Готовый перевод Scourge and Moonbeam Take on the World / Бич и Лунный рыцарь покоряют мир: Глава 30

**4 августа 1996 года**

**Поместье Малфоев (собрание Пожирателей смерти)**

Волан-де-Морт сидел во главе длинного стола, окидывая взглядом своих верных последователей. Поместье Малфоев, с его роскошью и древними фамильными реликвиями, казалось, дышало холодным величием. Огонь в камине едва согревал комнату, но атмосфера оставалась ледяной, пропитанной высокомерием и мрачностью. Люциус Малфой, хозяин дома, явно стремился произвести впечатление, но Волан-де-Морт предпочел бы более скромное место для встречи, например, замок Вальпургии. Однако, когда один из ближайших соратников предлагает безопасное убежище под защитой древних заклятий, глупо было бы отказываться.

Нагини, его верная змея, обвила своим массивным телом ножки кресла. Ее зеленые чешуйки блестели в свете огня, а длина тела, достигавшая почти четырех метров, заставляла ее извиваться несколько раз, чтобы уместиться.

Волан-де-Морт слушал доклады, но его мысли блуждали. Собрания стали рутиной: те же разговоры, те же планы, те же медленные шаги к цели. Они продвигались, но не так быстро, как он хотел. Сегодняшняя встреча не принесла ничего нового — лишь очередной отчет о проникновении Пожирателей смерти в Министерство магии. Ему нужно было больше влиятельных союзников, чтобы, когда он наконец предстанет перед миром под именем Т. Марволо Мракса, его поддержали не только в Министерстве, но и в Визенгамоте.

Магический мир нуждался в переменах.

Это была не битва за чистоту крови, как твердили сторонники Света. Нет, это была борьба за чистоту магии. Альбус Дамблдор и его Орден Феникса развращали магию, навязывая свои узкие взгляды. Миру нужны были не только Светлые, но и Темные, и Серые искусства. Вся магия была хорошей — вопрос лишь в том, как ее использовать. Волан-де-Морт всегда говорил: нет добра и зла, есть только сила и те, кто слишком слаб, чтобы ее достичь. Он не был слабым.

Хотя он и отступил после того, как Дамблдор обвинил его в убийстве Поттеров. (Как будто он стал бы уничтожать такую влиятельную семью, которая могла бы стать его союзником, — с сарказмом подумал он.) Возможно, это выглядело как слабость, но у него не было выбора. Чтобы изменить мир, ему пришлось действовать изнутри. Дамблдор слишком глубоко запустил свои когти в магическое общество, одурманивая людей своей показной добротой и старомодным шармом. Ублюдок.

Волан-де-Морту было почти семьдесят, но для волшебника это был расцвет сил. Он старел достойно, если не сказать больше. У него еще было много времени впереди.

Как только все пешки будут расставлены, а враги устранены, он займет свое место на публичной арене. Он будет харизматичным, заботливым, открытым для всех видов магии. Он покажет, что может быть доброжелательным к различным существам, не навешивая на них ярлыки «темных», как это делали Светлые.

Мерлин! Фенрир и Люпин были его верными последователями. Мысль о том, чтобы лишить их прав или заставить пить это ядовитое зелье, была абсурдной.

Да, он изменит мир. Это займет время, но оно того стоит.

Пока он работал в тени, позволяя своим последователям исполнять его волю. Насилие не всегда было выходом, но иногда оно было необходимо. Он знал, что непростительное должно быть наказано, и применял это правило без колебаний. (Пытки не были его любимым методом, но он наслаждался заслуженной местью, когда кто-то переходил ему дорогу.)

Еще в юности он понял, что «Свет» не так чист, как кажется. Дамблдор, нынешний лидер Света, был одним из самых жестоких волшебников, которых он когда-либо знал. Если бы только он мог дать отпор, когда его поставили в такое положение.

Мысли о Поттерах вернули его к тому странному дню. Мальчик из Ноктюрна выглядел как копия Джеймса Поттера, лишь с легким оттенком Лили в глазах. Хотя, если бы Джеймс носил магловскую одежду и странную стрижку. На мальчике не было боевых мантий, но его одежда явно была предназначена для схваток. Она была поношена, словно он носил ее каждый день.

Но больше всего его поразила магия, окружавшая мальчика. Она была дикой, почти чужой. Он явно был волшебником, но не похоже, чтобы он обучался в какой-либо известной школе. С таким количеством необузданной магии это было невозможно.

А потом мальчик заблокировал его легилименцию. Лишь немногие могли противостоять его проникновению в их разум. (Северус, вечный ворчун, был одним из них. Это было скорее благословением, ведь Северус работал рядом с Дамблдором и должен был постоянно защищать свои мысли.)

Мальчик остановил его одним лишь взглядом. Он даже не успел заглянуть в поверхностные мысли. Их глаза встретились, и разум мальчика тут же закрылся.

А потом он просто исчез. Без следа, без звука. Никаких следов магии, никаких физических доказательств его присутствия. Волан-де-Морт никогда не видел ничего подобного.

Эта встреча настолько встревожила его, что он едва сдержался, чтобы не поднять этот вопрос на собрании. Он обсудит это с Северусом позже.

Пока он размышлял, в комнату вошла домовой эльф Люциуса, Мипси. Она низко поклонилась, держа в руках серебряное блюдо с письмами.

— Мипси принесла письма для самого важного гостя, мастер Люциус, — пискнула она, почти касаясь носом блюда.

Люциус кивнул:

— Доставь их, Мипси.

This is a test translation

http://tl.rulate.ru/book/125866/5294635