Готовый перевод Arslan Senki / Сказание об Арслане: Глава 1: Замок Кашан (2)

Хотя эти горы и не были особенно высокими, они полностью разделяли климат и географию Парсана две части. К северу от Нимруза земля была благословлена умеренными осадками, а зимой даже выпадал снег. И хвойные леса, и степи простирались на огромные расстояния, и зерно, и фрукты созревали в изобилии. В то же время, к югу от водораздела, солнце палило невыносимо, воздух и земля были иссушены, помимо оазисов, усеивающих ландшафт, преобладали пустыни, скальные образования и саванны, а лесов не было вовсе.

Тем не менее, с гор стекала на юг и впадала в море река Окс, чей уровень поддерживался талыми снегами и водами подземных источников. Вода этой реки питала акведуки, орошавшие окрестные поля и пастбища. А в устье Окса находился знаменитый портовый город Гилан, откуда можно было отправиться морским путём в далёкую Серику.

В горах устраивали свои логова юзы, или снежные барсы, к югу от гор водились ше́ры, или львы, а изредка попадались даже слоны. К северу от гор можно было увидеть следы медведей и волков. Также существовало несколько троп, ведущих к перевалам через горы и соединявших обширные земли Парса с севера на юг, но без звона караванных колокольчиков эти тропы были безлюдны, погружённые в тишину.

Всего в двух шагах от них находилось несколько сотен лузитанских всадников.

Пятеро всадников: двое мальчиков, женщина с длинными волосами и двое мужчин, один из которых, молодой человек с тёмно-русыми волосами, оживлённо разговаривал со своим спутником.

«Так, на всякий случай... Сколько их за нами?»

«Около пятисот всадников, полагаю?»

«Немного многовато, хм. Хотя если бы их было в пределах четырёхсот, я бы как-нибудь с ними сам разобрался»

Второй мужчина промолчал, и в разговор вмешалась женщина с длинными волосами.

«Сэр Нарсес, не обращайте внимания на болтовню Гива»

Затем женщина окликнула мальчика, скачущего рядом с ней.

«Ваше Высочество, сэр Дариун уже близко, он ведёт подкрепление. Осталось потерпеть совсем немного»

Мальчик, экипированный в ослепительную золотую броню, решительно кивнул. То был сам Арслан, наследник парсийского престола. Второго юношу звали Элам. Он служил пажом при Нарсесе.

После поражения от лузитанской армии в битве при Атропатене принц был разлучён со своим отцом, королём Андрaгорасом III, и теперь находился под защитой чёрного рыцаря Дариуна, который входил в число пяти его спутников. Дариун отправился вперёд один в направлении крепости Кашан, расположенной в горах Нимруз. Он должен был просить помощи у владыки замка Кашан, лорда Ходжира.

Группа Арслана, отставшая на полдня пути и пробиравшаяся по горным тропам, наткнулась на лузитанский отряд, рыскавший в поисках добычи и сведений.

Окинув одним быстрым взглядом через плечо преследующий их отряд, Фарангис оценила положение солнца над петляющей тропой, резко подняла лук, натянула тетиву и, развернувшись в седле, метко выпустила стрелу.

Стрела Фарангис влетела прямо в разинутый рот лузитанского солдата, скакавшего впереди.

«Га-а!» - С этим странным криком солдат свалился с седла и исчез в пыли, поднятой его товарищами.

«Отлично!»

Не скупясь на похвалы, Гив тоже достал свой лук из тополя, натянул тетиву и послал стрелу во вновь вырвавшегося вперёд лузитанца.

Тонкий серебряный блик пронёсся по воздуху и вонзился прямо в грудь лузитанца.

Стрела прошла сквозь сочленение пластин доспехов и вонзилась в тело. Солдат безмолвно откинулся в седле: там он оставался ещё несколько десятков газов, прежде чем исчерпал силы и свалился с лошади.

Узрев столь превосходное мастерство в стрельбе из лука, лузитанские солдаты не могли не показать признаков колебания. Они натянули поводья, замедляя скорость своего преследования. Но затем они пришли в себя, и в ответ полетели их стрелы.

Хоть Арслан и Элам еще и не были искушенными всадниками, но сама парсийская культура была конной - люди здесь словно рождались в седле. Так, они мчались с той легкостью, которой чуждые сей культуре лузитанцы были лишены.

Взяв себя в руки, лузитанские войска перестроили свои ряды, преследуя беглецов, пока не загнали их в тупик на краю пропасти.

И в этот миг над горами прокатился звук парсийского рога - для лузитанцев незнакомый и зловещий. А на скалах, в лучах заката, уже стоял одинокий чёрный всадник. Не успели они опомниться, как из расщелины налетел шквальный ветер, и с ним - настоящая буря из стрел.

На узкой горной тропе было негде укрыться. Лузитанские всадники и их кони гибли под градом стрел. Расправа была короткой. Отбросив все мысли о погоне, они в панике развернулись и обратились в бегство, не оглядываясь. Если бы они знали, что это был наследный принц Парса, которого им не удалось захватить, без сомнения, они позже пожалели бы об этом.

Дариун подоспел с подмогой из крепости Кашан. Будучи блестящим тактиком, он заранее расставил лучников по обеим сторонам ущелья, так что в случае погони можно было бы одним залпом смести всех преследователей.

Пока они ещё не остыли от радости встречи, впереди уже показались ворота крепости Кашан. У ворот, верхом на коне, их ожидал мужчина в шёлковых одеждах, несколько полноватого сложения. То был лорд Ходжир, один из шахрдаранов - наместников Парса.

Среди аристократии тех, кто владел собственными территориями и частными армиями, называли «шахрдаранами», но во всём Парсе их было не более сотни. Остальные дворяне получали щедрое содержание от шаха, служа при дворе гражданскими и военными чиновниками. Разумеется, среди них было немало и таких, кто получал жалованье, но вместо работы занимался пустяками.

Покойный отец Нарсеса, Теос, тоже был одним из таких наместников и владел областью Дайлам. Хотя формально Нарсес был молодым господином из аристократической семьи, его мать не была законной женой Теоса. Она родилась низкородной азат, свободной простолюдинкой, и была всего лишь одной из наложниц Теоса, занимая, возможно, двадцатое или тридцатое место в его благосклонности. Родив мальчика, она была изгнана из поместья женой Теоса. Однако, получив лишь мизерную сумму на проживание, она забрала с собой маленького сына и поселилась в Экбатане.

Нарсес вырос в обычном районе и учился за одной партой с детьми азатов в местной школе. Когда ему исполнилось десять, от отца прибыл гонец, чтобы забрать его обратно. У Теоса было около десяти других детей помимо Нарсеса, но так уж вышло, что все они были девочками. Поскольку его ужасная жена внезапно скончалась от пищевого отравления, отведав баранины, Теос принял решение назначить своего единственного сына наследником.

А ведь у лорда Ходжира, владыки Кашанской крепости, говорят, тоже сына нет. На что Гив ехидно заметил: «Ну вот, хоть ты и вельможа, а даже тебе не всё подвластно».

Ходжир, приветствуя Арслана в крепости, пребывал в отличном расположении духа.

«С тех пор, как я услышал о поражении при Атропатене, я крайне беспокоился о благополучии как Его Величества короля, так и Вашего Высочества, наследного принца. Однако моих собственных сил было недостаточно, чтобы бросить вызов великой армии Лузитании в новом сражении, и мне оставалось лишь носить эту боль в своём сердце. И хотя я был подавлен собственным бессилием, когда сегодня в нашем замке был замечен лорд Дариун, он даровал мне эту возможность доказать мою преданность Вашему Высочеству».

Гив, с подозрением поглядывая на сентиментальную фигуру Ходжира, который безудержно разглагольствовал, прошептал кахине (жрице), стоявшей рядом.

«Леди Фарангис, что вы думаете об этом человеке?»

«Очень уж он словоохотлив. Язык у него, будто маслом смазан. И масло-то, думается, не лучшего качества».

Критика прекрасной жрицы была весьма острой. В отличие от Ходжира, она одна, без единого солдата, сражалась за Арслана в битве, где силы были неравны. А потому вся эта пышная речь Ходжира была лишь оправданием, не заслуживающим ни малейшего доверия.

Гив самодовольно кивнул:

«Воистину, люди, которые только и делают, что болтают, лишь сильнее обнажают своё лицемерие, не так ли, леди Фарангис?»

«Мне это напоминает кое-кого»

Даже язвительный намёк Фарангис, казалось, ничуть не смутил Гива.

«Ну, как бы то ни было, хороший он человек или плохой - на вкус его набида* это не повлияет».

Торжественный пир поражал своим излишеством. Мяса и вина, вроде набида, было хоть отбавляй, однако если с мясом проблем не было, то вино для Арслана оставалось под строгим запретом. Напившись вволю фруктового шарбата* и крепкого чая, принц всё же не мог не изумляться невероятному изобилию блюд.

В тот самый миг, когда Арслан поднёс ко рту серебряную ложку с густым гранатовым шербетом, смешанным с миндалём и сиропом, Ходжор неожиданно склонился к нему с шёпотом.

«Ваше высочество, у меня есть дочь. Ей сейчас около тринадцати лет, и, по моему отцовскому мнению, она довольно миловидна и весьма сообразительна. Если бы только ей позволили служить при вашем высочестве, для моей дочери не было бы большего счастья»

*набид - слабый алкогольный напиток (типа браги, лёгкого вина или медовухи), известный в древнем Иране/Персии.

шарбат - прохладительный напиток в странах Ближнего Востока и Центральной Азии на основе сока (настоя, отвара) фруктов, ягод и других...

http://tl.rulate.ru/book/123795/6000608