Готовый перевод The World After the Bad Ending / Мир после плохой концовки: Глава 21 - Собрал команду, потому что меня никто не позвал

Время формирования команд подходило к концу.

Но меня так никто и не позвал.

…Почему?

Ни одного приглашения.

Я тупо уставился в пустоту, не в силах принять ситуацию.

Я же вроде произвел впечатление во время учебных боев.

Пусть я и не вошел в топ, четырнадцатое место — это неплохо.

Ну да, может, немного схитрил!

Я даже победил так называемого «Ленивого гения».

Так почему меня никто не зовет?!

— Ха… Ты правда не понимаешь?

Пока я терзал голову обеими руками, корчась от досады, передо мной кто-то заговорил.

Шарин Сазарис.

Сегодня, как обычно, она учила меня магической гравировке, о которой я попросил.

— Понятия не имею.

Серьезно, не понимаю.

— Ладно, послушай, что говорят другие.

Шарин выпрямилась, откинувшись на спинку стула.

Откашлялась, чтобы прочистить горло.

— Я не думаю, что он вообще будет сотрудничать.

Это был голос одноклассницы.

— Его боевой стиль какой-то безрассудный. В дуэлях, может, и работает, но кто знает, сработает ли это в Подземельях?

На этот раз мужской голос.

— Даже если с выносливостью у него все в порядке, сила атаки, честно говоря, так себе.

Наконец-то до меня дошло.

…То есть они считают, что я недостаточно хорош даже после всех этих усилий?

— Именно.

В тренировочных боях я сосредоточился исключительно на дуэльном стиле, чтобы добиться результатов.

Но такой подход не убедил остальных студентов в моей ценности.

В Подземелье сражаются с двумя типами существ:

Во-первых, с Апостолами, созданными непосредственно Великим Бедствием.

Во-вторых, с демоническими зверями, которых контролируют эти Апостолы.

Естественно, это существа, далекие от людей.

Это знает любой второкурсник, который хоть раз сталкивался с Подземельем.

Поэтому моя позиция осталась неоднозначной.

Хотя мои уклонения и живучесть были выдающимися, одного этого недостаточно для прохождения Подземелья, как все считали.

— Вздох.

Я сглотнул слюну.

В играх хорошее выступление в тренировочных боях обычно приносило приглашения в хорошие команды.

Моя фиксация на рейтинге оказалась ошибкой.

— Шарин, а как твоя команда?

— Укомплектована. Ну, то есть, это же я.

Ее самодовольный вид немного раздражал, но, как лучшая студентка магического факультета, она имела на это право.

Ее команда наверняка была забита под завязку.

Если бы я знал это, не стал бы так гнаться за рейтингом.

В голове царила суматоха.

Неожиданная переменная снова спутала мои планы.

— Кстати, что за ерунда насчет того, что я не умею сотрудничать?

Я не мог вспомнить никого более готового к сотрудничеству, чем я.

Шарин пару раз моргнула.

А потом просто слабо улыбнулась, ничего не ответив.

Ее кроткая улыбка заставила меня крепко схватить ее за плечи.

— Эй, выкладывай. Что не так с моим умением сотрудничать?

— Я все-во-всего лишь пере-ре-редаю то, что слы-ы-ышала.

Шарин запротестовала, пока я ее тряс.

Я перестал ее трясти.

Эти люди не умеют распознавать талант.

Соберись они со мной в команду, Подземелье показалось бы им детской забавой!

Что же делать?

При таком раскладе я окажусь в одной из тех сборных команд, которые назначает профессор.

И, очевидно, я не смогу добиться того, чего хочу.

Пока я ломал голову над этим, меня осенило.

Почему я не подумал об этом раньше?

— Я просто создам свою собственную команду.

Я соберу команду мечты.

Шарин посмотрела на меня с каким-то странным выражением лица.

— Шарин, объясни мне этот взгляд. Почему ты смотришь на меня, как на жалкого неудачника?

— Удачи.

Шарин вяло подняла руку, подбадривая меня.

— Вот когда я соберу свою команду, не приходи потом к нам напрашиваться.

— Конечно, не приду.

Кажется, ей было совершенно все равно.

В следующий раз дам ей сливочную булочку, выковыряв весь крем.

Теперь начинается настоящая игра.

Акты 3-1 и 3-2, мероприятие второго года и учебные бои, прошли без проблем.

Дальше идет Акт 3-3.

Первое сражение в Подземелье на втором году обучения.

По сравнению с первым годом Лукас значительно вырос.

Перейдя на второй курс, он снова отправляется в Подземелье.

Опираясь на опыт последнего сражения в Подземелье на первом году обучения, где он победил так называемого «Убийцу новичков» Апостола,

он поначалу гладко продвигается в этом Подземелье, но вскоре сталкивается с новыми угрозами.

И скоро.

Катастрофа с Девой-Драконом, брат Никиты вступит во фракцию Первого Принца, спровоцировав ужасный инцидент.

Что бы ты ни делал, это неизбежное, прописанное в сценарии событие игры.

Брату Никиты суждено погибнуть из-за паутины причинно-следственных связей.

Но теперь…

Арка Пламенной бабочки стала реальностью.

Неужели брат Никиты действительно должен умереть?

Когда эта мысль промелькнула у меня в голове, я вспомнил, что для того, чтобы мир следовал сценарию, смерть брата Никиты, Нии Синтии неизбежна.

Эта горькая правда оставила неприятный осадок во рту.

Потому что я прекрасно знаю, что Акт 3 заканчивается смертью Никиты.

В моем сознании возник образ Никиты.

Холодная снаружи, но теплая внутри.

Я видел ее бесчисленное количество раз в игре, сломленную после потери брата.

— Шарин.

— Да?

— Как думаешь, судьбу можно изменить?

Мир уже отклонился от своего первоначального курса после смерти Лукаса.

Теперь я едва удерживал его, сшивая тем немногим, что мог.

Этот мир больше не мог следовать своему первоначальному пути.

И это пугало меня еще больше.

Каждая новая переменная, добавленная в этот и без того отклонившийся мир, делала дорогу впереди все сложнее и непредсказуемее.

В конце концов, мой любимый гайд по игре потеряет свою актуальность.

Я не смогу предсказать, куда повернет этот мир.

Разум затуманился от сомнений.

Связи, которые я здесь завел, сковывали меня.

Я сблизился с Никитой изначально, чтобы…

…получить мотивацию противостоять ей, когда она неизбежно пробудится как Дракон Бедствия.

Но теперь?

Далекая реальность, которой я избегал, медленно подбиралась ко мне.

— Судьба, говоришь…

Шарин серьезно задумалась над моим небрежным вопросом.

Наконец, она, казалось, собралась с мыслями и подняла голову.

— Судьба — словно огромный клубок упругости.

В ее руках возникла большая, похожая на жидкость масса.

Она крепко надавила на нее руками.

— Как бы сильно ты ни давил на нее…

Боинг!

Жидкость быстро вернулась к своей первоначальной форме.

— Она эластичная, поэтому сама судьба не меняется.

Значит, судьбу нельзя изменить, да?

— Но.

Шарин снова начала давить на массу, на этот раз с еще большей силой.

На мгновение возникло огромное давление,

пока масса наконец не сдалась и не лопнула со звуком «чпок».

— У всего в мире есть предел прочности.

Неспособность изменить судьбу означала недостаточное усилие.

Если хочешь сломать судьбу, нужна сила, способная ее сокрушить.

Вот что она имела в виду.

— Это безрассудно.

— Чтобы разрушить что-то такое огромное, как судьба, нужно быть безрассудным.

В этом был смысл.

Сила, способная изменить судьбу.

Смогу ли я найти такую силу?

Если понадобится, я ее создам.

И для этого я вернулся в Академию Зерион, облачившись в облик Ханона.

Из окна, выходящего на север, виднелся далекий горный хребет.

Великие Драконьи горы.

Время приближалось.

Команда для Подземелья Демонов состояла из пяти человек.

Обычно было два бойца авангарда, два бойца арьергарда и один целитель.

В авангарде я, в арьергарде — Фоара.

Фоара, заключивший контракт с Лордом Духов, превосходно владел огневой мощью.

Что касается арьергарда, одного Фоары будет достаточно.

Лучше выделить еще двух членов в авангард.

Осталось найти двух бойцов авангарда и целителя.

Я бродил по Академии Зерион.

Сначала я искал второкурсников боевого класса.

— А, и-извини, у меня уже есть планы.

— Я уже в команде.

Как и ожидалось, у большинства уже были команды.

Особенно у студентов из топа — спрашивать даже не стоило.

— Ты что, с ума сошел? Кому захочется объединяться с таким, как ты?

Я даже в шутку спросил группу из четырех девушек.

Они отказали с отвращением, осыпав меня оскорблениями.

Да, эти четверо отпадают.

Но я заметил, что одна из них, кажется, осталась не у дел.

— Кстати, где ваша лобастая подружка?

— Лобастая?

Сначала трое, казалось, были озадачены, но вскоре поняли, о ком я говорю, и фыркнули.

Их реакция показалась странной.

В их отношении к Серон чувствовалось презрение.

Неужели что-то случилось?

— Сам поймешь.

— А ты не лезь не в свое дело.

Ну уж нет.

— Да вы все бесполезны.

— Что?!

— Ты сейчас серьезно?!

Я поспешно отвернулся.

Вскоре после этого в коридоре я столкнулся со знакомым лицом.

— Бан.

Когда я окликнул его, Бан, который шел небрежной походкой, повернулся ко мне.

Он небрежно поднял руку в приветствии.

— Привет.

— Выглядишь так, будто откуда-то возвращаешься.

— Тренировался немного.

Услышав это, я слегка улыбнулся.

— Планируешь победить меня в следующий раз?

Уголки губ Бана тоже тронула легкая улыбка.

— Ага. Берегись.

Ленивый гений, похоже, стряхнул с себя лень.

Мне было любопытно, насколько сильнее он станет.

— Кстати, Бан, у тебя есть команда для Подземелья Демонов?

Если бы Бан присоединился к моей команде, это было бы невероятно здорово.

— Да, Изабель предложила мне объединиться несколько дней назад.

Но у него уже были планы.

Я не ожидал, что Изабель завербует Бана.

По идее, на этом месте должен был быть Лукас.

Похоже, Бан занял место Лукаса.

В качестве замены Лукасу Бан, вероятно, был единственным подходящим вариантом.

— Ладно, удачи.

Не задерживаясь, я попрощался с Баном и ушел.

В итоге, со второкурсниками боевого класса ничего не вышло.

Может, проверить первокурсников из особого класса?

Раз уж Фоара в особом классе, может, с его помощью что-нибудь получится.

С этими мыслями я направился к этажу первокурсников.

Когда я повернул за угол, чье-то лицо внезапно возникло прямо передо мной.

Перед глазами возник белоснежный лоб.

Инстинктивно моя рука ударила по лбу.

Хлоп!

Звук был четким и ясным!

Я в шоке посмотрел на свою руку.

— Ааа?!

Человек, которого я ударил по лбу, вскрикнул.

— К-кто этот псих?!

Ее резкий голос громко разнесся по коридору.

Какой мощный голос.

— Это я.

— … Жареная Картошка?

Она все еще так меня называет.

— Зачем так внезапно выскакивать?!

— Это ты выскочила, помидор побитый!

— Кто сказал, что я побитая?!

Она уже забыла?

Может, напомнить?

Оставив позади пылающую от гнева Серон, я взглянул в ту сторону, откуда она пришла.

— Что ты делаешь на этаже первокурсников?

Серон вздрогнула, съежилась и пробормотала.

— Т-тебе какое дело, здесь я или нет?

Справедливо, но…

— Тебя выгнали из компании подружек, да?

Ее глаза расширились, лицо покраснело, и она огрызнулась в ответ:

— Ч-что ты вообще несешь? Ты думаешь, я такая же, как ты? У меня все отлично!

Чрезмерное отрицание часто намекает на правду.

Я уставился на нее, и ее губы зашевелились, словно собираясь что-то сказать, но в итоге сжались.

У Серон был вспыльчивый характер.

Если быть точнее, то отвратительный.

Из-за своего характера она часто конфликтовала с другими.

Хотя она часто брала на себя инициативу среди девушек, ее склонность к конфронтации не способствовала гладким отношениям.

— Вы поссорились.

По какой-то причине она, должно быть, с ними поссорилась.

Ее молчание и взгляд подтвердили мою догадку.

— Это все из-за меня.

Из-за меня?

— Они сказали, что с тех пор, как я проиграла тебе, я зазналась и смотрю на них свысока.

— Они тоже все от меня огребли.

— …Но я проиграла первой.

Значит, им нужен был виноватый, и этим виноватым оказалась Серон.

Она стала удобной козлихой отпущения.

Серон закусила губу и опустила голову.

— Нет, это моя вина, правда.

Даже когда она это признавала, ее дрожащее лицо говорило об обратном.

— Я проиграла, потому что была недостаточно сильной, и я никогда по-настоящему не ладила с ними из-за своего характера. Они, наверное, общались со мной только потому, что я была чем-то полезна.

Значит, она знала, что ее характер — проблема.

Раз она призналась в этом вот так, значит, многое держала в себе.

— Да, ты не ошибаешься.

Я подтвердил ее слова.

Говорят, люди растут благодаря поддержке.

Серон медленно подняла голову.

Ее потрясенное выражение лица быстро сменилось гневом.

— …Что ты вообще знаешь?!

Как бульдог, она залаяла даже на похвалу.

И, что еще важнее, разве не она говорила в прошлый раз, что у меня нет ни друзей, ни девушки?

Я сузил глаза.

— Я знаю больше, чем ты думаешь. И я знаю, что ты бродишь по этажу первокурсников особого класса, потому что у тебя нет команды.

Серон застыла.

Ее бледный лоб залился краской.

Ноги заерзали, она крепко сжала юбку обеими руками.

Губы дрожали, словно сдерживая смущение, и из носа вырвалось фырканье.

Не успел я опомниться, как на ее глазах навернулись слезы.

О, она плачет.

— Ты плачешь?

— И что с того? Какое тебе дело?! Что я должна делать?! У второкурсников у всех есть команды, а все, кто остался, это те, с кем я дралась, так что я даже не могу попроситься к ним в команду!

Закричала она, закрывая лицо руками, и рухнула на пол.

Наблюдая за ее слезами, я спокойно произнес:

— Серон.

— Чего?

— Я собираю команду.

Она выглянула на меня сквозь пальцы, сквозь слезы были видны ее глаза.

— Просто, чтобы ты знала.

С этими словами я оставил ее там и спустился по лестнице.

Я не был настолько отчаявшимся, чтобы приглашать Серон первой.

Если уж приглашать ее, то сначала придется поработать над ее характером.

Прежде чем она присоединится к моей команде…

Необходимо провести небольшую воспитательную работу.

Характер у Серон ужасный.

Но мой?

Мой еще хуже.

Посмотрим, чья гордость продержится дольше в этом столкновении гнилых характеров.

http://tl.rulate.ru/book/129082/6201611