Готовый перевод Carrying A Lantern In Daylight / Дневной фонарь: Глава 7: Желание

Городские стены префектуры Лянчжоу были высокими и прочными, они стояли как безмолвные гиганты. Однако даже такие гиганты не в силах были выдержать первую атаку людей Хуци и защитить жителей города.

С вершины городских стен можно было увидеть широкую реку Гуань. В ясные дни можно было даже разглядеть Даньши Шуочжоу на противоположном берегу.

Солдаты, охранявшие городские стены, приветствовали генерала Дуань Сюя при его появлении. Хань Линцю, офицер, отвечавший за оборону города, тоже поспешил к нему. Это был высокий и крепкий молодой человек с жутким шрамом, идущим от челюсти до лба, что придавало ему несколько грозный вид. С серьезным выражением лица он сжал кулаки и сказал:

- Генерал Дуань.

Дуань Сюй кивнул и поручил Мэн Вань отправиться с Хань Линцю на осмотр городских защитных сооружений, а затем повернулся к девушке, державшей в руках сахарную фигурку.

Девушка, естественно, подошла к краю крепостной стены и облизывая сахарную фигурку, смотрела на далекую реку Гуань.

В отличие от города, зимний ветер на стенах был быстрым и свирепым. Ее длинные волосы трепал ветер, а плащ развевался, как бледно-розовый цветок персика.

Она положила одну руку на кирпичи городской стены, которые зимой должны были быть острыми, как нож. Кончики пальцев были бледными, а костяшки пальцев - такими же красными, как щеки и нос. Однако она не поправила плащ и не показала никаких признаков дискомфорта.

Тот, кто почувствовал бы холод, не остался бы таким спокойным.

Внезапно Хэ Сыму повернула голову и сказала:

- Действительно, все ветры на городских стенах полностью открыты. Как белый паучий шелк, густо разбросанный по земле и небу, не видно, откуда он приходит и куда уходит.

Ветры как паучий шелк - прекрасная метафора.

Дуань Сюй проследил за ее взглядом и сказал на пронизывающем холодном ветру:

- Белый ветер, он такого же цвета, как манжета моего рукава?

- Да, - улыбнулась Хэ Сыму. Улыбаясь, она вдруг спросила: - Генерал, у вас есть какие-нибудь желания?

- Желания?

- Да, желания.

Дуань Сюй слабо улыбнулся и откровенно ответил:

- В своей жизни я хочу, чтобы семнадцать государств к северу от реки Гуань вернулись под контроль Великого Ляна.

Выражение лица Хэ Сыму не изменилось. Она подумала про себя, что такое высокопарное и официальное заявление звучит еще более неискренне, чем лесть Гуань Хуая.

Видя ее молчание, Дуань Сюй спросил:

- Что случилось?

Хэ Сыму изобразила скорбное выражение лица, заявив, что боится крови. Одна мысль о возвращении семнадцати государств и реках крови наводила на нее страх. Выдержав паузу, она неожиданно подошла к Дуань Сюю. Дуань Сюй улыбнулся и спокойно сделал шаг назад, ожидая ее следующих слов.

- Я странствую по рекам и озерам и неплохо разбираюсь в черепах, - сказал Хэ Сыму, указывая на голову Дуань Сюя и негромко говоря: - Генерал, у вас хороший череп. Задняя часть округлая, верхняя - высокая, лоб полный, надбровный гребень высокий, глазницы глубокие, и у вас даже двойные веки.

Дуань Сюй поднял бровь. Это больше походило на опыт отбора скота на скотобойне, чем на комплимент.

- Типичный ханьский череп выглядит не так. Я слышала от своего отца, что несколько сотен лет назад, дальше к северу от Даньши, жило племя Ди, и черепа их людей были такими. В те времена племя Ди и Хань много лет воевало с китайцами, и кровная месть привела к бесчисленным смертям. Но теперь людей племени ди в мире больше нет. Они влились в ханьский род, в род ваших предков.

Сегодня Хуци и Хань - враги, но со временем их кровь сольется, и через сто лет они станут отцом и сыном, братьями и близкими родственниками.

Таков путь мира. Крайняя ненависть превращается в семейные узы, глубокая любовь - в отчуждение, а близость колеблется без конца.

Борьба за жизнь и грандиозные амбиции превратятся в дым. Большинство вещей в мире неинтересны. Зачем же относиться к ним так серьезно?

Дуань Сюй на мгновение уставился на Хэ Сыму, а затем внезапно разразился хохотом. Он облокотился на городскую стену и смеялся так сильно, что его плечи дрожали.

Хэ Сыму озадаченно смотрела на него. Она не видела в этой теме ничего юмористического. Почему этот молодой человек смеялся как дурак?

На самом деле ее оценка была необъективной. Улыбка Дуань Сюя была очень обаятельной. Его глаза были яркими и слегка изогнутыми, переполненными счастьем, и обнажали белые зубы.

- Простите, простите, госпожа Хэ, я просто от природы люблю смеяться, не то чтобы у меня было какое-то мнение по поводу ваших слов.- Дуань Сюй подавил смех, выпрямился и сказал Хэ Сыму: - Я просто вспомнил, как в юности любил строить замки из песка на берегу моря. Как бы хорошо они ни были построены, их все равно смывало приливом. Если бы у меня тогда была ваша проницательность, я бы не так грустил. Ведь песочный замок не исчез, а превратился в песчинки.

- Вы или кто-то вроде вас похожи на мой песочный замок.

Он повернул голову, с улыбкой посмотрел на Хэ Сыму и сказал:

- В жизни я - песок, и в смерти я - песок. Лишь на мгновение я становлюсь крепостью, и мне нужно жить только ради этого мгновения.

Как все было сто лет назад, так и будет сто лет спустя, даже если в этом мире и произойдет реинкарнация, это будет не он.

Хэ Сыму на мгновение посмотрела на Дуань Сюя. Он стоял в лучах яркого солнца, окруженный густыми, как паучий шелк, ветрами, словно бабочка в коконе.

Она внутренне вздохнула. Люди, живущие всего сто лет, все еще связаны любовью, ненавистью, привязанностью и враждой. Однако на ее лице появилось восхищенное выражение, и она зааплодировала.

Взгляд Дуань Сюя упал на сахарную статуэтку в ее руке, и он сказал:

- Я просто хотел спросить, сахарная статуэтка, которую вы держите...

- Шэнь Шу, Чэньин, а еще есть Юлэй, два дверных бога, - Хэ Сыму повертела в руках сахарную фигурку, которую она облизала до половины плеча, и сказала: - Несколько ночей назад мы столкнулись с призраком, и с тех пор Чэньин ужасно боится. Поэтому сегодня я взяла у офицера Мэн несколько леденцов и сделала двух дверных божков*. Говорят, что злые духи боятся их, поэтому я использую их, чтобы отгонять зло.

Говоря, она откусила кусочек от головы сахарной фигурки Шэнь Ту.

Дуань Сюй не смог удержаться от хихиканья. Он покачал головой, скрестив руки, но тут увидел, что Хэ Сыму протягивает ему сахарную фигурку.

- Хотите попробовать?

Сахарная фигурка янтарного цвета сверкала в лучах солнца, как драгоценный камень. Сквозь щели в сахарной фигурке виднелось ее улыбающееся лицо, открытое и теплое.

Дуань Сюй протянул руку, взял нетронутую левую ножку сахарной фигурки и положил ее в рот. Он слегка нахмурился, а затем улыбнулся:

- Госпожа Хэ, это слишком сладко.

Хэ Сыму наклонилась ближе к Дуань Сюю, поддразнивая его:

- Генерал, что вы имеете в виду под словом сладкий?

Щеки девушки раскраснелись от холода, но ее улыбка была милой.

Глаза молодого человека дрогнули, но он остался невозмутим и ответил:

- Сахарная фигурка.

- Она сладкая?

- Слишком сладкая.

- У всех разные вкусы. Это потому, что я сладкоежка. - Хэ Сыму откусила еще кусочек от сахарной фигурки и посмотрела на замерзшую реку Гуань вдалеке. Вдруг она сказала: - Через четыре дня, на восьмой день одиннадцатого месяца, в час свиньи, восточный ветер принесет снег.

Дуань Сюй все понял. Он поклонился в знак благодарности, а затем услышал ее голос у своего уха.

- Вы уверены, что вам нужно идти?

Дуань Сюй поднял голову и увидел, что девушка смотрит ему прямо в глаза, в которых мелькнула жалость.

- Я слышала, как офицер Мэн сказала, что вы, генерал, изначально не были командующим на передовой, вас просто назначили во время кризиса. С вашей выдающейся биографией, если вы будете больше выступать в роли посредника, вы сможете благополучно вернуться в столицу.

Дуань Сюй вздохнул и сказал:

- Почему вы все так себя ведете, словно я пытаюсь остановить мчащуюся колесницу рукой богомола, так уныло? Не волнуйтесь, когда я был молод, одна гадалка сказала, что я встречусь с невезением и превращу его в удачу.

Хэ Сыму подумала: от кандидата в чиновники, придворного, пограничного командира на линии жизни и смерти, разве не встречал он одни несчастья? А где же удача?

- Если это не попытка остановить колесницу рукой богомола, то что же это?

Дуань Сюй выдержал небольшую паузу, затем слегка улыбнулся и сказал:

- Я пойду, даже если на моем пути встанет тысяча человек.

Хэ Сыму оставалось только кивнуть и доесть последний кусочек сахарной фигурки.

И правда, как можно владеть мечом Разбитых Иллюзий без сильной судьбы?

Молодой генерал, пожалуйста, не умирайте. Владелец меча Разбитых Иллюзий должен быть больше, чем просто это, верно?

Дуань Сюй сопровождал Хэ Сыму до самого ее двора. Еще издали он увидел, что Чэньин сидит у двери, обняв колени, и с нетерпением оглядывается по сторонам. Когда он заметил Хэ Сыму, его глаза загорелись, и он с волнением подбежал к ней.

После последней встречи с призраком этот ребенок стал еще более навязчивым.

Хэ Сыму попрощалась с Дуань Сюем и вместе с Чэньин вошла во двор, небрежно спросив:

- С сахарной фигуркой покончено? Что бы ты хотел съесть еще?

- Я хочу снова съесть сахарные фигурки! Мисс, в этот раз вы так хорошо нарисовали сахарные фигурки, но они слишком безвкусные, совсем не сладкие. - Чэньин, который в последнее время немного округлился, взял Хэ Сыму за руку и стал вести себя кокетливо.

Шаг Хэ Сыму на мгновение замедлился. Она посмотрела на Чэньин и спросила:

- Не сладко?

Чэньин, будучи выходцем из бедной семьи, с детства не ел много сладкого и был очень искренним. Если он говорил, что это несладко, значит, это действительно было несладко.

Неужели Дуань Сюй пошутил, что сахарная фигурка слишком сладкая?

Почувствовав волнение в сердце, она присела на корточки и спросила у Чэньин:

- Какого цвета были манжеты у молодого генерала, который сопровождал меня сегодня?

Чэньин на мгновение задумался, поднял палец к небу и сказал:

- Синие! Цвет неба.

- Белый ветер, он такого же цвета, как манжеты моего рукава?

Хэ Симу на мгновение замолчала, а затем двусмысленно улыбнулась, поглаживая нефритовый кулон на поясе.

Молодой генерал испытывал ее, а она его недооценила.

Его интуиция была намного лучше, чем у Мэн Вань. Он точно распознал её. Какой умный лисенок.

Она отправила Чэньин играть и наблюдала, как ребенок скрывается из виду. Затем она достала жемчужину с груди и позвала:

- Фэн И.

Через некоторое время из жемчужины раздался голос:

- В чем дело, дорогая?

- Помнится, ты говорил, что Дуань Сюй был отправлен к бабушке в Дайчжоу на воспитание в семилетнем возрасте и вернулся в южную столицу только в четырнадцать лет.

- Верно.

- В южной столице нет моря, а Дайчжоу находится еще дальше от моря, за десятки тысяч миль. Где же он в молодости строил песочные замки на берегу моря? - Хэ Сыму перевернула жемчужину и медленно сказала: - Что-то не так с этим парнем. Помоги мне изучить его как следует.

Дуань Сюй вышел из ворот маленького дворика Хэ Сяо и, улыбаясь, неторопливо зашагал обратно. Когда он приблизился к воротам префектуры, на улице несколько детей играли в цюцзюй**. Один удар не попал в цель, и ротанговый мяч быстро полетел в сторону Дуань Сюя. Дети удивленно воскликнули, а он быстро уклонился в сторону, поднял руку и крепко поймал ротанговый мяч пятью пальцами.

К нему подбежал маленький мальчик, и Дуань Сюй передал ему ротанговый мяч. Мальчик посмотрел на Дуань Сюя с любопытством на лице.

- Старший брат, почему ты так счастливо улыбаешься?

Дуань Сюй присел на корточки, улыбнулся и погладил его по голове.

- Сегодня я встретил очень интересного друга.

- Человек, который может видеть ветер, но, скорее всего, не различает цвета, не знает, что такое тепло или холод, и не различает вкусов.

Маленький мальчик выглядел озадаченным и спросил:

- Какой странный человек! Разве это не страшно?

- Страшно? Почему страшно? - Дуань Сюй повернул голову, его улыбка стала еще ярче. - Это так интересно.

Маленький мальчик задрожал, теперь он тоже считал старшего брата немного пугающим.

- Генерал!

Дуань Сюй поднял голову и увидел Ся Циншэна, который вел группу солдат в его сторону. Он встал, а Ся Циншэн поклонился, сжав кулаки, на его лице отразилось беспокойство.

- Генерал, здесь не так, как в южной столице. Вы не можете ходить один где угодно...

Дуань Сюй похлопал Ся Циншэна по плечу, не опровергая и не соглашаясь, а лишь спросив:

- Вулан прибыл?

- Он ждет внутри.

- Хорошо, давайте зайдем.

* В китайской мифологии и фольклоре дверные боги обычно называются Шэнь Шу (神獸) и Юй Лэй (羽儿). Их часто изображают в виде свирепых воинов, которых ставят на двери, чтобы защитить дом от злых духов и принести благословение жителям. Названия могут немного отличаться в зависимости от региональных диалектов и интерпретаций. Кроме того, в разных китайских культурах и традициях существуют различные версии и названия дверных богов*.

** Цюцзюй - древняя китайская игра с мячом, похожая на современный футбол, в которую играли во времена династии Хань**.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://tl.rulate.ru/book/123343/5223370