Готовый перевод Harry Potter/Mon autre monde / Гарри Поттер/Мой другой мир: Глава 6. Часть 12

Габриэль проснулся дрожащим и с учащенным дыханием. Он еще чувствовал жжение от кожаного ремня на спине и острие лезвия, пронзившего его кожу. Он попытался встать, но мышцы отказали ему. Оглядевшись, он почти с облегчением понял, где находится.

Он знал эту лазарет наизусть. Была ночь, и вокруг царила имперская тишина. Некоторое время он не шевелился, просто впитывая атмосферу места. Странно, как тишина может быть разной в разных местах, не правда ли? Он знал много тишины... Всех видов. Сначала господствовала тишина, тишина табу, тишина запретных слов в доме Дурслеев. Затем наступала тишина страха, тишина, которая не выражает того, чего боишься, тишина, которая хочет заставить тебя поверить, что то, что не называется, не существует. И ее половина — тишина, когда слова бесполезны, когда взгляд говорит достаточно, когда эмоции настолько сильны, что не проходит ни звука. Есть еще и неловкая тишина, которая следует за ссорами, которая предшествует именам жертв. И, наконец, две последние — тяжелая и гнетущая тишина, наполненная напряжением и болью. Как в темной темнице, где даже наше дыхание бесшумно, и тишина успокаивает, умиротворяет, как в месте нашего счастливого детства, нашей беззаботной невинности. Именно такую тишину он чувствовал сейчас, одинокий в лазарете Хогвартса.

Он знал, что крестраж был найден, возможно, уже уничтожен, иначе он бы это сделал. Эстебан оказался весьма эффективным, как и зелья Северуса, хотя в этом он никогда не сомневался...

В общем, он чувствовал себя хорошо и очень хотел увидеть кого-нибудь, кто знает, кто он такой... Просто так... Оглядевшись еще раз, он тихо спросил:

— Добби? Креаттур?

Он подождал несколько минут, прежде чем перед ним появились два маленьких существа, смотрящих на него своими большими выпученными глазами. Одно из них широко улыбнулось, а другое осталось бесстрастным. Оба были одеты в лохмотья, свидетельствующие об их рабстве, а на пальцах каждой руки были наклеены несколько примитивных пластырей. Первый улыбался искренне, и его глаза сияли:

-Мистер Ха...

-Габриэль! - быстро перебил его тот. Здесь Габриэль Джеймс.

-Конечно, мистер! Простите, мистер! Глупый Добби! Глупый! - прогремел маленький эльф, уже направляясь к одному из стульев, наверное, чтобы пораниться.

— Перестань, Добби, все в порядке... Я рад вас обоих видеть, — прошептал он, более взволнованный, чем мог бы предположить. Это всего лишь личность, она не теряется так просто...

— Мистер, я тоже, мистер! — воскликнул Добби, бросаясь к нему и крепко обнимая его.

— Тебя тоже, Креаттур, я рад тебя видеть... — добавил он, глядя на эльфа, который остался позади.

— Я тоже, господин Габриэль... — ответил эльф высоким и монотонным голосом.

— Так... кто ваши... хозяева? — спросил он с гримасой.

— Мальфои, мистер Джеймс... Всегда... — ответил Добби, пристально глядя на свои руки, вероятно, чтобы не сказать чего-нибудь, о чем сразу же пожалел бы.

— Хозяйка Беллатрикс... — пискнул Креатур.

— Беллатрикс?! — прокаркал Габриэль.

Почти механически он коснулся большого шрама на животе, и в его голове возникли образы пыток.

— Почему ты не служишь Сириусу?

— Предатель своего рода отказался от наследства моей доброй госпожи... — прошептал эльф в качестве единственного объяснения.

— И Беллатрикс тебя подобрала?

— Да, господин Габриэль, — ответил эльф.

Габриэль был в растерянности. И не на шутку. Если Креаттур был на службе у Беллатрикс, а Регулус не перешел на другую сторону, то он явно больше не был на его стороне, не так ли? Он не пропустил слово «предатель своего рода», но был уверен, что это не значит ничего... Креаттур и Сириус никогда бы не поладили, даже если бы были в одном лагере...

— Мне жаль Регулуса, — искренне сказал он, зная, как много этот человек значил для маленького эльфа.

— Мой хозяин не умер так, как он надеялся... — пискнул эльф, глаза которого затуманила боль.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Габриэль, не зная, как понять эту фразу.

— Мой хозяин не успел завершить свою миссию... В вашем мире, хозяин, если... — объяснил эльф, печально опустив острые уши.

— Ты хочешь сказать... что его убили авроры, прежде чем он успел обменять медальоны? — удивился Габриэль, обрадовавшись мысли, что Креаттур все-таки на его стороне.

— Да, хозяин... — согласился эльф.

— Так... — попытался Габриэль. — Я не понимаю! — воскликнул он, заставив Добби вздрогнуть и посмотреть на него с испугом. — Я не понимаю, — продолжил он более спокойно, — как вы можете быть здесь и в моем мире? Во всех других мирах? — спросил он, растерянный.

— Мы не совсем один и тот же человек, мистер Джеймс, — объяснил Добби, — но у нас одно сознание... один разум и, следовательно, одна память.

— Но как же тогда у вас могут быть разные мнения о... Вальдеморт, например?! — воскликнул он, заставив двух маленьких существ закашляться.

— Мы имеем одну и ту же основу, но наши опыты различаются, и поэтому различается и наше будущее... Мы одинаковы вначале, но со временем все больше и больше отличаемся друг от друга, хотя и не полностью. Наша преданность повелителю тьмы во многом зависит от нашего опыта... От нашего положения.

— От наших хозяев, — мрачно закончил Креатур.

— Хорошо... Но если у вас одна память, вы должны знать, что то, что делает Волдеморт, — это зло... Креатур, Регулус не был с Волдемортом в наших двух мирах, но он должен быть где-то, как же выбрать? Как решить? — спросил он, чувствуя, как начинает болеть голова.

— Мы выбираем сторону нашего хозяина, — прошипел Креатур.

— Но твой хозяин — Беллатрикс, а хозяин Добби — Люциус... Но вы же не на их стороне...

— Мой хозяин — Регулус, — ответил Краттур категорично. — А ты... — добавил он тише.

— Я не всегда принадлежал семье Малфоев, сэр, — ответил Добби мечтательным взглядом. — Я всего лишь их домашний эльф уже шесть лет... До этого я принадлежал другому... Моему хозяину. Он был добрым и щедрым человеком... Как и вы, — добавил Добби с энтузиазмом.

— Хорошо... — прошептал Габриэль.

В общем, все было просто как дважды два... Гермиона бы прыгала от радости... Эльфы выбирали своего хозяина скорее сердцем, чем из какого-то подчинения... Они выбирали своего хозяина, потому что тот любил их или просто ценил и уважал.

http://tl.rulate.ru/book/127894/6399500