты Башни Белого Тигра могли бы это увидеть и всё не так понять.

— !

Торгю удивленно моргнул.

А ведь И Хан был прав. Лишние подозрения ему ни к чему.

— Спасибо, И Хан. И правда, если бы мы вошли сюда, мило болтая, это вызвало бы ненужные подозрения.

— Да не за что. Ради нашего будущего шпиона я готов и не на такое.

— ...Погоди. Какой еще шпион? — Торгю запротестовал против столь бесчестного титула.

И Хан искренне удивился.

— Ты ведь сам обещал сообщать мне, если тот парень из семьи Моради будет замышлять что-то подозрительное, разве нет?

— Обещал.

— Ну так значит, шпион.

— ...Разве нет более благородного и достойного слова, чем шпион?

Возмутился Торгю, как и подобает выходцу из рыцарского рода. Он собирался докладывать об этом во имя чести и справедливости, так почему его называют шпионом?

— А по-моему, вылитый шпион, — встрял стоявший рядом Гаинандо.

Торгю свирепо зыркнул на него. Гаинандо вздрогнул, отвел взгляд и пробормотал:

— Если подумать, не такой уж и шпион.

http://tl.rulate.ru/book/129083/8623760