Готовый перевод Becoming a God Starting from the Water Monkey / Становление Богом, Начиная с Водяной Обезьяны: Глава 21: «Озарение»

— А-Шуй, спасибо тебе… Я правда не знаю, как благодарить. Если бы не ты, я бы просто пропал.

Здоровенный тридцатилетний мужик, стоя посреди улицы, утирал слезы покрасневшими глазами.

Если бы Лян Цюй не вмешался и не заплатил налог, Чэнь Цинцзяна забрали бы рыть канал в провинцию Ланьчжоу. Это почти гарантированная смерть. А если бы и выжил, кто знает, когда бы вернулся.

Дома остались бы немощный старик, жена и двое малых детей. Как бы они выжили без кормильца? Семья бы просто погибла.

Чэнь Цинцзян дернул к себе Шуньцзы и надавил ему на затылок:

— Шуньцзы, быстро на колени! Кланяйся Водному брату!

— Эй-эй, дядя Чэнь, не надо! Лишнее это! — Лян Цюй перепугался, подхватил мальчишку и горько усмехнулся. — Я выручил дядю Чэня – Шуньцзы должен кланяться. А когда дядя Чэнь меня спас в прошлый раз, мне что, тоже надо было лоб расшибить? Вы что же, намекаете, что я неблагодарный?

— А… это…

Чэнь Цинцзян снова вытер слезы, смутился и перестал настаивать на поклонах.

Лян Цюй вздохнул с облегчением. Мир этот был до отвращения жесток. Беднякам не давали и шанса поднять голову.

Рыбаки в городе Исин горбатились всю жизнь только ради того, чтобы поесть и заплатить налоги. Даже если повезет поймать ценную рыбу, это не спасет от нищеты – ну, выпьешь пару раз вина, и всё. Любая болезнь, даже простая простуда, может стать приговором.

Об образовании для детей и речи нет, боевые искусства – несбыточная мечта. Армия? Там платят жизнью. Скорее умрешь, а награду получит кто-то другой.

— А-Шуй – настоящий мужик. Дань риса покрыл не моргнув глазом! А ведь он на учебу потратился, у самого, поди, в кармане ветер гуляет. Всё отдал.

— Прямо как в книжках про благородных героев.

— Повезло Чэнь Цинцзяну с соседом.

Прохожие, возвращавшиеся с уплаты налогов, перешептывались, глядя на них с восхищением.

Лян Цюй молчал. Он не искал славы. Сейчас не те времена, когда за добродетель дают чины. Лучше богатеть тихо, не привлекая внимания.

— Брат Ли, отнеси Шуньцзы домой, предупреди невестку. А мы с дядей Чэнем отведем дедушку в лекару. Удар был сильный.

Шуньцзы было всего шесть. После пережитого ужаса и истерики он выбился из сил и клевал носом.

Пока Лян Цюй вел его за руку, мальчишка несколько раз чуть не упал, тыкаясь головой ему в ногу. Если не дать ему отдых, он сляжет, и это станет последним гвоздем в крышку гроба их семьи.

— Хорошо.

Ли Либо согласился, но смотрел на Лян Цюя странным, сложным взглядом.

Раньше они были просто знакомыми. Сблизились только после истории с Лайтоу Чжаном, но это была скорее приятельская связь: ты мне – я тебе, посидели, выпили.

Теперь же Ли Либо понял, что совсем не знает Лян Цюя. Это был целый дань риса! Почти лян серебра! Откуда у парня, оплатившего школу, такие деньги? Он же теперь сам голодать будет. Зачем?

Ли Либо не находил ответа, но чувствовал: Лян Цюй – человек необычный. Из тех, про кого сказители слагают легенды.

— Прости, что напрягаю, брат Ли.

— Пустяки. Рисом я помочь не смог, так хоть силой помогу.

Взвалив Шуньцзы на спину, Ли Либо буркнул «бывайте» и зашагал прочь.

— И тебе спасибо, А-Шуй, за хлопоты.

— Дядя Чэнь, бросьте. Скорее к врачу, пока рана не воспалилась.

Удар плетью был жестоким – на спине Чэнь Жэньсина вздулся и лопнул кровавый рубец. Старик не выдержал боли и потерял сознание. Нужно было срочно обработать рану.

— Воспалилась? Это как?

— Ну, болезнь попасть может. Открытая рана легко гноится.

— А, понял-понял. Бежим.

Они подхватили старика и быстро донесли его до маленькой лечебницы в городе Исин.

Когда сняли одежду, вид окровавленной спины заставил всех содрогнуться.

Лян Цюй внимательно следил за действиями лекаря. Тот промыл рану кипяченой остывшей водой, посыпал порошком и перевязал пропаренной белой тканью.

Похоже, слова «инфекция» в этом мире не знали, но принципы антисептики понимали.

— Ваш отец в возрасте, рана тяжелая, нужен покой и уход. К счастью, кости целы. Я выпишу рецепт, принимайте лекарство каждый день, и всё заживет.

— Спасибо, доктор.

— Сяо Чжан, отведи их за лекарствами.

— Прошу за мной.

Они подошли к прилавку.

Когда сбор был готов, Лян Цюй нахмурился и указал на несколько кусочков в свертке:

— Молодой лекарь Чжан, эти коренья… Не могли бы вы заменить их на те, что с более четкими краями?

Помощник по фамилии Чжан замер, смутился, но спорить не стал и молча заменил указанные компоненты.

Чэнь Цинцзян ничего не понял, но при посторонних спрашивать не стал.

— Вместе с услугами лекаря – восемь цианей семь фэней.

Цена кусалась. Лян Цюй мысленно присвистнул: простая обработка раны стоила почти лян серебра.

— Можно в долг, под расписку? — спросил Чэнь Цинцзян.

— Можно.

Помощник привычно заполнил долговую бумагу, прописав сроки и проценты. Видно было, что дело поставлено на поток.

Только когда они вышли из лечебницы, неся старика, Чэнь Цинцзян спросил:

— А-Шуй, зачем ты просил поменять лекарство?

— У тех кусков края были сглажены. Обычно это значит, что товар старый, лежалый. Либо его уже заваривали и высушили снова, либо он заплесневел, и его отмыли. В первом случае просто эффекта меньше – деньги на ветер. А во втором можно и отравиться. Может, я и ошибаюсь, но лучше перестраховаться.

Чэнь Цинцзян вытаращил глаза:

— Откуда ты всё это знаешь?

Он видел, как А-Шуй рос. Парень никогда не учился в школе. Но за последние два месяца его словно подменили.

Чэнь Цинцзян уже слышал от домашних, что А-Шуй пошел в школу боевых искусств, стал отличным рыбаком, а теперь выясняется, что он еще и в медицине разбирается.

Лян Цюй почесал затылок, придумывая оправдание, но Чэнь Цинцзян сам всё объяснил:

— Это у тебя озарение случилось, А-Шуй! Ну дела!

Лян Цюй неловко улыбнулся.

Точно, озарение!

Универсальное объяснение для любых чудес. Если человек внезапно поумнел или обрел талант – значит, на него снизошло просветление, «открылись каналы».

Двоечник стал отличником? Озарение.

Деревенский дурачок стал ловеласом? Озарение.

Неудачливый рыбак начал таскать рыбу ведрами? Тоже озарение.

Очень удобно, не пришлось ничего выдумывать.

— Жаль, брат Лян этого не видит, вот бы он порадовался за тебя, — вдруг вздохнул Чэнь Цинцзян, но тут же осекся, поняв, что ляпнул лишнее. Помолчав, он добавил твердо:

— Тот дань риса… я верну, как только смогу.

Лян Цюй хотел сказать, что не надо, но, глядя на серьезное лицо соседа, понял – спорить бесполезно.

— Я не тороплю. Сначала расплатись с лекарем. Скоро холода, нельзя, чтобы Шуньцзы и Сяо Куй голодали. Если они заболеют из-за экономии, выйдет себе дороже.

Чэнь Цинцзян кивнул.

Двое мужчин молча шли домой.

http://tl.rulate.ru/book/123870/9378770