Готовый перевод The Wolf of Los Angeles / Голливудский Волк: Глава 138

На Рождество Хоук обнаружил, что остался в полном одиночестве.

Эдвард уехал к Деборе, Меган и Кэролайн к родным, Эрика была на семейном ужине. Даже к Фрэнку, жившему напротив, приехала Сальма Хайек.

Хоук открыл окно и взял бинокль. На пустыре перед трейлером Фрэнк установил гриль и собирался устроить для Сальмы романтическое барбекю.

"Вот ублюдок, даже не позвал", – Хоук накинул куртку, вышел на улицу, пересёк дорогу и вошёл на парковку.

Фрэнк, завидев его издалека, выпрямился из-за гриля и, взяв в руки шампур, направил его на Хоука.

Жест был предельно ясен: "Даже не думай, наглец, прийти сюда на халяву".

Хоук сделал вид, что ничего не заметил, подошёл, отодвинул стул, сел и поздоровался с Сальмой:

– С Рождеством.

– С Рождеством, – Сальма пошла за посудой и стаканами.

– Не обращай на него внимания, – сказал Фрэнк. – Мы будем есть, а он смотреть.

Сальма проигнорировала его слова и принесла ещё один комплект посуды и несколько бутылок пива.

– Спасибо, – Хоук взял бутылку, открыл её и обратился к Фрэнку. – Не будь таким жмотом. Гриль, на котором ты жаришь, мясо, которое ты жаришь, и даже это пиво, всё это купил я.

– Ты мне это подарил, значит, всё моё, – беззастенчиво заявил Фрэнк.

Но, как бы то ни было, раз уж Хоук сел, выгонять его он не стал.

– Вы всегда так общаетесь? – с любопытством спросила Сальма.

– Какое там "так", он вообще переходит все границы! – Хоук, хоть и не был Спасителем, но тоже умел бить в больные места. – Мы с девушкой отдыхаем вечером, а он стреляет из рогатки по окнам моей спальни!

Сальма удивлённо посмотрела на Фрэнка.

– Ты и на такое способен?

Фрэнк так разозлился, что готов был схватить кочергу.

– Этот ублюдок начал первым! – прорычал он, указывая на Хоука.

– Я сделал это, потому что ты украл мою рогатку! — парировал тот.

Сальме надоел их спор.

– Мясо готово? Долго ещё ждать?

– Сейчас будет, – буркнул Фрэнк.

Сальма сменила тему.

– Ваша студия специализируется на пиаре. В этом наградном сезоне вы взяли какой-нибудь проект?

– Взял один крупный заказ, – уклончиво ответил Хоук. – Почти закончил.

– Неужели мы конкуренты? — заинтересовалась Сальма.

– А ты тоже борешься за награду? — удивился Хоук.

– Фильм "Фрида", биография мексиканской художницы, – коротко ответила Сальма. – Я мечу в номинацию на "Оскар" за лучшую женскую роль.

– А у меня сериал, – сказал Хоук.

Он взглянул на Фрэнка, и то, чего он раньше не понимал, вдруг стало очевидным.

Раньше Хоук гадал, зачем Сальме понадобился этот спившийся старый хрыч. Уж точно не ради его "засохшего луга".

Всё дело было в наградном сезоне.

Фрэнк по возрасту идеально вписывался в категорию старых белых мужчин, ядро членов Академии Кинематографических Искусств и Наук, то есть тех, кто голосует за "Оскар".

Более того, членство в Академии было пожизненным. Харви Вайнштейн, первый, кого из неё исключат, появится лишь много лет спустя.

Наверняка у Фрэнка остались старые друзья.

Что тут скажешь, поступок Сальмы Хайек вполне соответствовал традиционному стилю голливудских актрис. В борьбе за "Оскар" все средства хороши, и тело одно из них.

Фрэнк принёс готовое мясо. Сальма достала из трейлера мексиканские закуски, которые привезла с собой.

Они ели, пили и болтали, в том числе и о наградном сезоне.

Тридцать первого декабря Академия разошлёт бюллетени для голосования.

– Должен отметить, – Фрэнк указал на Хоука, – мой бюллетень заполнит он.

Сальма подняла бокал и чокнулась с Хоуком.

– Не забудь проголосовать за "Фриду", хорошо?

– Это же серьёзное голосование на "Оскар", а вы так легкомысленно к этому относитесь? – с деланым отчаянием произнёс Хоук, отпив пива.

– А как ещё голосовать? – пожал плечами Фрэнк. – Овцу, что ли, позвать?

Хоук молча показал ему средний палец.

– Ты позвонил им? – сменила тему Сальма.

Фрэнк, вспомнив, как его "засохший луг" был утешен и орошён, ответил:

– Позвонил. Но я не могу гарантировать, что старые приятели окажут мне услугу. Они мне ничего не должны.

– И на том спасибо, – Сальма была благодарна и за это. Она подняла бокал. – Я пью за вас двоих.

– В каждой профессии свои трудности, – заметил Хоук, сделав глоток.

– Особенно для женщин, – сказала Сальма. – В Америке есть негласное правило: если тебя домогается начальник, нельзя жаловаться. Нужно терпеть.

– В Голливуде то же самое и с мужчинами, – Хоук наслушался историй от Кэролайн, Джонсона и Джоша Хартнетта.

– Да что там мужчины, – подхватил Фрэнк, – даже с несовершеннолетними детьми так же.

– Ты ведь этим не занимался? – Хоук впился взглядом в Фрэнка.

– Я нормальный мужчина и люблю нормальных красивых женщин, – с презрением ответил тот. – Таких, как Сальма.

Он усмехнулся и повысил голос:

– И не надо меня сравнивать с теми ублюдками, что любят изучать безволосые чёрные дыры. Меня от них тошнит.

– А ты всё-таки мужик, хоть и ублюдок, – Хоук протянул ему новую банку пива.

– За эти дни я на собственном опыте убедилась, – добавила Сальма, – хоть он и не так силён, как в былые годы, но мужик, это точно.

Атмосфера располагала, и Король Понтов не упустил свой шанс.

– Подумать только, десять лет назад… левой рукой я обнимал сбежавшую из-под венца Джулию Робертс, правой мечтавшую о Голливуде Камерон Диас, передо мной на коленях стояла Мариса Томей, а за спиной Робин Райт. Одного моего звонка было достаточно, чтобы примчались обе крестницы Спилберга…

– А не было ли среди них твоей невесты? – Хоук не мог терпеть такое позёрство. Он вернул Короля с небес на землю. – Я все имена записал. Попрошу Спасителя проверить каждую.

– Больше не проси меня о помощи, – покачал головой Фрэнк.

Сальма поняла, что у этих двоих своя, особая манера общения.

Она посмотрела на Хоука и сменила тему.

– Ваша студия ведь занимается стратегическим консалтингом? Можете составить план для меня?

– Он берёт очень дорого, – предупредил Фрэнк. – Твоих гонораров не хватит.

– Есть один общий совет, бесплатный, – сказал Хоук. Отчасти из-за долгосрочных планов, отчасти чтобы насолить Фрэнку. – Если ты получишь номинацию на "Оскар", твоя репутация и известность взлетят до небес. Выходи замуж за какого-нибудь богача.

Он добавил с нажимом:

– В Голливуде таких примеров полно. Грейс Келли, например.

– Это хорошая идея, – задумалась Сальма. – В Америке ловить нечего, но можно поискать в Европе. Там, за океаном, голливудские звёзды всё ещё окружены ореолом…

– Стойте, стойте! – взревел Фрэнк. – Я ещё не умер, а вы уже обсуждаете такое!

– А ты можешь обеспечить Сальме ту богатую жизнь, которую она хочет? – добил его Хоук. – Можешь сделать её обладательницей "Оскара"? Если вы будете вместе, ей придётся до конца жизни ухаживать за тобой, старым хрычом.

Фрэнк схватил шампур и с силой вонзил его в деревянный стол.

– Уходите! Все уходите! Я вам не рад!

Он развернулся и скрылся в трейлере.

Хоук и Сальма, как ни в чём не бывало, продолжали есть мясо Фрэнка и неспешно болтать.

Вскоре Фрэнк вышел из трейлера со стопкой газет и бросил их Хоуку.

– Читай газеты, меньше ешь.

Хоук молча указал на него пальцем.

Проголодавшийся Фрэнк принялся за еду.

Хоук начал просматривать газеты. В основном это были развлекательные издания, и самые горячие полосы были посвящены фильмам и актёрам, претендующим на награды.

Заголовок на второй полосе "Hollywood Life" привлёк его внимание. Сплетня была связана с темой, которую они только что обсуждали.

Хоук углубился в чтение.

Родители нескольких юных актёров заявили прессе, что режиссёр и продюсер Ван Вагенен, снявший фильмы "Преступник" и "Алан и Наоми", домогался их детей.

Среди жертв были и мальчики, и девочки.

Хоук показал газету Фрэнку.

Тот бросил беглый взгляд.

– В Голливуде это не редкость. Не думай, что дети-звёзды в безопасности. У этих отвратительных тварей в человеческом обличье нет никаких тормозов.

Он добавил:

– Если уж на то пошло, вы, ребята, со своими скрытыми съёмками, в сто раз благороднее их.

Хоук пролистал другие газеты. Кроме ещё одного таблоида, ни в одном более-менее серьёзном издании об этом не было ни слова.

Сальма, увидев, что мужчины закончили есть, собрала посуду.

– У меня днём дела, я пойду.

Фрэнк, не говоря ни слова, махнул ей рукой.

Хоук тоже собрался уходить.

– Не составишь мне компанию? – спросил Фрэнк.

– Я на стрельбище, тренироваться, – ответил Хоук.

Энергия била ключом, и её нужно было куда-то выплеснуть.

***

Брентвуд. Эдвард за рулём "Кадиллака" возвращался домой к Деборе после похода по магазинам.

Он припарковался во дворе. Из дома вышла Дебора, обвила его шею руками и страстно поцеловала.

Оба на мгновение поддались страсти, и её рука уже скользнула вниз.

Эдвард перехватил её.

– А где Индио?

Услышав имя сына, Дебора вспомнила о деле.

– Я кое-что заметила, – тихо сказала она. – И это нехорошо.

Эдвард увлёк её в машину.

– Это касается Индио?

Дебора кивнула.

– Сегодня днём он был на встрече с одноклассниками. Когда я забирала его, от него пахло травкой.

– Ты уверена? – спросил Эдвард, подумав о возрасте мальчика.

– Абсолютно, – ответила Дебора. – Я столько лет прожила с Робертом Дауни-младшим, что слишком хорошо знаю этот запах.

Она была в панике.

– Это плохое начало. Я боюсь, что Индио пойдёт по стопам отца…

– Успокойся, успокойся, – попытался утешить её Эдвард. Умом он не блистал и, немного подумав, добавил: – Может, это было просто любопытство, и больше не повторится.

Дебора покачала головой.

– Его дед, его отец… Я боюсь, что он тоже ступит на эту дорожку. Когда нормальный человек подсаживается на эту дрянь, у него в голове одни опилки.

Эдвард, выросший в Комптоне, видел слишком много таких людей. Влияние окружения было огромным.

– Дауни употреблял при Индио?

Дебора кивнула.

– Да, и не раз.

– Ты такая несчастная мать, тебе так тяжело пришлось… – Эдвард обнял её. – Во всём виноват Дауни.

Эти слова попали в самое сердце Деборы.

– Этот ублюдок получил по заслугам! – сказала она, но беспокойство за сына не отпускало. – Я боюсь говорить с Индио об этом. Он же считает тебя своим лучшим другом. Может, ты с ним поговоришь?

Эдвард понятия не имел, как это делается, но ему пришлось согласиться.

– Хорошо, я с ним поговорю.

– Он в игровой, – сказала Дебора.

Эдвард вышел из машины, вошёл в дом и направился в игровую комнату.

Индио играл в видеоигры.

– Сыграем вместе? – предложил он.

– Давай, – Эдвард сыграл с ним несколько партий. Когда Индио наигрался, он сказал: – Мы засиделись. Пора размяться.

Индио понял его намёк, встал и начал разминать руки и ноги.

– Хочешь сразиться?

– Пойдём в спортзал, – Эдвард тоже начал разминаться.

Они переоделись, надели защитное снаряжение и встали на толстый мат.

– По старым правилам? – спросил Индио, постучав по шлему.

– Давай по-новому, – предложил Эдвард. – Ты попадаешь в меня и я отвечаю на твой вопрос. Я попадаю в тебя и ты отвечаешь на мой.

– Я гораздо проворнее тебя, – заявил Индио.

Он сделал обманное движение и нанёс удар.

Эдвард сделал вид, что не успел среагировать, и получил удар по ноге.

– Есть! – Индио победно вскинул кулаки. – Почему в некоторых комнатах висят фотографии моей мамы и папы?

Вопрос застал Эдварда врасплох, но он нашёлся:

– Потому что я должен быть благодарен твоему отцу.

– Я атакую, – кивнул Индио.

На этот раз Эдвард увернулся и ответным ударом сбил его с ног.

Когда Индио поднялся, Эдвард спросил:

– На вечеринке у твоих одноклассников было что-нибудь интересное?

Индио огляделся и, не увидев матери, тихо сказал:

– Кто-то принёс сигареты. Все говорили, что это круто. Я тоже попробовал.

– И как тебе? – спросил Эдвард.

– Отвратительно, – на лице Индио отразилось страдание. – Очень плохо.

– Раз плохо, больше не пробуй, – сказал Эдвард. – Видеоигры, тхэквондо, разве это не приносит радость?

Индио задумался и согласился.

– Хорошо, больше не буду.

Но тут он спохватился:

– Эй, ты сжульничал! Ты победил меня всего раз, а вопросов задал кучу!

– А ну-ка, иди сюда! – Эдвард поманил его пальцем. – Сейчас я тебе покажу, на что способен.

В дверях появилась Дебора. Глядя через стекло, как Эдвард раз за разом валит её сына на мат, она не только не стала вмешиваться, но и мысленно одобряла его.

Она слышала весь их разговор и понимала какие благие намерения у Эдварда.

Когда они закончили тренировку и пошли в душ, Дебора незаметно последовала за Эдвардом и, бросившись ему на шею, сказала:

– Спасибо тебе. Я не знаю, что бы я без тебя делала.

Эдвард, насладившись избиением сына Дауни и объятиями его жены, был в прекрасном настроении.

– Пустяки. Я такое решаю на раз-два.

Дебора была им очень довольна.

– Помнишь, когда мы возвращались с кладбища, ты сказал, что хочешь, чтобы Дауни видел, как я сейчас счастлива?

– Я хочу, чтобы он знал, что я о тебе хорошо забочусь, – Эдвард улыбнулся, сверкнув белыми зубами.

– Мы и так были с ним врагами, – сказала Дебора, у которой не осталось к Дауни никаких чувств. – Давай выберем день, когда на кладбище будет мало народу, и навестим его вместе. Пусть он знает, как я счастлива!

Эдвард, разумеется, согласился.

***

Западный Лос-Анджелес, стрельбище "Артелл-Хилл".

Хоук убрал оружие, переоделся и вышел из раздевалки в оружейный магазин.

Он подошёл к знакомому менеджеру, Палмеру.

– Мой заказ пришёл?

– Пришёл. Минутку, – Палмер открыл шкаф, достал ореховый оружейный кейс, отщёлкнул замки и сделал приглашающий жест.

В кейсе лежал пистолет M1911 и два магазина.

Это специальная памятная модель, которую Хоук заказал на заказ. Она имела скорее коллекционную, чем практическую ценность.

Корпус был украшен гравировкой, рукоятка инкрустирована столетним орехом, некоторые части покрыты серебром. На заводе был выбит уникальный серийный номер.

Это подарок для Эрики.

Для Хоука пистолет был просто оружием. Но для Эрики это часть культуры.

Однажды в разговоре они упомянули эту модель, и Хоук, естественно, это запомнил.

Осмотрев пистолет, Хоук оплатил остаток. Палмер убрал оружие в специальный чехол.

– Если что-нибудь понадобится, обращайся, – сказал он.

– Спасибо, – Хоук оставил чаевые, закинул сумку на плечо, взял чехол и ушёл.

Выйдя из клуба, он положил чехол в машину, сел за руль и позвонил Эрике.

– С Рождеством.

– С Рождеством, – Эрика мастерски включила режим флирта. – Мне так жаль, что тебе пришлось провести Рождество в одиночестве.

– Когда тренируешься один, чего-то не хватает, – с намёком сказал Хоук.

– Я бы тоже хотела пострелять, но никак не могу вырваться… – двусмысленно ответила Эрика.

– Ничего, – сказал Хоук. – Я приготовил для тебя особенный подарок. Вручу при встрече.

– С нетерпением жду, – её голос звучал абсолютно искренне. – Я никогда так не ждала рождественского подарка.

У Хоука зазвонил второй телефон.

– У тебя дела, я пойму. Мне тут звонят.

– Хорошо, – Эрика повесила трубку.

Хоук посмотрел на номер. Звонил Джош Хартнетт. Он уже думал, перезванивать ли, как тот набрал снова.

Джош поздравил его с Рождеством.

– Хоук, у тебя есть время?

– Что-то случилось? – спросил Хоук.

– Мы с Уиллом хотели бы с тобой встретиться по одному делу. В основном, чтобы предложить тебе новый заказ.

Хоук вспомнил, что Уилл агент Джоша.

– Новый заказ?

– Связанный с моим новым фильмом, – ответил Джош.

Хоук подумал, что речь идёт о продвижении.

– Бизнес-клуб в Беверли. У меня там есть переговорная. Приезжайте и назовите моё имя.

– Хорошо, – согласился Джош.

В оружейном магазине к Палмеру подошёл мужчина-мексиканец.

– Это те двое, лучшие стрелки клуба?

– Да, Эрика и Хоук общепризнанные лучшие стрелки у нас, – кивнул Палмер.

– Познакомишь нас как-нибудь?

– Что, хочешь с ними посоревноваться? – спросил Палмер.

– А что, нельзя? – с уверенным видом ответил мексиканец. – Я тоже неплохо стреляю.

– Хорошо. Когда они приедут в следующий раз.

http://tl.rulate.ru/book/128992/8281948