Готовый перевод Shinigami: Building the Strongest Gotei 13 / Блич: Создание сильнейшего Готей 13: Глава 5: Я посвящу всю свою жизнь совершенствованию банкая

Быстро!

Очень быстро!

Невероятно быстро!

Таким было первое впечатление Ямамото от банкая Сасакибе. Затем пришло изумление от его мощи — ведь банкай сумел ранить его, пусть и несильно, хотя Ямамото просто стоял на месте, не пытаясь защититься. Но даже так, учитывая его силу, простой крепости тела должно было хватить, чтобы юноша, только что освоивший банкай, не смог причинить ему вреда.

«Впечатляющий банкай, раз уж смог ранить старика! Впрочем...» — подумал Ямамото, касаясь кровоточащей раны на лбу. — «Такой шрам, наверное, останется даже после заживления. Только бы не получить ещё одно странное прозвище!»

— Эйджисай-доно, что скажете о моём банкае? Он достоин вашего одобрения? — спросил Сасакибе, стоя спиной к Ямамото после деактивации банкая.

— Хм! Совсем как детский ба... кхе-кхе-кхе... — Ямамото не успел закончить фразу, закашлявшись от дыма, поднимающегося от его обожжённого тела.

В сочетании с кровоточащей раной на лбу он выглядел довольно потрёпанным. Уже не получалось делать вид, что ничего особенного не произошло, поэтому Ямамото смущённо поправился:

— Кхм... он немного сильнее детского банкая, но всё ещё очень незрелый. К тому же... я чувствую, что сильнейший молниевой занпакто не должен ограничиваться такой мощью. Этот меч ещё не показал свою истинную форму.

Ямамото, только что смущённо пытавшийся сохранить лицо, теперь говорил со всей серьёзностью.

— Ха-ха... Вы правы, — Сасакибе не стал спорить и просто признал очевидное.

Он и сам понимал, что хоть и достиг банкая, тот всё ещё оставался незрелым и не показал свою истинную форму. Ведь само название «Коко Гонрё Рикью» [Блестящий жёлтый дворец сурового духа] подразумевало появление дворца, а пока проявлялся лишь великолепный небесный купол. До полноценного дворца было ещё далеко.

Как и в случае с Тоширо Хицугаей из оригинальной истории — несмотря на талант, появляющийся раз в столетие, и достижение банкая в юном возрасте, недостаток опыта и силы не позволял использовать истинную мощь банкая. В бою приходилось довольствоваться его неполной формой.

Сасакибе находился в похожей ситуации: обладая сильнейшим молниевым занпакто, он пока не мог раскрыть его истинный потенциал из-за собственной недостаточной силы.

— Эйджисай-доно, я знаю, что мой банкай ещё очень незрел, но именно поэтому... — Сасакибе повернулся к Ямамото с небывалой решимостью во взгляде. — Я посвящу всю свою жизнь совершенствованию банкая, пока не смогу быть по-настоящему полезным вам...

«И пока не превзойду вершину силы шинигами, став сильнейшим существом!» — добавил он про себя.

Сасакибе не был неблагодарным человеком. Хотя он и стремился расти под крылом Ямамото, но верил в поговорку «за каплю добра отвечай рекой». Если ему действительно удастся вырасти под защитой Ямамото, он искренне хотел служить ему из благодарности и попытаться изменить его трагическую судьбу.

Поэтому его слова шли от чистого сердца, и Ямамото почувствовал эту искренность. Говорят, только истинная искренность может тронуть человеческое сердце.

И глядя на стоящего перед ним юношу, Ямамото наконец принял решение:

— Что ж... я принимаю тебя как своего лейтенанта!

Даже произнося эти слова, он всё ещё не мог поверить, что согласился сделать своим лейтенантом юнца, которого знал совсем недолго.

— Тогда... прошу вашего наставления, Эйджисай-доно! — Сасакибе подошёл к Ямамото и протянул руку.

«Какой удивительный юноша», — подумал Ямамото, пожимая протянутую руку. Он прекрасно знал, что из-за его силы и авторитета все в Обществе Душ либо благоговели перед ним, либо боялись его. Даже ученики и преподаватели академии Шино трепетали в его присутствии.

Однако стоящий перед ним юноша, хоть и пришёл стать его лейтенантом, не проявлял ни страха, ни скованности. Казалось, они не начальник и подчинённый, а старые друзья — настолько непринуждённо держался Сасакибе.

— Эйджисай-доно, как ваша рана? Может, мне помочь с лечением? — заботливо спросил он.

— Не нужно. Я уже говорил, что твой банкай ещё незрел, и хотя он смог меня ранить, что удивительно... это всего лишь царапина. Даже без лечения скоро заживёт сама.

Ямамото не лгал — пока они разговаривали, рана уже перестала кровоточить и начала затягиваться. Однако он чувствовал, как в ней всё ещё пульсирует остаточная сила молнии.

«Даже когда заживёт, наверняка останется шрам», — подумал он, но вслух этого не сказал. К тому же, словно по иронии судьбы, новая рана пересеклась со старым шрамом, образовав знак «十». Кто знает, какие ещё прозвища он получит из-за этого.

— Ах ты, паршивец! Мог бы ударить куда угодно, но выбрал именно лоб. Уж не нарочно ли? — раздражённо произнёс Ямамото.

— А? Что такое, Эйджисай-доно? Вы только что приняли меня как лейтенанта, и вдруг снова сердитесь? — притворно удивился Сасакибе.

Он отметил про себя, что нынешний Ямамото сильно отличался от того сурового и непреклонного образа, который сложился в его воспоминаниях.

Он больше походил на милого старичка с причудливым характером.

Конечно, это было всего лишь впечатление Сасакибе. Как мог Ямамото — решительный воин, искореняющий зло и внушающий трепет всему Обществу Душ — быть просто забавным старичком?

Однако почему-то рядом с Сасакибе Ямамото чувствовал себя так, словно общался со старым другом, единомышленником, младшим товарищем и членом семьи одновременно. Он просто не мог воспринимать его как обычного новоприбывшего подчинённого и лейтенанта.

— Что ж... Эйджисай-доно, пойдёмте домой! — произнёс Сасакибе.

http://tl.rulate.ru/book/128770/5509134