Готовый перевод The World After the Bad Ending / Мир после плохой концовки: Глава 104

Главная героиня, Изабель Луна.

Я и во сне не мог представить, что в первом же матче международного личного турнира мне придётся сразиться с ней.

Похоже, Изабель тоже этого не ожидала, так как на её лице читалось недоумение.

Но и такую ситуацию следовало предвидеть.

Противники в основном турнире в конечном итоге определяются случайным образом.

В 64-м раунде не было ничего удивительного в том, с кем бы я ни встретился.

Я видел, как Изабель вдалеке пытается успокоить дыхание.

Изабель тоже знала это и пыталась собраться с мыслями.

Интересно, насколько сильной стала Изабель?

После инцидента с бойкотом я ни разу не видел её силу в деле.

Более того, даже во время инцидента с бойкотом я сбежал, прежде чем мы смогли по-настоящему сразиться.

Изабель, вспоминая тот день, наверняка скрипела зубами.

Поскольку это был первый матч, любопытные взгляды устремились сюда.

И среди них было одно знакомое мне лицо.

Человек, улыбающийся так, словно снова пришёл посмотреть на интересное зрелище.

Герцог Белой Древесины.

Лакшид Анувесия.

Герой империи лично прибыл, чтобы посмотреть этот международный личный турнир.

Похоже, на этот раз она с нетерпением ждёт, что же ещё ей покажут.

‘Покажут, говоришь’.

Мой взгляд остановился на Изабель.

В этот момент Изабель тоже посмотрела в мою сторону.

Странно, что она раньше отводила взгляд.

Теперь она смотрит прямо и уверенно.

— Ты.

Она собирается объявить о своей победе в этом матче?

Мне тоже нужно подобрать ответные слова.

— Ты встречаешься с Серон?

— Что?

Однако, услышав следующие слова, я забыл всё, что подбирал.

Разве это то, что нужно говорить в такой момент?

— Что это значит?

Я переспросил, совершенно не понимая, и Изабель на мгновение замялась.

— …Утром я видела тебя и Серон.

Я думал, никого нет, а она, оказывается, видела.

На мгновение я почувствовал неловкость, но постарался сохранить невозмутимое выражение лица.

— Да, но это не значит, что мы встречаемся.

— Тогда почему Серон относится к тебе иначе, чем раньше?

Изабель допытывалась на удивление настойчиво.

Действительно, со стороны поведение Серон в последнее время сильно изменилось.

Любой бы увидел в ней влюблённую девушку, обращающуюся с любимым мужчиной.

— И ты тоже.

Изабель указала и на моё поведение.

Моё поведение как-то изменилось?

Я сам этого не замечал.

Но, несмотря на это, я почувствовал, что ситуация развивается не лучшим образом.

Во взгляде Изабель, отражавшемся в моих глазах, не было прежней лучезарности подсолнуха.

Вместо этого чувствовалась отчаянная мольба.

Изабель видит во мне Лукаса.

Отчасти я и сам этого добивался.

Ведь я заявил, что, пусть и не стану солнцем, как Лукас, но стану луной.

— Ты ведь сам в тот день сказал. Что ни с кем не собираешься встречаться.

Однако я не хотел, чтобы из-за этого Изабель не смогла обрести самостоятельность.

Я верил, что, по крайней мере, позже она сама поднимется, избавится от тревоги и будет жить.

‘Возможно, это и моё принуждение, но…’

…я, испытавший крушение мечты, прекрасно знаю, насколько важно подняться самому.

Тревога, которую пытаются заглушить, опираясь на других, очень нестабильна и опасна.

Она ведь тоже главная героиня моей любимой игры.

Я не хотел, чтобы Изабель жила такой жизнью.

Не зря же я, стоя перед ней, находившейся на грани самоубийства, ругал даже Лукаса, чтобы спасти её.

— Изабель.

Я постукивал носком ботинка по полу, разминаясь.

— Даже если я и встречаюсь с Серон, какое тебе до этого дело?

Плечи Изабель дрогнули.

У нас с Изабель очень неоднозначные отношения.

С первого дня поступления и до сих пор…

…мы с Изабель были так или иначе связаны.

Если уж определять наши отношения, то мы были соперниками.

Отношения, в которых каждый доказывал правоту своих утверждений.

Такими были наши отношения с Изабель.

Однако в последнее время эти отношения пошатнулись.

Изабель всё чаще неосознанно переступала черту, прочерченную между нами.

И переступала эту черту именно сама Изабель.

Причём она переступала её, видя во мне не меня, а Лукаса, словно одержимая.

— Насколько я помню, наши отношения заключались в споре о том, что правильно.

Мой взгляд остановился на застывшей Изабель.

— …Не знаю.

И это касалось и самой Изабель.

Она с отсутствующим видом что-то пробормотала.

— Я тоже… я тоже не знаю, почему я так поступаю.

Взгляд Изабель остановился на мне.

Я задал вопрос, который так долго сдерживал.

— Изабель, ты видишь во мне Лукаса?

Её лицо тут же застыло.

Она, очевидно, сама этого не осознавала.

— Не может быть!

— закричала Изабель.

К счастью, расстояние до зрителей было велико, и они не услышали, но сам факт того, что Изабель закричала, они, должно быть, заметили.

Зрители, вероятно, подумали, что это просто обмен провокациями перед началом матча.

— Н-не может быть…

Сила в голосе Изабель ослабла.

Её зрачки яростно забегали.

После моего вопроса она и сама начала осознавать своё состояние.

— Итак, начинаем 64-й раунд основного турнира международного личного зачёта!

В этот момент комментатор объявил о начале матча.

Времени на разговор с Изабель больше не оставалось.

Раздались восторженные крики зрителей, ожидавших матча.

Однако Изабель, словно не слыша ничего, широко раскрыв глаза, смотрела на меня.

— Изабель.

Я выставил вперёд ребро ладони.

Изабель видит во мне Лукаса.

Значит, сегодня я непременно развею это её представление.

Я могу стать луной, но…

…тем солнцем, которого хочет Изабель, я стать не смогу.

Потому что я не Лукас.

— Я не Лукас.

Одновременно с этими словами от моего тела с взрывной силой хлынул холод, совершенно отличный от того, что исходил от Лукаса.

Хр-р-р-р-р-р!

В мгновение ока арена начала покрываться льдом от холода.

Одновременно с этим мой доселе закрытый правый глаз открылся, и в нём сверкнул жёлтый зрачок ящерицы.

Пробудился дремавший до сих пор Остаток Древнего Дракона.

— !

Ив, наблюдавшая издалека среди участников основного турнира, в изумлении вскочила с места.

Естественно.

Потому что она не ожидала, что я буду использовать магию Древнего Дракона в матче основного турнира.

Тот, кто использует магию Древнего Дракона, становится драконом.

Следовательно, тот, кто использует магию Древнего Дракона, подлежит смертной казни.

Это закон, прописанный не только в империи, но и в других королевствах.

Шарин тоже издалека, прикрыв лоб рукой, вздохнула.

— Хм-м?

— Это…

Непосвящённые разразились аплодисментами, но те, кто имел отношение к магии, похоже, поняли, что именно я активировал.

Уверенности пока не было, но среди них распространилось недоумение.

Гудение магов усилилось.

И среди них…

…лишь один, колотя по подлокотнику кресла, издавал изумлённый смех.

Это был герцог Белой Древесины, применивший ко мне особый закон о героях.

Древний Дракон, если уж на то пошло, тоже является тайной.

Поэтому…

‘Раз уж так вышло, спасите меня ещё разок’.

Помимо этого, у меня была и другая опора, но для того, чтобы быстро решить дело, герцог Белой Древесины подходил лучше всего.

‘Всё равно я не собирался вечно это скрывать’.

Поэтому я решил воспользоваться этим случаем и окончательно дать понять Изабель.

Что, в отличие от Лукаса, владеющего Пламенем Решимости, я владею лютым холодом Древнего Дракона.

— Т-ты…

Изабель, окружённая распространяющимся холодом, выглядела ошеломлённой.

— Почему?

На моих губах впервые за долгое время появилась язвительная усмешка.

— Что, не похож на того Лукаса, которого ты себе представляешь?

Я часто провоцировал Изабель.

Услышав мою давно не звучавшую язвительную усмешку, Изабель крепко стиснула губы.

Леденящий холод подбирался к её ногам.

Это определённо отличалось от жара Лукаса.

— …Ты действительно…

Однако благодаря этому её колеблющийся взгляд изменился.

Изабель, не говоря уже о том, что видела во мне Лукаса…

…всегда хотела меня победить.

Эта воля твёрдо запечатлелась в этом матче.

— …После этого матча я хочу кое-что у тебя спросить.

Изабель сжала меч.

Одновременно с этим от неё начал исходить невиданный ранее белый свет.

— Поэтому, что бы ни случилось, я буду сражаться в полную силу.

Увидев это, на моих губах появилась улыбка.

Достигла.

Взмах!

За спиной Изабель…

…распустились невиданные ранее белоснежные крылья.

Те, кто гудел из-за моей магии Древнего Дракона, как один, широко раскрыли глаза.

На их лицах, как один, отразился ужас.

Крылья, которые распустила Изабель, были совершенно неожиданным результатом.

Крылья Богини.

В далёком прошлом…

…воительница, заточившая Акджона в подземелье под Дворцом Магии.

Говорят, за её спиной были крылья, от которых исходила священная аура.

Воительница, запечатав Акджона, оставила эти слова:

— Когда-нибудь Акджон снова оскалит клыки на мир, и тогда появится тот, кто будет носить такие же крылья богини, как у меня.

В день, когда Акджон будет угрожать миру…

…на чьей-то спине распустятся крылья.

Это и были легендарные Крылья Богини.

И сейчас…

…за спиной Изабель расцвели такие Крылья Богини.

Причина, по которой я должен был непременно спасти Изабель, и причина, по которой она была главной героиней арки Пламенной Бабочки.

Воительница Богини, которая уничтожит Акджона.

Изабель Луна.

Это был момент её истинного пробуждения.

＊＊＊

Магия Древнего Дракона.

Крылья Богини.

Из-за появления этих двух явлений на арене воцарился настоящий хаос.

Больше всего переполошились аристократы.

Аристократы, правящие миром, естественно, прекрасно знали историю.

Поэтому они очень хорошо понимали, какое значение имеют Крылья Богини.

Независимо от этого, маги были в смятении из-за магии Древнего Дракона.

Они, хорошо знающие об опасности магии Древнего Дракона, кричали, что матч нужно немедленно остановить.

— Тихо!

— Замолчите!

В этот момент две фигуры оборвали переполошившихся аристократов и магов.

Женщина, откинувшая назад белые волосы и обнажившая харизматичный взгляд.

Ныне живущий величайший герой мира и, за исключением императора, занимающая самое высокое положение в истории империи.

Герцог Белой Древесины.

Лакшид Анувесия.

После её слов аристократы не только империи, но и других королевств разом замолчали.

С другой стороны был мужчина средних лет, облачённый в синий плащ.

Под волосами цвета ясного неба…

…маги замолчали от предупреждения человека с незаурядным взглядом.

Величайшая магическая башня империи и лучшая магическая башня мира, глава Синей Башни Магии.

Эмперадион Сазарис.

Два человека, которых можно было назвать вершиной аристократии и вершиной магии, резко оборвали всех.

Никто не осмелился открыть рта перед ними.

Взгляды герцога Белой Древесины и главы Синей Башни Магии на мгновение встретились.

Они поддерживали разных людей.

Герцог Белой Древесины — Изабель Луну.

Глава Синей Башни Магии — Ханона Айрея.

Они проконтролировали, чтобы два человека, ставшие горячей темой этого матча, не оказались втянуты в ненужный хаос.

Герцог Белой Древесины легко подпрыгнула и подошла к главе Синей Башни Магии.

Это был крайне легкомысленный поступок, но никто не осмелился ей возразить.

Лишь её сопровождающий тихо вздохнул и поправил ей юбку.

— Юноша, глава Синей Башни Магии.

— До каких пор вы собираетесь называть меня юношей?

— Ха-ха-ха! В моих глазах ты всегда будешь юношей, сколько бы лет тебе ни было.

Маги не могли скрыть своего изумления от того, что она осмелилась назвать его юношей.

Однако глава Синей Башни Магии, похоже, уже давно к этому привык.

— Что ты думаешь о магии, которую использует этот дерзкий юнец?

На полный любопытства вопрос герцога Белой Древесины глава Синей Башни Магии холодным взглядом посмотрел на матч.

— Этот юнец контролирует магию, чтобы определить исход поединка.

Маги одновременно широко раскрыли глаза.

Мощь магии Древнего Дракона была сравнима с любой другой сильнейшей магией.

Владение такой магией Древнего Дракона означало рождение невероятно сильной боевой единицы.

— И я знаю, кто к этому причастен.

Глава Синей Башни Магии перевёл взгляд на участников.

Там была его приёмная дочь.

Дочь, обладавшая «Миринэ», которой не было даже у самого главы Синей Башни Магии.

Она определённо была к этому причастна.

Раз уж к этому причастна его дочь…

…глава Синей Башни Магии, хотел он того или нет, не должен был допустить казни Ханона.

Ведь тогда и Шарин попадёт под раздачу по принципу круговой поруки.

— Отлично. Если юноша, глава Синей Башни Магии, присоединится, то я смогу быть немного понаглее с императором в вопросах закона.

— Вы с самого начала это планировали?

— выразил своё недовольство глава Синей Башни Магии.

— Хм, юный герой, подпадающий под особый закон о героях, — кто же его защитит, если не я?

При этом она посмотрела немного недовольным взглядом.

— Конечно, и тот тоже, рассчитав это, устроил такое, негодный юнец.

Уголки губ герцога Белой Древесины поползли вверх.

— Взрослые должны не принижать смелость ребёнка, а хвалить её.

Поистине великая смелость.

— Более того, это навевает старые воспоминания.

Герцог Белой Древесины улыбнулась с тоской.

— Ведь и раньше были безумцы, прикоснувшиеся к магии Древнего Дракона.

Услышав эти слова, глава Синей Башни Магии слегка нахмурился.

Потому что он понял, о ком она говорит.

Превосходящий Мудрец Зерион.

Человек, овладевший в истории всеми видами магии, основавший не только магию священного уровня, но и магию Древнего Дракона.

Однако так было написано лишь в исторических хрониках.

Действительно ли он владел магией Древнего Дракона, данных не сохранилось.

— Вы зашли слишком далеко.

— Хе-хе, верно. По сравнению с Превосходящим Мудрецом этот юнец — всего лишь младенец. Но…

Глаза герцога Белой Древесины ярко засияли.

— …и у Превосходящего Мудреца Зериона тоже было время, когда он был младенцем.

Интересно, какие же поступки совершит юноша?

Герцог Белой Древесины улыбнулась, словно уже предвкушая это.

http://tl.rulate.ru/book/129082/6510985