Готовый перевод Rezero:пособие по занятиям спорту в параллельном мире: Глава 8: Первое знакомство

С глубоким вздохом я оттолкнулся от земли и вернулся к Розваалю и тому странному типу, чья сила, судя по всему, способна уничтожить не только мою одежду, но и, возможно, мою скромность.

Да, я сейчас в чем мать родила. Но бросить Розвааля на произвол судьбы? Нет, это не в моем стиле. Хотя, признаю, мысль сбегать в особняк за штанами мелькала. Но, увы, время ушло.

Итак, я стою перед врагом, обнаженный, как Адам до грехопадения. Ветерок ласкает кожу, а мой оппонент, судя по его лицу, побелевшему сильнее его безупречного костюма, явно в глубоком моральном кризисе.

— Розвааль, отойди, — говорю я, — Две пары глаз на моем теле — это уже перебор.

Парень фыркает и пытается атаковать улетающего колдуна. Я, недолго думая, создаю ударную волну, которая гасит его атаку.

— Ты смеешься надо мной?! — орет он, явно не ожидая такого поворота.

Я хмыкаю и делаю шаг вперед. Серьезность ситуации улетучивается, как дым. Теперь главное — держать лицо.

— Смеяться? Нет, дружище. Если твой план был лишить меня одежды, то поздравляю, ты меня удивил. Но скажи честно, как ты вообще планировал победить? Заставить меня сдаться от смущения? Не выйдет. Я герой! Хоть и голый, но несокрушимый.

Честно, мне даже весело. Такого мне давно не хватало.

Противник вздрагивает. Видимо, он впервые столкнулся с таким нестандартным подходом к битве. А я, заметив его растерянный взгляд, решаю подлить масла в огонь.

— Ты ведь новичок в злодействе, да? Тебя не предупредили, что против меня нужно иметь не только силу, но и иммунитет к неловким ситуациям? Так что хватит стоять столбом. Лечи свою уязвимость к голому сюжету! Или будем драться "взгляд на взгляд"?

Я подхожу ближе, ловлю его взгляд. Он теряется, даже не атакует. Лицо его меняет цвета, как радуга. Это уже не битва, а начало его краха.

— Ты… Ты… Ненормальный! Оденься, наконец! — кричит он в отчаянии, отступая.

И тут до меня доходит: я гениальный стратег! Никогда не недооценивайте психологическую войну.

Он начинает метаться. Его лицо, потерявшее всю уверенность, дрожит от злости. Он поднимает руку, и воздух вокруг неё замирает, будто готовый разорвать всё живое.

— Ты всё ещё человек! — орет он, — И человек не может выжить в этом мире, если я так решу!

С его ладони вырывается удар, но я уже готов. Втыкаю ноги в землю и выставляю руку вперёд.

— Одни и те же трюки не сработают… — Я покачал головой, пока поток камней, который должен был превратить меня в пыль, лишь слегка щекочет кожу.

— Что за…? — злодей не верит своим глазам. Он повторяет атаку, ещё мощнее. Воздух раскаляется, но его силы рассеиваются, как дым.

— И это всё? — говорю я. — Ты меня разочаровываешь… Может, попробуешь прыжок через голову? Или перейдем к словесной дуэли? Видишь, ни одно твоё оружие против этой «мощной, богоподобной наготы» не работает.

Злодей, трясясь, отступает. Его лицо — готовое пособие по паническим атакам.

— Да ты… Ошибка природы! Как это возможно?! — кричит он, размахивая руками.

Я делаю ещё пару шагов, наслаждаясь его паникой.

— Ну, признай, — говорю, наклоняясь к нему, — Ты слаб, но не переживай. Быть слабее сильнейшего — это нормально.

Он лихорадочно думает, что делать. Его ладони дрожат. А я улыбаюсь.

— Вот и всё. Враг без идей, а я без одежды. Зато мы оба всё ещё стоим. Прелесть баланса, правда?

Он взвыл и бросился с кулаками. Я подставил грудь. Его удар… Ну, он, вероятно, повредил руку больше, чем мою честь.

— Ты серьезно думал, что голого героя можно победить, даже не попытавшись прикрыть его несокрушимую… Откровенность? — ухмыляюсь я, размахивая рукой, — Ну что ж, думаю, пора переходить к финальному аккорду нашей дуэли.

Парень, не в силах сдержать внутренний ураган эмоций, взревел и бросился в мой боковой фланг с явным намерением ударить во что бы то ни стало. Его движения стали настолько хаотичными, что напоминали скорее попытку танцевать ламбаду на льду, чем настоящую атаку. Было даже жалко смотреть, как он бессмысленно тратит силы, словно пытается затолкнуть троллейбус в гору голыми руками.

Я выдержал несколько его ударов, которые теперь больше походили на попытки разбудить спящего медведя, и, наконец, решил вмешаться.

— Знаешь, — начал я, аккуратно беря его за плечо, чтобы тот прекратил истерику, — Мы тут так увлеклись, что люди уже начали собираться в очередь за попкорном. Может, ты все-таки остановишься, сделаешь вдох-выдох и… Подумаешь над сменой профессии? Скажем, продавцом яблок? Там от тебя вреда будет меньше.

— Ты… СТОЙ! Как ты смеешь предлагать ТАКОЕ СВЯТОМУ АРХИЕПИСКОПУ ЖАДНОСТИ?! — он едва не подскочил от возмущения, словно я предложил ему продать душу за пару медяков.

— Я не предлагаю, — честно сказал я, склонив голову, словно родитель, объясняющий ребёнку, почему нельзя есть шоколад на ужин, — Просто даю дельный совет. Ты же сам видишь: победить меня невозможно. Ну, если только через изготовление новой партии одежды, тогда может и выйдет.

С этими словами я двинулся к нему вплотную, шаг за шагом, словно гроза, что надвигается на беззащитное селение. Между нами будто звенел воздух — не от напряжения, а от его растущей паники. Осталась только его дрожащая гордость, что цеплялась за иллюзию непобедимости, словно за последнюю нить спасения.

Регулус тяжело дышал, сдавленно пыхтел, пытаясь сохранить хоть тень своего надменного облика. Но его глаза, метавшиеся из стороны в сторону, выдавали всю правду: он понимал, что я на шаг выше, глубже, дальше. И главное — неуязвим даже в своей полной обнажённости.

— Прекрати! — хрипло бросил он, отступая назад, — Не вздумай приближаться! Я предупреждаю! Ещё шаг, и я...

Его голос дрогнул. Пауза зависла на миг.

— Что ты? — подняв бровь, спросил я, не снижая ни шага, ни тона, и ухмыльнулся как можно шире, — Снова ударишь меня? Бесполезно потратишь свои силы? Ты уже проиграл. Сейчас между нами стоит только предательская штука под названием «твоё упрямство». Ну что, ты будешь топить его до конца? Или предпочитаешь физическое нравоучение?

Он сделал резкий выпад назад, чтобы удержать дистанцию, но ноги его сами не слушались, заплетаясь в робких движениях.

— Ты… Ты не осмелишься! Я — Архиепископ Жадности, избранный этого мира, ты...

Этого было достаточно. Я не дал ему закончить.

Вздохнув, как будто меня больше утомила не битва, а его попытки сохранить лицо, я с лёгкостью поднял свою руку. Она шла с плавной торжественностью, словно кузнец готовился к величайшему удару молота.

— Не осмелюсь? — прошептал я, — У меня в этом бою есть только один инструмент. Ему не нужны заклинания, не нужны клинки, да он даже одежды не требует. Знаешь, как он называется?

Прежде чем он успел ответить, мой замах завершился, как будто мифологические рассказы ожили наяву. С протяжным свистом моя ладонь, несущая всю мощь накопленного терпения, обрушилась на его голову.

БАМ!

Звук удара прорезал небо. Эпическое эхо разлетелось по окрестностям, накрывая всё своими волнами, словно гром среди ясного неба. Парень не просто отклонился от удара — его буквально сорвало с ног, как пушинку, и он, кренясь в воздухе, устремился в полёт.

Но даже это было не концом — его тело, словно буровая установка, врезалось в землю и прокопало собой ровный, глубокий тоннель, теряясь где-то на горизонте. Камни, куски грунта и жалкие остатки травы полетели в разные стороны. По тому, с какой силой он проделал эту импровизированную траншею, я бы сказал — архитектор из меня вышел первоклассный.

Я спрятал руку за спину, глядя вдаль, где его самоуверенность только что разлетелась в пыль. Немного поправив осанку, я тихо произнес:

— Отцовская оплеуха, вот её название.

Подойдя к месту, где он упал, я попытался поднять его, чтобы сдать рыцарям. Но, к моему удивлению, он каким-то образом провалился сквозь землю, словно его поглотила сама почва.

— ... Чего? Это как... — я замер, глядя на пустую яму, оставшуюся после него.

Постояв ещё пару минут, я так и не дождался момента, когда он вылезет наружу.

— ... Ладно, в следующий раз просто закину его в космос. Кстати.

Я повернулся к телу пацана, который кинул в меня кинжал, и огляделся по сторонам. Не обнаружив никого, я схватил его за ногу и бросил высоко в небо, как будто это был мешок с мусором.

— Нет тела — нет дела. И надо бы уже возвращаться, а то излишняя свобода тела уже начинает поднапрягать.

Прыгнув в сторону особняка, я начал раздумывать о том, что бы надеть по возвращению. Остановившись на своей форме, в которой я сюда попал, я уже почти добрался до парадных дверей, которые, как назло, начали открываться.

... Стоп, я же сейчас голый. Вот черт.

Резкий прыжок — и я уже на крыше, наблюдаю, как Рам что-то делает в саду.

— Ладно, попробую через окно, — пробормотал я себе под нос.

Опустив голову, я начал поиски своей комнаты, которую вскоре нашёл. Уже собираясь пролезть, как дверь внутри снова открылась, и на пороге показалась Рем.

... Вы издеваетесь, что ли?

Но, к моему облегчению, она не заметила меня. Горрничнаяг просто вошла в комнату, начала наводить порядок, что-то бормоча себе под нос.

Ну, конечно, именно сейчас она решила заняться уборкой.

План "Б" провалился, но я не собирался сдаваться. Оглядевшись, я заметил окно в кабинет Розвааля.

Ага, — улыбнулся я, — уж в его гардеробе точно найдётся что-то приличное.

Я аккуратно спустился с крыши и подкрался к окну кабинета. К счастью, оно было приоткрыто.

— Ну, Розвааль, прости, — пробормотал я, пролезая внутрь, — Но ты бы на моём месте сделал то же самое, хоть я и испытываю сомнения на этот счёт.

Кабинет был пуст, и я быстро нашёл гардероб. Открыв его, я увидел целую коллекцию роскошных нарядов.

— Ну, конечно, — усмехнулся я, — у него даже ночные пижамы выглядят как королевские мантии.

Выбрав что-то попроще, я быстро оделся.

— Ладно, — вздохнул я, — теперь осталось только выбраться отсюда, пока никто не увидел меня.

Но, конечно, как только я обернулся, дверь кабинета открылась, и на пороге появился сам Розвааль.

— Снова здорова, — бодро сказал я, пытаясь выглядеть так, будто стоять в его кабинете в его же костюме — это совершенно нормально.

Розвааль поднял бровь, оглядел меня с ног до головы и произнёс с лёгкой усмешкой:

— Интересный выбор. Он отлично подчёркивает твою мускулатуру и мужественность... Мне нравится, — он задумчиво коснулся подбородка, — Кстати, раз ты здесь, значит, ты разобрался с Архиепископом Жадности Регулусом Корниасом?

Видимо, это был тот парень.

— Ну, после одного моего удара он просто провалился сквозь землю, так что его дальнейшая судьба мне неизвестна, — ответил я, стараясь сохранить серьёзное выражение лица, — А откуда ты знаешь его имя?

Он улыбнулся, как будто я только что спросил, откуда он знает, что небо голубое.

— Я попросту не мог не лицезреть вашу схватку. Это было бы настоящим преступлением.

— И даже не додумался принести мне одежду? — спросил я, указывая на себя.

Он махнул плечами с видом человека, который явно наслаждается моментом.

— Ты и не просил.

— Логично, — вздохнул я, понимая, что в следующие схватки буду действовать сразу, дабы не остаться голышом.

Розвааль сделал паузу, затем добавил:

— Кстати, если тебе вдруг снова понадобится мой гардероб, просто скажи. У меня есть пара костюмов, которые, я уверен, тебе подойдут.

— Спасибо, — ответил я, — Но, надеюсь, в следующий раз я обойдусь без твоей помощи.

Он усмехнулся и кивнул:

— Удачи. Хотя, судя по твоим приключениям, тебе она не нужна.

— Я сильно в этом сомневаюсь, потому как все события после драки идут напротив того, как я хочу уж точно, — заметив надвигающиеся вопросы от Розвааля, я сразу выставил защиту, — Не собираюсь рассказывать. Пока.

Не выслушав его, я сразу покинул кабинет, раздумывая над тем, что теперь делать...

Лучше делать это лёжа в кровати.

Следов пребывания Рем практически не заметно, за исключением пары красиво уложенных вещей. Так что я спокойно плюхнулся на кровать, раскинув свои культяпки.

— Может рыбалка? Стоп. Нет. Что-то мне подсказывает, что я в очередной раз встречу либо монстра, либо злого культиста. Эх... Как же скучно.

Кто-то легонько постучался в дверь, прежде чем открыть её. Серебристые волосы слегка колыхались от движения, а фиолетовые глаза светились теплом и добротой. Эмилия выглядела немного взволнованной, но в то же время решительной.

— Алекс, ты не занят? — спросила она, заглядывая в комнату.

— Эмилия? Нет, я как раз... Ничем особенным не занят. Что случилось?

Она сделала шаг вперёд, слегка сжимая руки перед собой, как будто собиралась с духом.

— Я подумала, что тебе может быть полезно немного отвлечься. Погода сегодня такая прекрасная, и я хотела предложить тебе прогуляться. Может быть, в лесу или просто по саду? — её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась настойчивость.

Я задумался на мгновение. Безмятежная прогулка действительно могла бы помочь развеяться.

— Хорошо, — наконец ответил я, вставая с кровати, — Ты права, мне, наверное, стоит немного прогуляться. Спасибо, что предложила.

Эмилия улыбнулась, и её лицо озарилось радостью.

— Отлично! Я уже приготовила немного еды на случай, если мы проголодаемся. И, может быть, мы сможем поговорить о том, что тебя беспокоит? — её голос стал чуть тише, но в нём чувствовалась искренняя забота..

— Да, пожалуй, это будет полезно.

Мы вышли из комнаты вместе, пока солнечный свет, пробивающийся сквозь облака, осветил путь. Эмилия шла рядом, время от времени бросая на меня взгляды.

— Какой чудесный день, да? — Эмилия широко улыбнулась, вздыхая с таким вдохновением, будто только что обнаружила секрет вечного счастья в солнечном луче.

— Неприлично хорошая погода, — хмыкнул я, шагая рядом с ней и чуть почесывая затылок, — Учитывая, что не так давно были тучи, а сейчас уже ясное небо.

Видимо они рассеялись от той ударной волны, которую я запустил.

Мы шли через сад, окружённые густыми клумбами цветов, их аромат будто специально решили выставить на "максималку". Всё было настолько умиротворяющим, что голова начинала работать на полную катушку. А это опасно, как показывает практика.

— Алекс, — вдруг подала голос Эмилия, сразу став серьёзной, так что даже цветы будто притихли, слушая, — Ты... Ты вроде бы всегда улыбаешься и шутишь, но... Часто грустишь, да?

— Ну... — протянул я, смотря себе под ноги и ощупывая слова на предмет искренности, — Вряд-ли это можно назвать грустью, скорее прокрастинацией - бесцельным прожиганием времени, что отчасти полезно.

Эмилия повернула ко мне своё лицо, искреннее, как чистый лист.

— Просто хочу, чтобы ты знал: даже если справляешься, тебе не обязательно делать все в одиночку. Вдвоём легче нести, даже самое тяжёлое бремя, — сказала она чуть тише, и её щёки порозовели чуть сильнее, чем до этого.

Я откинулся мысленно назад (в прямом смысле сделать это нельзя, иначе я бы рухнул в ближайшую клумбу) и посмотрел на неё.

— Даже если самая тяжёлая ноша — это мои шутки? Потому что если так — ты невероятно смелая.

Она рассмеялась над моим комментарием, а её смех словно пробудил ветер, который весело качал её волосы.

— Шутки — это ещё полбеды. Но знаешь, я всё равно бы попробовала, — сказала она так невзначай, словно обсуждала, какой пирог испечь на ужин.

В этот момент мы дошли до беседки. Эмилия быстро развязала узелок с припасами, и, конечно же, там были сэндвичи.

— Ну вот, раз ты согласился, это просто обязан быть идеальный день! — заявила она и радостно протянула мне один из них.

— Если это твоё определение "идеального дня", то мне действительно везёт. С учётом еды, я уже на 10 из 10, — пошутил я, принимая сэндвич.

Мы сидели на скамейке, глядя на небо, в котором солнце лениво боролось с облаками. Эмилия, видимо, пыталась незаметно бросать на меня взгляды, но её глаза, блестящие от хорошего настроения, выдавали её с потрохами.

— Я рада, что ты согласился. Надеюсь, ты чувствуешь себя хоть чуточку лучше, — сказала она где-то на полуслове, будто не хотела заглушать звуки природы.

Я, сделав вид, что задумался, посмотрел на неё с лёгкой ухмылкой.

— Знаешь, я понял одно... Ты умеешь поднимать настроение одним предложением. Особенно если в нём упоминается еда.

Эмилия снова рассмеялась, легко толкнув меня в бок локтем.

— Если ты проголодаешься, скажи. Я могу это повторить.

— Ещё пикник? Что ж, звучит заманчиво, — ответил я, поворачиваясь к ней.

Она тут же прикусила губу, видимо пытаясь сдержать смущение, но улыбка всё равно вернулась.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в мягкие оттенки оранжевого и розового. Озеро, возле которого мы сидели, отражало последние лучи дня, словно зеркальный осколок, упрятанный среди деревьев.

Эмилия подняла голову, будто только сейчас заметила, как поздно стало.

— Ой, уже темнеет! — воскликнула она, глядя на небо, — Мне кажется, нам пора возвращаться, пока не похолодало.

Я бросил взгляд на её заботливое выражение лица и кивнул.

— Да, ты права. А то ещё замёрзнешь, — сказал я, вставая и протягивая ей руку.

Эмилия слегка улыбнулась и, едва заметно покраснев, приняла мою помощь. Мы пошли обратно в сторону особняка. На поляны вокруг нас уже ложились длинные тени деревьев, а воздух становился прохладнее.

— Знаешь, Алекс, мне было так приятно провести с тобой время, — сказала она тихо, идя чуть впереди и поворачиваясь ко мне через плечо.

— А мне как. Честно, это лучшее, что со мной сегодня случилось. Ну и за сэндвичи отдельное спасибо, — ответил я с лёгкой улыбкой.

Эмилия засмеялась своим лёгким, мелодичным смехом, который, кажется, разогревал вечерний воздух.

— Если тебе так понравилось, я могу приготовить ещё. В следующий раз что-нибудь более… Оригинальное, — её улыбка была настолько искренней, что от неё становилось тепло даже в прохладный вечер.

— Только если это не что-то вроде рыбного пирога, — бросил я в шутку.

Одно из худших пекарных изделий, когда-либо существовавших.

— Хм, а я как раз собиралась попробовать что-то подобное! — ответила она с озорным видом, а её глаза выражали веселье.

Пока мы дошли до ступеней особняка, тьма уже обволокла небо, и в окнах зажглись тёплые огоньки.

— Ну что ж, думаю, на сегодня достаточно впечатлений, — сказал я, останавливаясь у входа, — Спасибо тебе за прогулку. Честно, я чувствую себя гораздо лучше.

Эмилия остановилась чуть ближе ко мне, её серебристые волосы, подсвеченные светом фонарей, легонько касались её щёк.

— Я очень рада, что тебе понравилось, — произнесла она, опустив взгляд, а потом снова посмотрела на меня, чуть смущённо, но тепло, — Если вдруг тебе станет скучно или захочется поговорить, ты знаешь, где меня найти.

— Да уж. Хотя после такого дня вряд ли появится желание отвлекаться на что-то другое, — ответил я и, чуть улыбнувшись, добавил: — Спокойной ночи, Эмилия.

— Спокойной ночи, Алекс, — ответила она с чуть растерянной улыбкой, и, развернувшись, направилась по коридору в сторону своей комнаты.

Я проводил её взглядом, секунду постоял возле дверей, а затем направился в свою комнату, чувствуя, как во мне прогрессирует желание посрать.

_____

От автора:

Тг-канал с инфой по выходу глав и прочей инфой

https://t.me/destrosunofficiant

http://tl.rulate.ru/book/124830/6810496