Готовый перевод Becoming a magic school mage / Выживание мага в магической академии: Глава 204

Честно говоря, И Хану было любопытно, что последует за словом «обуза», но...

Услышав продолжение, атмосфера наверняка бы стала еще более ледяной.

И Хан налил горячий кофе в помятую оловянную кружку и вложил её в руки профессора Волади.

— Вкусно.

— Благодарю, — ответил юноша.

Глядя на попивающего кофе профессора Волади, И Хан внезапно пришел в себя.

«Погодите-ка. Если подумать, зачем я вообще его останавливал?»

Считал профессор Волади студентов Башни Белого Тигра обузой или нет — И Хана это совершенно не касалось...

Всё дело в инстинкте, который заставлял его бессознательно бросаться решать проблему, если профессор собирался устроить катастрофу.

— Уоданаз. Мы уже выдвигаемся?

— Вы правда собираетесь пойти со мной? Там ведь опасно.

— Хех. Опасность — это добродетель, с которой рыцарь обязан сталкиваться лицом к лицу.

«Что за бред он несет».

И Хан задумался, не стоило ли швырять снежки посильнее, но тут же отбросил эту мысль.

В конце концов, если они сами напрашиваются на неприятности, с какой стати И Хану их отговаривать?

Даже если он промолчит, они всё равно сами поплатятся за свою глупость.

— Ну что ж. Тогда в путь!

— Моради. Почему ты не берешь меч?

— ????

Жизель, поедавшая зажаренное сало, вложенное между кусками хлеба, замерла.

Что?

— О чем ты?

— Мы же все вместе решили пойти на верхние этажи.

Жизель пришла в ужас.

Она позволила остальным студентам Башни Белого Тигра нести чушь, и в итоге эта стрела прилетела в неё саму.

— С какой стати я...

— Уж не испугалась ли ты, Моради?

— Что за чушь ты несешь... Ты думаешь, Моради из таких, как ты? Мы идем в опасное место, поэтому Моради должна вести нас за собой. Не зли её понапрасну.

— ...

Жизель пожалела, что не заставила Анраго заткнуться, когда он только заикнулся об этом.

Надо было заткнуть ему пасть еще тогда!

И Хан, проходя мимо вместе с профессором Волади, тихо произнес:

— В этом моей вины нет.

— Заткнись...

Кохолти, опасливо поглядывая на Дирета, зашептался с Кумандасом.

— Ну так что, когда, по-твоему, придет этот первокурсник?

— Для начала я пытаюсь с ним сблизиться, но...

— Нельзя так медлить! Ты что, не видишь, в каком состоянии Дирет?!

Даже если не разбираться в физиологии зверолюдей-воронов, по вставшим дыбом перьям любой бы понял, что он в ярости.

Именно так сейчас и выглядел Дирет.

Ситуация, когда ему приходилось каждый день приходить и патрулировать коридор из-за того, чего он даже не совершал!

При таком раскладе дело могло дойти до убийства, даже между однокурсниками.

— Так дело не пойдет. Я пойду и попробую отправить ему еще одну записку.

— Это не слишком опасно? Директор-скелет...

— Ты не понимаешь, что прежде чем мы попадем в карцер, нас самих могут найти в виде трупов?

— Э-это да, но...

Издалека послышались шаги. Они доносились с противоположной стороны от места пространственной аварии.

На всякий случай Кохолти поднял голову. Хоть и знал, что такого быть не может.

Однако прямо перед их глазами произошло чудо.

— !!!!

Первокурсник из семьи Уоданаз, которого они так отчаянно пытались привести, шел к ним с другого конца коридора.

— Это тот самый первокурсник!

— Что?! Правда?!

— Я же говорил! Искренность всегда побежда... Погоди-ка.

Обрадовавшись было, эти двое замерли.

А?

Сначала они обрадовались, увидев только первокурсника из семьи Уоданаз, но за ним...

— ...

— ????

Когда вслед за ним толпой повалили другие первокурсники, да еще и профессор, их лица окаменели.

«Что вообще происходит?»

«Но постойте, этот человек... разве это не профессор Багрек?»

Ходила шутка, что даже директор-скелет не знает точного числа профессоров в школе магии.

Что уж говорить о студентах.

С профессорами, которые не имели отношения к их специальности, многие студенты могли не переброситься и парой слов вплоть до самого выпуска.

Но эти студенты были четверокурсниками. И количество знакомых им профессоров было приличным.

К тому же, профессор Багрек...

«Профессор без учеников».

Профессор без учеников.

Это означало профессора, у которого нет последователей, и даже в Эйнрогарде, где полно одних лишь странных профессоров, таких следовало остерегаться особенно сильно.

Только подумайте.

Даже у тех профессоров, глядя на которых возникала мысль «какой сумасшедший вообще станет у него учиться?», было хотя бы несколько учеников.

Были ученики даже у тех, кто преподавал такую непопулярную черную магию.

А если учеников совсем нет, значит...

...это был по-настоящему, невероятно, смертельно опасный профессор.

Лица четверокурсников, узнавших профессора Волади, исказились от страха.

Даже на четвертом курсе такие люди, как профессор Волади, всё ещё внушали им ужас.

«Разве не говорили, что в прошлый раз один третьекурсник попытался пойти к нему на лекцию, но потерял сознание от магического истощения?»

«Что же это за лекции такие...»

— З-здравствуйте, профессор.

Подавив страх, четверокурсники поздоровались. Профессор Волади кивнул.

— Вы ответственные за это?

— Да.

— Ясно.

Ничего больше не сказав, профессор Волади собирался пройти вперед.

Разумеется, четверокурсники опешили.

— ???

— Профессор. Позвольте мне всё объяснить.

Глядя на то, как профессор Волади разговаривает с невидимыми старшекурсниками, И Хан подавил вздох и вмешался.

На самом деле, это даже нельзя было назвать разговором.

Это было одностороннее уведомление!

Когда профессор Волади временно развеял магию директора-скелета, наложенную на старшекурсников, проявились силуэты четверокурсников.

Стоявшие позади студенты Башни Белого Тигра вздрогнули от неожиданности, но И Хан остался невозмутим.

Он пережил уже слишком много всего, чтобы теперь удивляться подобным вещам.

— Старшие. Я вам всё объясню.

— Х-хорошо.

И Хан кратко обрисовал ситуацию.

Профессор Волади собирается решить проблему с холодом.

Поэтому первокурсники, что стоят здесь, тоже пришли помочь.

— !

В глазах Кумандаса, выслушавшего объяснение, заблестели слезы умиления.

«Значит, он всерьез обдумывал наше предложение!»

Раз он так упорно притворялся, что ничего не замечает, я уж было подумал, что до него не дошло, но этот младший с самого начала обо всём догадался.

Наверняка он просто притворялся неосведомленным, чтобы избежать сурового надзора директора-скелета.

— Младший. Спасибо тебе! Я так и знал, что ты примешь наше предложение!

— Что?

— ...О каком еще нашем предложении речь?

Строго спросил Дирет, стоявший рядом и всё слышавший.

Неужели эти идиоты...?

— А, нет. Ничего особенного.

— Вы что, неужели...

— Говорю же, нет! Мы с ним не связывались! Правда!

Дирет парализовал Кумандаса проклятием и обратился к И Хану:

— Эти болваны с тобой не связывались? Правда?

— Да. Не связывались, — ответил И Хан.

Дирет внимательно посмотрел И Хану в глаза.

В них действительно не было ни малейшего намека на ложь.

«Видимо, и правда не связывались».

Дирет недоуменно склонил голову. Уж слишком подозрительно для такого вели себя остальные четверокурсники.

Неужели они просто запаниковали на пустом месте?

«Младший... спасибо тебе...! Я обязательно отплачу тебе за эту услугу!»

Парализованный Кумандас послал И Хану взгляд, полный благодарности.

Мало того, что он вообще пришел, так еще и заметил убийственную ауру Дирета и даже солгал ради них.

Поистине замечательный младший.

«Понятия не имею, что с ним такое».

Разумеется, И Хан, не понимающий, в чем дело, был лишь озадачен.

Четверокурсники показались ему какими-то странными...

...Это потому, что они слишком долго пробыли в школе?

— В, в общем, давайте продолжать. Итак. Младший. Знаешь ли ты, что это за артефакт?

Кумандас достал древний артефакт, похожий на гигантский гарпун.

Прямо сейчас четверокурсники проделывали дыры повсюду в пространстве этого искаженного пространственного коридора, чтобы выпустить ману наружу.

Неважно, сколько слоев измерений накладывалось друг на друга внутри, насколько искажено пространство или что было призвано — если мана самой области истощится, она не сможет долго просуществовать.

Если вся мана иссякнет, искаженное измерение исчезнет, а коридор вернется в свое нормальное состояние.

...Проблема заключалась лишь в том, что это отнимало слишком много времени.

— Это невероятно дорогой древний артефакт со встроенной магией пространственного пробивания. Хоть он и жрет колоссальное количество маны, стоит его только активировать, как...

— Ближе к делу.

— ...Короче говоря, мы будем пробивать им пространство коридора, чтобы увеличить объем утечки маны.

Под пристальным взглядом Дирета Кумандас быстро закончил свои объяснения. И Хан кивнул.

Как и ожидалось от четверокурсников, они умело всё объясняли, да и метод был вполне разумным.

По правде говоря, казалось, что четверокурсники объясняют материал лучше профессоров.

«А это не так уж и плохо».

— Ясно. Я понял.

— !

Сердце Кумандаса снова дрогнуло от умиления.

Сколько бы маны у него ни было, для первокурсника согласиться активировать древний артефакт такого уровня требовало неимоверной решимости.

Решимости выжать из себя ману до последней капли.

Взять на себя такую ответственность за аварию, которую даже не он устроил.

«Какой замечательный первокурсник к нам поступил...»

Дирет посмотрел на Кумандаса так, словно тот был самым жалким существом на свете. Если бы не присутствие профессора и первокурсников, этот взгляд сопроводился бы парочкой отборных ругательств.

Почувствовав на себе этот взгляд, Кумандас откашлялся.

— Кхм. Что ж, тогда начнем?

— Подождите.

— Да?

Когда профессор Волади заговорил, Кумандас растерялся.

«Неужели в моих расчетах есть ошибка?»

— Если действовать вашим методом, большинство монстров внутри просто исчезнут.

— Да... Верно. Ведь если мана рассеется, измерение перестанет поддерживаться, так?

— В таком случае я не могу этого позволить.

— ...

И Хан крепко зажмурился.

Ну конечно!

— Вперед.

Профессор Волади развернулся и зашагал к искаженному пространственному коридору. И Хан и студенты Башни Белого Тигра последовали за ним.

Не понимая, что происходит, Кумандас остолбенел.

— Э-э... Я, я сделал что-то не так?

— Естественно, идиот. Ты только что при профессоре заявил, что собираешься использовать ману первокурсника для активации артефакта. Какой профессор такое позволит? Просто иди за ними.

Отчитав друга, Дирет поднял свой посох. Остальные четверокурсники со смущенными лицами поспешили следом.

Хоть профессор Волади и стремился к реальным боевым условиям, это не означало, что у него полностью отсутствовало чувство безопасности.

Готовясь к битве в искаженном измерении, он наложил на них разнообразную магию усиления.

Указав на студентов Башни Белого Тигра, И Хан прошептал:

— Думаю, вам стоит наложить её и на них тоже.

— Зачем?

В этом вопросе отчетливо слышалось: «Зачем накладывать её на эту обузу?», но И Хан невозмутимо привел аргумент:

— ...Если у них не будет магии усиления, они могут беспорядочно разбежаться в страхе и тем самым помешать нам в бою?

— Логично.

Профессор Волади применил магию усиления. Почувствовав прилив сил, студенты Башни Белого Тигра приняли уверенный вид.

— Младший. Не переживай.

— Спасибо.

Услышав слова стоявших рядом четверокурсников, И Хан слегка поклонился.

Кто бы мог подумать, что в этой школе магии настанет день, когда он почувствует надежную опору в лице старшекурсников.

Профессор Волади посмотрел на И Хана и спросил:

— Ты освоил магию <Парящий ледяной щит>?

— ...Пока еще не закончил.

— Ясно. Остерегайся летящих снарядов.

— ?????

Четверокурсники не поверили своим ушам.

Он только что сказал: «магия <Парящий ледяной щит>»?

...Разве это не магия 4-го круга?

— Что он только что...

Кумандас хотел спросить, что означал этот разговор, но не успел.

Прямо перед ними начали появляться монстры.

Это были зимние призраки огромных размеров, с размытыми, похожими на туман силуэтами, которые рассыпали мокрый снег при каждом движении.

— Сколько же маны они сожрали, раз вымахали до таких размеров?

Услышав бормотание Дирета, четверокурсники смущенно опустили головы.

— Мы с ними разберемся.

— Естественно, мы должны с ними разобраться. И не говори это таким тоном, будто собираешься совершить подвиг.

Дирет поднял посох. Остальные четверокурсники тоже вскинули свои посохи.

Однако еще до того, как они успели подготовить заклинания, на зимних призраков обрушилось бесчисленное множество маленьких языков пламени.

Вш-ш-шух!

— ...??

— ????!

Младший?!

http://tl.rulate.ru/book/129083/25500601