Готовый перевод Gotham City Simulator / DC: У меня есть симулятор Готэма: Глава 172

# Симулятор Готэм-Сити Глава 172 – Шанхайская Фантазия

Все любят Готэм-Сити.

Это включает Двуликого, Чёрную Маску, Пингвина, Пугало… и Бэтмена, Красного Колпака, Робина… и, конечно, бесчисленное множество других. Это относится даже к местным жителям Готэма, таким как мультипликаторы и их педантичные ассистенты, которые приложили огромные усилия, чтобы *Центральный проспект* в фильме почти идеально отражал настоящий Центральный проспект Готэма.

Высоко над головой горгулья завершила свой полёт под дождём, сделав круг, прежде чем вернуться на свой насест, вновь слившись с пейзажем, словно обычное каменное украшение.

— Но это не просто украшение, — сказала Виви, присев под плащом Бэтмена, чтобы спрятаться от дождя. Она указала пальцем. — Это опорная точка этого пространства.

Чтобы упростить объяснение *Страны Фантазий*, Виви назвала это Бэтмену «особым кинематографическим пространством».

Страна Фантазий была виртуальной конструкцией, требующей опоры. Сцена должна была накладываться на системно сгенерированный объект, и горгулья удобно подходила под эти критерии. Виви с лёгкостью завершила привязку, но…

— Я говорю о горгулье из реального мира, — уточнила она. — То, что мы видим сейчас, — это её аналог в этом пространстве. Уничтожение её здесь ничего не изменит. На самом деле, лучше не привлекать её внимание.

— Потому что она находится под контролем Бэтмена-Тени, — сказал Бэтмен, его хриплый голос был ещё ниже обычного. — Моей версии из фильма.

— Персонаж, которого сам Бэтмен переписал во время производства.

Они вдвоём прятались в переулке недалеко от банка. В фильме тоже шёл дождь. Весь хронометраж, по сути, был пронизан дождём.

Их непосредственная проблема заключалась в том, что они не знали *таймлайна* фильма.

Хотя анимационный фильм длился чуть более двух часов, его сюжет охватывал семь часов внутриигрового времени — с 10 вечера, когда Айлин была унесена горгульей в Башню Уэйна, до рассвета, когда роза исполнила её желание.

Конечно, фильмы редко детализируют такие временные отметки; это ненужная информация. Достаточно показать восход солнца в конце, чтобы символизировать надежду. Но память Брюса Уэйна была необыкновенной, и поскольку фильм строго придерживался реальности, он точно определил время: в хронологии фильма было около полуночи.

В этот момент «Айлин» и горгулья только что покинули Башню Уэйна и направлялись к старому дому её матери.

— Я тоже не знаю, где выход из этого пространства, — призналась Виви, пожимая плечами. — Может быть, нам стоит разделиться. Ты найдёшь Айлин, а я поищу розу. Думаю, любой из этих вариантов может быть ключом.

Она говорила правду. Оказавшись внутри пространства, она оказалась в ловушке, как и все остальные.

Но у неё было преимущество. Виви была не только собой — она также была Анной Алек, Беллой Беттивиэн и Дейзи Даймонд. С этими личностями её возможности были гораздо шире.

Бэтмен покачал головой. — Пока нет.

Как Виви и Бэтмен начали работать вместе? Прошло совсем немного времени с тех пор, как Виви использовала *Страну Фантазий*.

Чтобы ограничить её дальность действия и избежать вовлечения невинных прохожих в это пространство, Виви ограничила затронутую область Центральным проспектом. Были перенесены только те, кто попал под дождь — это включало повстанцев-рабов из Города Костей и, естественно, линчевателей в спандексе. Барбара, вероятно, уже заметила их отключение связи.

Бэтмен, находясь поблизости, быстро понял, что что-то не так. Он почти сразу нашёл Виви.

Вместе они стали свидетелями ошеломляющего зрелища: небо кишело горгульями. Некоторые сидели на зданиях, бдительно осматривая улицы. Другие бродили под покровом дождя и теней. Затем произошло нечто неожиданное.

Системные инструменты, которые использовала Виви, не учитывали Готэм, изображённый в фильме. В реальном городе люди могли бы посчитать летающих горгулий странными, но правдоподобными, находя подсознательные оправдания, чтобы не обращать на них внимания. Однако в мире фильма летающие каменные статуи были явными монстрами.

По сюжету фильма Айлин установила связь с горгульей, но также показывалось, как полиция стреляет в горгулий под командованием Бэтмена-Тени. Таким образом, все в этом пространстве реагировали так же, как персонажи фильма.

Идеально нормальный город внезапно погрузился в хаос. Почему статуи летают?

По мере распространения паники повстанцы из Города Костей, опасаясь, что их миссия будет раскрыта, вышли из своих укрытий, чтобы сойтись на проспекте. Однако, когда они вытаскивали людей из машин, они не нашли членов совета, которых ожидали.

— Члены совета не попали под дождь.

Вместо этого они схватили случайных прохожих — жителей мира фильма. Улица погрузилась в хаос. По логике фильма, полиция всегда «чуть-чуть не дотягивала» до поимки Айлин, но была жутко эффективна в поимке всех остальных.

В этот момент Бэтмен нашёл Виви. Если бы они не спрятались в переулке, их тоже могли бы арестовать.

С их выгодной позиции они наблюдали, как полицейские машины продолжали прибывать. Каждое транспортное средство задерживало нескольких человек, затем уезжало, только чтобы другое заняло его место.

В конце концов, Виви с замешательством пробормотала: — В Готэме вообще столько полицейских машин?

Что самое непонятное? Все три тысячи повстанцев были арестованы. Несмотря на то, что они вызвали переполох и ранили людей, ни одно из их действий не привело к смертельным исходам.

Конечно, в Готэме не было столько полицейских машин. И у ГКПД не хватало камер для такого массового ареста. Похоже, это было скрытое *правило*: в этом мире любой, кто пытался совершить преступление, неизбежно был пойман.

Даже в Готэм-Сити не так много полицейских, подумала Виви. Некоторые из их лиц даже казались жутко знакомыми.

Бэтмен заметил несоответствие. — Количество персонажей на экране в фильме ограничено. Даже если считать массовку, их максимум двести-триста человек. Эти офицеры используют лица повторно.

Он сделал паузу. — Как и мирные жители.

**Повторяющиеся лица?**

— Не совсем, — уточнил Бэтмен. — Вы заметите, что ни Айлин, ни её родители среди них не появляются.

— Это значит… — размышляла Виви, — они особые сущности в этом пространстве? Чтобы зритель не спутал их с кем-то другим?

В тусклом свете, прерываемом дождём, полицейская машина пронеслась мимо переулка, но замедлила ход, чтобы не обрызгать тротуар. Через её окно они мельком увидели Робина, сидящего под стражей.

Виви: — …

Бэтмен: — …

Через мгновение Виви пробормотала: — Может быть, мне стоит пойти поискать Найтвинга.

Теперь она была полностью убеждена в скрытом правиле: *полиция может поймать любого преступника, кроме тех, кто занимает центральное место в сюжете фильма*. Если Найтвинг ещё не появился, он может быть в реальной опасности.

Бэтмен на мгновение задумался. — Я пойду в ГКПД. Независимо от того, найдётся Найтвинг или нет, встретимся у заднего входа через час.

Виви кивнула, но как только она отвернулась, Бэтмен исчез в тенях.

Она на мгновение заколебалась, выбрав направление, которое привело её не к Найтвингу, а к озеру в парке.

Из тени ближайшего здания вновь появился Бэтмен. Он уставился на место, где стояла Виви, его глаза сузились, прежде чем он быстро переключился. Скинув свой бронированный костюм, он превратился из Бэтмена в Брюса Уэйна.

Заметив странное поведение полиции, Брюс сделал вывод, что грубая сила не была ключом к навигации в этом кинематографическом пространстве. Понимание более глубокого нарратива фильма — помимо его поверхностного сюжета — было гораздо более критичным.

«Полиция должна арестовывать преступников», вероятно, было режиссёрским решением для положительного изображения Готэма. Исходя из этого, Брюс понял, как действовать дальше.

Будучи инвестором фильма, Брюс владел инсайдерской информацией. В разработке уже находился сиквел, где «Брюс Уэйн» был видным второстепенным персонажем.

В этом кинематографическом мире Бэтмен и Брюс Уэйн были совершенно отдельными сущностями. Здесь Уэйн был просто богатым предпринимателем и филантропом. Эта корректировка сюжета была преднамеренной, отдаляя Брюса от любых подозрений в том, что он настоящий Бэтмен.

С этим знанием Брюс решил изобразить местную версию «Уэйна». В этой временной линии Уэйн отдыхал в другом городе с новой спутницей.

Конечно, репутация Брюса Уэйна открыла двери. Несмотря на отсутствие денег при себе, он легко использовал свой социальный статус, чтобы получить доступ в ГКПД.

— За что арестовали ребёнка в костюме? — спросил он дежурного офицера.

Во вселенной фильма Робин не существовал, а Бэтмен не был линчевателем.

— За порчу общественного имущества, — сказал офицер, не поднимая глаз. — Сначала мы не поняли, сколько он нанёс ущерба. Оказалось, он сеял хаос по всему Центральному проспекту — сломанные гидранты, и всё такое. А теперь, со всем, что происходит снаружи, он только усугубляет ситуацию в этом нелепом наряде. Мистер Уэйн, вам стоит остаться здесь на некоторое время. Остерегайтесь неба… там хаос. Вы можете поверить? Даже статуи летают…

Сладкий аромат пончиков витал над столом, и кофейная чашка рядом с ним всё ещё была тёплой. ГКПД казалось таким же, как обычно. Однако Брюс знал, что в участке никак не могли бы удерживать 3000 заключённых.

Используя предлог, что арестованный мальчик был ребёнком друга, Брюс получил доступ к изолятору. Когда он вошёл в коридор, выражение его лица незаметно изменилось.

Коридор, который должен был быть 20 метров в длину, бесконечно тянулся вдаль, но никто, казалось, этого не замечал.

Брюсу не требовалось объяснений, почему Тим был арестован. Он мог догадаться. Тим проникал в ГКПД как «преступник», чтобы изучить систему: Где содержатся заключённые? Могут ли они сбежать? Что думают по поводу своей ситуации порабощённые повстанцы?

Брюс прошёл по камерам предварительного заключения. Никто из повстанцев его не узнал. Он обменялся взглядом с Тимом, молча спрашивая, нужно ли его вызволять. Тим незаметно покачал головой.

После того как Брюс ушёл, Тим подошёл к офицеру. — Некоторые из них ранены. Где медицинская бригада?

Тим мог передавать информацию Брюсу. Но повстанцы из Города Костей… они были в полном неведении.

Этот мир был слишком убедителен. По случайности, повстанцы никогда не покидали свой подземный город. Всё, что они знали, это то, что над ними существует огромный мегаполис.

Повстанцы из Города Костей ненавидели Готэм.

Все любят Готэм, кроме тех, кого город оставил.

Но, очевидно, города не оставляют людей. Те, кто жил в Городе Костей, этого не понимали. Информация, которой их пичкали всю их жизнь, рисовала надземный мир как опасное место, кишащее вирусами. Подземелье могло быть бесплодным, но оно было безопасным. Поверхность же была адом.

Это убеждение держалось, пока чужаки не спустились в их подземный мир, принеся новости, противоречащие всему, что они знали.

— Это вас оставили.

— Вас обманывали и держали в неведении.

— Ваш лидер просто хочет быть королём подземелья.

Никто не хотел верить в такие вещи. Если бы их понимание мира перевернулось, и они осознали, что не превосходят других, а, напротив, жалки и забыты, за что они могли бы держаться, чтобы выжить?

Поэтому они обманывали себя.

Люк был таким, прежде чем присоединиться к сопротивлению. После присоединения он бросился в противоположную крайность. Сопротивление не было сформировано с благородными идеалами вроде «освобождения». В подземелье у них не было шанса изучить такие философии. Манифест сопротивления был прост: свергнуть Харона, подняться на поверхность и захватить богатство тех, кто наверху.

Убеждённый лидером сопротивления, Люк верил, что на поверхности нет вируса, только ложь, чтобы контролировать их. Когда он наконец добрался до поверхности, он увидел правду — никакой широко распространённой болезни, никакого города руин. Вместо этого поверхность была мирной, процветающей… и богатой.

Он был в ярости.

Даже запертый в камере, его гнев не утихал. Он пожирал его, пока тот не закашлялся кровью.

А затем… его зрение затуманилось.

Тим нахмурился, обеспокоенный жуткой тишиной.

Их «сторонние» устройства связи не работали, но Брюс тайком передал ему телефон. Осознав, что они заперты в мире фильма, Тим немного расслабился.

«Если правила фильма действуют, то всё не должно стать слишком опасным.»

Фильм вышел в День защиты детей; никто не умрёт и даже не будет кровоточить. Однако он заметил одно странное исключение. Повстанцы были ранены во время захвата — и он сам, когда проверял это.

Тем временем ни один из офицеров, усмирявших повстанцев, не получил ни царапины. «Вот если бы настоящий ГКПД так мог», — с иронией подумал Тим.

«Вероятно, потому что мы не принадлежим к этому миру. Защитные правила на нас не распространяются.»

По крайней мере, все повстанцы были арестованы.

Изначально повстанцы сопротивлялись — дрались, ругались и пытались сбежать. Офицеры, не получив вреда, задерживали их. В конце концов, повстанцы притихли.

Теперь даже слабые жалобы и разговоры исчезли.

Сердце Тима сжалось.

Коридор бесконечно тянулся, уставленный камерами. Внутри, схваченные повстанцы лежали небольшими группами на земле, истекая кровью изо рта и носа. Те, кто уже был ранен, стонали от боли, их состояние ухудшалось.

Полиция, наблюдая через систему видеонаблюдения, заметила что-то неладное. Тим замялся, затем спрятал свои отмычки и лёг, как и остальные, чтобы слиться с толпой.

«Сейчас лучше наблюдать, чем действовать.»

Внезапная недееспособность такого количества людей заставила Тима заподозрить газовое отравление. Он достал противогаз с пояса и прислушивался к внешним звукам, прислонившись к двери камеры.

Прошло пять минут. Может быть, десять.

Тим прикоснулся к носу, и его пальцы стали влажными от тёплой жидкости. Кровь.

Мир завертелся вокруг него, пока жгучая боль пронзала его лёгкие. Он сильно закашлялся, чувствуя, будто его грудь вот-вот взорвётся. Дрожащими руками он ввёл себе противоядие из своего пояса. Но это не помогло.

Когда его зрение затуманилось, он почувствовал твёрдую руку на своём плече, поднимающую его. Вторая рука поддержала его, перекидывая его через спину офицера.

А затем Тим потерял сознание.

За полчаса, что Тим провёл в заключении, хаос распространился от центрального проспекта Готэма.

По логике фильма, мирные жители не должны были умирать. Мультипликационные персонажи не должны были быть застрелены. Но этот иммунитет не распространялся на болезни — особенно когда болезнь исходила от посторонних, которые не были связаны защитными правилами фильма.

Когда повстанцы вышли на улицы, они не смогли нанести значительного ущерба. Однако во время их стычки с полицией многие из них истекали кровью. Их кровь пачкала общественные сооружения, капала на дороги и смешивалась с дождевой водой, просачиваясь под землю. Первыми заболели санитарные работники.

Убирая улицы, работник внезапно закашлялся кровью и упал, позже его срочно доставили в больницу. Добрый самаритянин, который помог транспортировать пациента, также заболел и был госпитализирован.

Врачи вскоре поняли:

— Это новый инфекционный недуг!

Неизвестный патоген, казалось, передавался воздушно-капельным путём, был очень устойчив и потенциально распространялся другими способами. Он проявлялся как тяжёлое заболевание с высокой смертностью. Несколько медицинских работников, вступивших в краткий контакт с пациентами, также потеряли сознание.

Ситуация вышла из-под контроля.

Врачи на месте немедленно изолировали себя. Однако во время транспортировки никаких мер предосторожности не предпринималось. У пациентов с открытыми ртами и носами шла неконтролируемая кровь. Эффективная изоляция потребовала бы карантина для половины больницы.

Пока больница пыталась сдержать вспышку, они позвонили комиссару полиции за помощью в поддержании порядка и оцеплении территории. Наконец, они связались с мэром Готэма, Анной Алек.

Телефон прозвонил три раза, прежде чем ленивый женский голос ответил: — Алло…

Дела выходили из-под контроля.

Виви вынырнула из-под озера, выбравшись на берег, прежде чем сесть со скрещёнными ногами.

Дождь продолжал идти. По её расчётам, Айлин к этому времени должна была добраться до «дома своей матери».

Несмотря на тщательные поиски в этом кинематографическом мире, Виви не смогла найти *Город Костей*, остатки Старого Готэма.

После того как Виви перенесла всех в мир фильма, она немедленно назначила задачи в реальности. Профессор Дейзи была оставлена, чтобы «умиротворить» Харона, выиграв время. Белла искала лекарство от вируса. Тем временем Уильям взял все полезные предметы и проник в магматический бассейн, работая над ускорением одобрения *Лавовых Зомби*.

Теперь Виви сидела на берегу, обдумывая свой следующий шаг, пока дождь смешивался с нарастающим напряжением в воздухе.

К счастью, Линкольн также был втянут в **Страну Фантазий**, что делало его неспособным управлять зомби для уничтожения Готэм-Сити.

Однако борьба с Линкольном представляла собой другую проблему. Если Харон обнаружит их действия, он может выпустить группу носителей вируса — то, чему Виви не была уверена, что сможет препятствовать бесконечно.

Это привело Виви к размышлениям о «подземелье» в Стране Фантазий. Если эта Страна Фантазий была точной копией, то здесь должен был быть и подземный Старый Готэм. А с ним — носители вируса, образцы и, возможно, даже лекарство, что позволило бы ей действовать до того, как вирус распространится дальше.

Но… под озером не было никаких признаков *Города Костей*.

— Этот мир автоматически заполняет определённые детали. Например, персонажи, которые не были полностью изображены в фильме, получили лица, даже если некоторые из них были использованы повторно. Это подтверждает мою теорию, — размышляла она, хмуря брови. — Так чего же мне не хватает?

«Какого условия всё ещё не хватает?»

http://tl.rulate.ru/book/128935/8093985