Готовый перевод Reborn As Papa Silva / Возрожденный Папа Сильвы: Глава 48

"Что за чёрт?!" — Дрейвен моргнул, паря над розовой бездной. Странные предметы плавали вокруг, и его хладнокровие дало трещину.

— Добро пожаловать в Мир Снов! — гордо объявила Дороти.

— Магия сновидений? — выдохнул Нозель.

— Ага! — хихикнула она, вдруг возникнув рядом и шепнув: — А ты что думал?

— Гах! — Нозель отшатнулся. — Ты телепортировалась! Ты маг пространства!

— Нозель, — голос Себастьяна прервал его. Тот обернулся, увидев отца с Асьер в розовом мире.

— Магия творит чудеса, — сказал Себастьян. — Но твоя узость мышления тормозит тебя.

Нозель фыркнул:

— О чём вы?

— Что делает Магия Льда? — спросил Себастьян.

— Замораживает, очевидно, — буркнул Нозель.

— Что именно?

— Всё! Людей, деревья, стены — что угодно!

Себастьян кивнул с лёгкой улыбкой, будто учитель, довольный смекалкой ученика:

— Значит, лаву, огонь, вулканы, магму, пространство, время…

— Чтооо?! — Нозель вскинул руки, отмахиваясь от отца, как от назойливой мухи. — Да бросьте, не несите чушь!

— Почему чушь? — Себастьян приподнял бровь, сохраняя спокойствие.

— Как это почему? — Нозель фыркнул, будто объясняя прописные истины. — Лёд тает от жара! Заморозить магму? Пространство? Время? Это бред!

— А Юлиус Новахроно может, — невозмутимо парировал Себастьян. — Да и верховный дьявол Вельзевул, говорят, запечатывает пространство одним движением мысли.

Фаусты, подплыв ближе, согласно кивнули.

— Это другое! — Нозель закатил глаза. — У Юлиуса магия времени, у Вельзевула — пространства! Какое отношение к этому имеет лёд?

— Вот тут ты заблуждаешься, — Себастьян покачал головой, как мудрец, укоряющий упрямого юнца. — Магия — это искусство невозможного. Её пределы — лишь твоё воображение. Зациклишься на логике — и никогда не шагнёшь дальше.

Нозель открыл рот для возражения, но осёкся, заметив, как мать кивает в унисон с отцом.

Тут вступил Дрейвен, его голос звучал ровно, как шаги по камню:

— Двадцатый Король Волшебников лишился трона за жестокость и войну, что разжёг в Кловере. Но сила его была неподдельной. Его магия льда, говорят, замораживала целые вулканические зоны, когда он выпускал свою ману.

Нозель сжал кулак, вспоминая имя — Эдвард Авалэнч. В уроках истории о нём говорили как о тиране, но о таком могуществе — ни слова. "Учитель умолчал? Или не знал?" — подумал он, стиснув зубы.

— Ладно, отец, — нехотя уступил он. — И как это связано с Дороти?

Себастьян улыбнулся, кивнув в её сторону:

— Она — живое воплощение немыслимого. В её Мире Иллюзий всё, что она вообразит, оживает.

Дороти подмигнула и щёлкнула пальцами. Мир взорвался красками: торнадо закружили в танце, волны взревели, молнии прорезали небо, ударяя в землю, что тут же покрылась сочной зеленью лесов. Розовая пустота пылала жаром и жизнью.

Нозель замер, раскрыв рот. Это не иллюзия — всё настоящее. Он перевёл взгляд на Дороти, в глазах зажглось восхищение. "Достойно моей будущей жены. Даже Конрад бы позавидовал".

Ноэль в его руках захлопала в ладошки, и Дороти, умилившись, щёлкнула ещё раз. Малышка оказалась у неё на руках (к явному неудовольствию Нозеля), а перед ней возник пушистый мишка. Ноэль взвизгнула от восторга, вцепившись в игрушку.

— Здесь мы и будем испытывать лечение от проклятия той твари? — уточнил Дрейвен, скорее утверждая.

— Зови её Мегикулой, тут она не услышит, — без тени страха бросил Себастьян. Все напряглись, но ничего не произошло — ни тьмы, ни проклятий. Гости выдохнули.

— Мегикула, значит, — процедил Нозель, глаза сузились от холодной ярости. Он поклялся отомстить за мать стократ.

— Как это поможет с лечением Асьер? — настаивал Дрейвен.

— Не спеши, — Себастьян указал на сына. — Сначала Нозель.

Дороти щёлкнула пальцами, подтянув всех к кровати Асьер. Нозель, поняв намёк, стянул рубашку, но замер, не зная, куда сесть. Ещё щелчок — и перед ним возник табурет.

Он кивнул ей в знак благодарности, получив в ответ равнодушный жест. Но внутри Дороти смутилась, невольно отметив его подтянутую фигуру. "Дворяне же не тренируются?" — удивилась она, прогоняя мысль, чтобы не наплодить случайно десяток полуголых Нозелей.

Дрейвен собрался призвать Азазеля, но Дороти, уловив его намерение, опередила. Щелчок — и проклятые метки на теле Нозеля проступили сами.

Дрейвен прищурился. Один раз — случайность, два — совпадение, три — она читает мысли. Он решил держать свои тайны под замком.

Пергамент и перо он даже не достал — просто подумал о них. Дороти не подвела: они выплыли из сумки, перо легло в руку, массив завис над Нозелем.

Дрейвен ещё раз пробежался глазами по рунам и повернулся к Дороти:

— Не можешь просто представить массив на проклятии?

Она покачала головой:

— Моя магия зависит от знаний. Я не разбираюсь в проклятиях и массивах, чтобы создать их точно. Могу вообразить здорового Нозеля, но это будет лишь сон — он не выйдет за пределы этого мира.

Она кивнула на мишку в руках Ноэль:

— Как этот мишка или массив. Они реальны только здесь.

Себастьян добавил:

— Поэтому она не может просто исцелить Асьер или придумать лекарство. Нужно знать проклятия Мегикулы в деталях, а затем применить лечение в реальности.

— Иначе зачем бы мне вы все? — сухо усмехнулся он.

Дрейвен кивнул:

— Значит, то, что мы делаем здесь, имеет вес?

— Естественно, — подтвердила Дороти. — Я перенесла ваши тела сюда. Смерть здесь — настоящая. Исцеление — тоже, если оно не просто моя фантазия.

Дрейвен задумался:

— Ты читаешь наши мысли. Ты здесь как бог. Почему не взять знания о проклятиях из моих воспоминаний или Агрипп?

Дороти чуть не поправила его насчёт "жениха". "Ну и что, что красавчик? Характер и причёска — кошмар!" — подумала она, но сдержалась и вздохнула:

— Я вижу только то, о чём вы думаете. Вам нужно вспомнить всё о проклятиях до мелочей.

— Если бы тут была мама… — мечтательно протянула она.

— Королева Ведьм? — Асьер с интересом взглянула на неё.

Дороти кивнула:

— Она мастер крови и проклятий. Видела сотни душ, да ещё и провидица. Она бы знала, как исцелить вас без риска.

— Почему не представить её? — спросила Асьер.

Дороти горько усмехнулась:

— Мы едва общались. Десять минут за всю жизнь. Я не могу представить, как она помогает — ей плевать на всех, кроме себя.

Тишина сгустилась. Асьер сжала её руку, Себастьян положил ладонь на плечо:

— Теперь мы твоя семья, Дороти, — мягко сказал он.

Нозель смотрел молча, лицо — непроницаемая маска.

Дрейвен начал вычерчивать массив. Руны вспыхивали в воздухе, складываясь в звезду, что нависла над проклятием Нозеля. Метки посерели, сжались и исчезли.

— Всё? — Нозель потёр горло, удивлённый лёгкостью.

— Да, — кивнул Дрейвен. — Теперь имя Мегикулы или проклятие не навредит, но лучше не рисковать.

— Почему? — Нозель натянул рубашку.

— Массив нейтрализует эффект, но активация остаётся. Повтори её имя слишком часто — и Мегикула заметит, что ты жив. Пошлёт Ванику проверить.

Нозель кивнул. Полное снятие проклятия — дело будущего, когда враги перестанут быть угрозой. "Пора тренироваться", — решил он, сжав кулаки. — "Иначе Фуэголеон опять обойдёт меня, а до настоящих врагов я и вовсе не дотяну".

— Теперь Асьер, — Себастьян кивнул Дороти.

Та создала монокль, вглядываясь в Асьер. Руны и цифры замелькали в воздухе, как код. Минуту спустя монокль растаял.

http://tl.rulate.ru/book/121959/5906380