Готовый перевод Mechanical Doctor / Механический доктор: Глава 40

…

Генри и Лайон, два старика, отправились готовить образцы. Манолин изначально хотел подсмотреть пару трюков.

Однако, увидев впечатляющие навыки стариков, он отказался от этой идеи.

Два старика уже продемонстрировали профессиональные умения, свойственные мастерам зельеварения. Манолин был примерно на том же уровне, что и тот парень, который отравился собственным зельем. Лучше не рисковать.

Манолин вернулся в отель. Одной из целей его поездки был отдых и путешествие.

Конечно, он хотел насладиться жизнью.

Преимущество города Луофен перед Граном заключалось в том, что здесь было меньше заводов, и большинство из них занимались лёгкой промышленностью, например, текстилем, что меньше загрязняло воздух.

К тому же, Луофен славился как Город Цветов – повсюду в городе росли самые разные цветы.

Манолин открыл окно в отеле.

Воздух в Луофене не имел рыбного запаха, как в Гране, и странного аромата заводских выбросов.

Свежий воздух успокоил усталость Манолина после напряжённого месяца.

Самая большая разница между Луофеном и Граном, пожалуй, заключалась в ночной жизни.

В Гране ночью улицы принадлежали бандам и бродягам, и обычные люди не решались выходить без сопровождения.

А в Луофене, по какой-то причине, ночью работали ночные рынки и проводились различные мероприятия.

Однако Манолин, знающий толк в роскошной жизни, не хотел выходить на прогулку. Он помнил, что Эндрю всё ещё думает о нём.

У него, вероятно, была какая-то болезнь, из-за которой он начинал паниковать, если отходил слишком далеко от своего грузовика и меха.

...

В ту ночь Манолин спал очень спокойно, и даже "ночные сотрудники" за пределами отеля не потревожили его сон.

– Манолин, вставай, а то опоздаешь на мероприятие, – рано утром Генри постучал в дверь его номера.

Манолин, обычно просыпавшийся по внутренним часам, на этот раз спал до половины десятого, пока его не разбудил Генри.

– Ты что, устал вчера от каких-то тёмных дел? Почему до сих пор спишь? – первые слова Генри после открытия двери были полны подозрений, что Манолин занимался чем-то нехорошим прошлой ночью.

После этих слов он оглядел комнату, словно искал кого-то.

– Такой честный человек, как я, не стал бы заниматься подобным. А вот кто-то бесстыдный, кто даже друзей прячет, – это уже другой вопрос, – уверенно ответил Манолин.

В конце концов, он действительно ничего не делал.

Генри не рассердился на ответ. После этого периода общения их отношения, несмотря на разницу в возрасте, можно было назвать дружбой.

После того, как они немного пошутили друг над другом, Генри перевёл разговор на дела.

– Как твоя речь, Манолин? Я ведь дал тебе возможность выступить на сцене.

– Только не облажайся и не опозорь меня, – сказал Генри с лёгкой серьёзностью в голосе.

Манолин тщательно подготовился к сегодняшнему выступлению. Всё-таки это касалось его плавучей крепости, и тут нельзя было халатно относиться.

– Конечно, я готов. Я проверил речь и чертежи, всё в порядке, – пообещал Манолин, похлопав себя по груди.

– Ну и хорошо, – Генри больше ничего не добавил, и они вместе отправились на мероприятие.

Место проведения Федеральной медицинской конференции было огромным. Когда Манолин и Генри прибыли, зал был уже почти наполовину заполнен.

Манолин должен был выступить во второй половине дня, так что утром ему нечего было делать.

Открытие конференции оказалось скучным – бесконечные пустые речи и выступления. Интерес Манолина проснулся только тогда, когда началась официальная часть.

На сцене выступали с докладами о различных исследованиях в области "медицины" и "лекарств".

Некоторые идеи были новыми, другие – откровенно странными. Но публика была воспитанной – никто не выгонял ораторов со сцены, даже если их идеи казались абсурдными.

Манолин слушал выступления и замечал, как его опыт постоянно растёт. Некоторые доклады давали информацию быстрее, чем чтение книг, а некоторые – в два раза быстрее.

Время шло своим чередом.

На обед подали отличную еду.

А затем началась вторая половина дня.

Настала очередь Манолина.

Когда он вышел на сцену, он немного нервничал.

Всё-таки это был первый раз в его жизни, когда он выступал перед такой большой аудиторией.

Манолин кашлянул пару раз и начал свою речь.

Он не стал говорить о полностью механических разработках – они были слишком опережающими своё время, да и успеха он ещё не достиг.

Вместо этого он рассказал о разработанном им оборудовании для поддержания жизни.

Это оборудование уже некоторое время использовалось в клиниках, и у него было достаточно примеров и теоретической базы.

Аудитория заинтересовалась этим устройством, и в зале начались оживлённые обсуждения.

Манолин не стал тратить слова попусту и выкатил на сцену целый набор оборудования, которое находилось за кулисами.

Хотя сейчас в конференц-зале не было пациентов, и проверить работу аппарата в реальных условиях было невозможно, здесь присутствовали люди с глубокими медицинскими знаниями. Они могли судить о правдивости слов Манолина.

Как только Манолин закончил свою речь, к нему сразу же подошли несколько человек. У каждого из них были свои цели: кто-то хотел пригласить Манолина в свою больницу, кто-то — купить оборудование для поддержания жизни, а кто-то — приобрести чертежи аппарата.

Манолин, естественно, отказался от предложений о работе. Ему не нужны были деньги, и он не собирался работать ради них. Однако он не стал отказывать тем, кто хотел купить чертежи или оборудование.

Сейчас у Манолина не было времени на массовое производство аппаратов, поэтому он мог продать их лишь в ограниченном количестве. Зато чертежи он продавал охотно. Хотя этот набор оборудования включал множество его разработок, он не был чем-то сверхсложным. К тому же, это оборудование было предназначено для спасения жизней, и Манолин хотел, чтобы оно помогло как можно большему числу людей.

Единственное условие, которое он поставил покупателям чертежей, — чтобы произведённое оборудование носило его имя, Манолина. Это было немного эгоистично с его стороны, но чем больше аппаратов будет произведено, тем быстрее будет расти его репутация.

Благодаря Манолину, который стал настоящей "тёмной лошадкой" мероприятия, атмосфера на конференции стала ещё более оживлённой. Даже к концу дня люди не спешили расходиться, продолжая обсуждать медицинские вопросы. Многие собрались вокруг Манолина.

Хотя Манолин был больше специалистом в хирургии, он мог поддержать разговор и на другие медицинские темы. Однако, когда речь зашла о внутренних болезнях, он едва не выдал свою некомпетентность.

Так, в муках и радости, Манолин пережил ужин, и постепенно все начали расходиться. Наконец, у него появилось время выпить чаю.

Когда люди вокруг Манолина почти разошлись, к нему подошли Генри и Леон. Оказалось, что Леон, хозяин мероприятия, хотел пригласить их на ужин. Манолин с радостью согласился.

За столом, поднимая тосты, они заговорили о идее Манолина о полной механизации тела. Услышав это, Леон на мгновение задумался, а затем, словно приняв решение, предложил Манолину кандидата для эксперимента.

Манолин и Генри были шокированы, когда услышали, кого он имел в виду. Оказалось, Леон предложил в качестве подопытного не кого-нибудь, а своего собственного сына.

После объяснений Леона Манолин и Генри узнали, что его сын, Чарльз, был болен неизлечимой болезнью, и даже сам Леон, будучи отцом и опытным врачом, был бессилен помочь.

Судя по описанию Леона, Манолин предположил, что у Чарльза был рак, причём уже на поздней стадии. Неудивительно, что Леон был бессилен: рак — это "призрак" внутри клеток, а не внешняя причина.

Большинство магических зелий работали по принципу "восстановления" или ускоренного заживления. Именно поэтому они были малоэффективны в лечении рака и восстановлении утраченных конечностей.

Почему "большинство"? Потому что существовали две необъяснимые вещи — "Легенда" и "Бог".

После обсуждения Леон решил отвезти сына в Гран-Сити, и ужин подошёл к концу.

…

http://tl.rulate.ru/book/125709/5441004