Готовый перевод Harry Potter and the Awakening Power / Гарри Поттер и Пробуждение Силы: Глава 3. Часть 37

Гарри не был знаком с этим термином, но Дадли не стал уточнять, возможно, полагая, что Гарри знает все, что связано со словом «заклинание», поскольку он волшебник. Гарри тихонько порылся в библиотеке Снейпа и выяснил, что «заклинательный шок» - это термин, используемый для обозначения людей, часто маглов, подвергшихся воздействию опасной магии, но не только, которые пережили нечто крайне неприятное и не смогли это переварить. Их мучили кошмары, воспоминания, неконтролируемая ярость, проблемы со сном и концентрацией внимания, они легко и сильно пугались.

Гарри почувствовал тревогу, узнав в себе многие из этих симптомов за год до этого. Гермиона однажды, после того как он слишком часто выплескивал свое негодование на Рона и Гермиону, предложила ему спросить у мадам Помфри, не может ли она чем-нибудь ему помочь. Она настаивала на том, что маглы используют терапию и даже лекарства, чтобы справиться с травмирующими ситуациями, и была уверена, что существуют зельяварения, которые действуют аналогичным образом.

Он отмахнулся от её опасений, не желая верить, что кладбище так сильно на него повлияло. Он был жив, он выжил, пока Седрик лежал мертвый, и было эгоистично и слабо утверждать, что он не может жить дальше и просто быть благодарным за то, что ему повезло выбраться той ночью. В конце концов, Гарри смог пережить столько ужасающих событий, что ему казалось нелепым, что он не может пережить и это. Гермиона сказала, что Гарри не должен стыдиться того, что он испытывает, так как это вполне нормально - нуждаться в помощи. Однако хуже бессонницы и кошмаров, которые испытывал Гарри, была мысль о том, что ему придется говорить о случившемся. В детстве у него не было взрослого, которому можно было бы довериться, и он не знал, как обратиться к нему за утешением и пониманием. Со временем, а в начале лета ему приснился сон, Гарри наконец-то смирился с произошедшим. С другой стороны, его кузен никогда не занимался саморегуляцией, и Гарри впервые пришло в голову, что Дадли, возможно, страдал от воспитания своих родителей почти так же, как Гарри - от своего собственного. По крайней мере, Гарри научился быть самодостаточным.

Дадли был растерян и напуган и не стеснялся спрашивать Гарри, есть ли здесь нормальные люди, с которыми он мог бы поговорить и которые помогли бы ему понять, что делать или как помочь матери. Вернон, естественно, мало чем мог помочь, потому что он так боялся магии, что при любой попытке Целителей применить заклинание или зельеварение отказывался подпускать их к своей жене для лечения чего-либо, кроме ее физических травм. Он был убежден, что если волшебники попытаются хоть как-то исправить ее психическое состояние, она выйдет из этого состояния, думая о странных, неестественных вещах. Гарри понимал, что так продолжаться не может, и чем дольше тетя будет обходиться без надлежащего лечения, тем хуже для нее. Еще хуже было то, что Вернон с известным предубеждением относился к любым проявлениям психической нестабильности. Он считал их столь же неестественными, как и магию - хотя Гарри втайне полагал, что если кому-то и может помочь интенсивная консультация, так это его дяде.

Не имея других вариантов, он обратился к Кэтрин и попросил у нее разрешения воспользоваться ее совой, чтобы связаться со своим адвокатом. Тот сказал, что готов решить любую проблему, с которой столкнется Гарри, и он решил, что это будет хорошим способом не только помочь родственникам, но и проверить, насколько он может доверять Тисдейлу. Сохранит ли он конфиденциальность? Компетентен ли он? Если Сириус попросил его о помощи, Гарри был уверен, что может доверять его характеру, но у Сириуса было мало времени и ресурсов, чтобы связаться с кем-то еще, и оставался еще один камень преткновения: Сириус никогда лично не говорил Гарри, что он может доверять этому человеку. Это была проверка, и Гарри подозревал, что Тисдейл знал об этом.

Однако пока что Тисдейл, похоже, справлялся с задачей. Гарри отправил ему длинное письмо, в котором подробно описал не только нападение, но и историю отношения Дурслей к магии. Он спрашивал, есть ли у них Целители или учреждения, которые занимаются маглами, столкнувшимися с магическими проблемами, - те, кому удобнее использовать магловские методы. Гарри разрешил Тисдейлу принять все необходимые меры и оплатить любое необходимое лечение деньгами из своего хранилища, но при этом недвусмысленно указал, что хотя Дурсли могут знать, что Гарри организовал для них различные виды лечения - чтобы, по крайней мере, Дадли знал, что ему можно доверять, - никто из них не должен знать, что Гарри оплачивает счет. Знание о его богатстве не было той темой, которую он хотел бы обсуждать с родственниками: несмотря на почти совершеннолетие, это была не та проблема, которую он хотел бы добавить в свой список, а тот факт, что Вернон всё ещё был его законным опекуном, всегда мог создать множество проблем.

Тетя сейчас находилась в новом лечебном учреждении, где сочетались магические и магловские методы, а Дадли ходил к психотерапевту, и ему прописали магловские антидепрессанты и снотворные. Пока было слишком рано судить о том, есть ли у них улучшения, но Гарри гордился тем, что смог помочь им таким образом. Дурсли никогда не обеспечивали Гарри комфортом или даже должным уходом, и он знал, что, вероятно, был вполне в своем праве оставить их на произвол судьбы. Если бы ситуация была обратной, он прекрасно понимал, что Вернон не пожалел бы и фунта на его лечение, но это не имело никакого значения. Гарри сам отвечал за свои поступки, и в конце концов он скорее гордился бы тем, что помог людям, которые, как он знал, этого не заслуживали, чем считал, что должен быть счастлив от того, что отомстил Дурслям. Если бы он позволил им страдать, стал бы он таким же плохим, как Пожиратели смерти? Гарри не хотел рисковать.

http://tl.rulate.ru/book/122715/5175714