Готовый перевод Rebirth and Rise: The Campus Business Woman / Перерождение и Становление Величайшей Бизнес Леди: Глава 213: Встреча друзей

Глава 213. Гу Лао Тайтай устраивает скандал

— Да! Главное — разнообразие сортов, это редкость. У владельца «Фэйсэ Мэйжэнь Чжубао Гунсы» наверняка много денег и широкие связи, иначе откуда бы взяться такому количеству разновидностей нефрита, да ещё и выше среднего качества? — тоже с восхищением заметила госпожа Лу.

Они любили нефрит и, конечно, были неплохо знакомы с его происхождением. Нефрит всегда добывают через риск.

Риск с камнем — это даже сложнее, чем азартные игры. Говорят, даже бессмертным трудно определить нефрит, девяносто девять процентов — это гадание наугад.

Лишь один процент основывается на достаточно профессиональных знаниях о камнях для исследования, но это вовсе не значит, что можно со стопроцентной уверенностью определить, есть ли внутри нефрит. Просто вероятность выше, чем при слепом угадывании.

— Аюань, может, съездим в город G? — предложила госпожа Хао.

— Отлично! Сразу закажу билеты на самолёт, вылетим после обеда, — госпожа Лу тоже была полна энтузиазма.

Стремительность этих двоих заставила Гу Нин почувствовать себя немного неловко, но она не стала их останавливать. Раз уж они могут поехать, значит, у них нет никаких срочных дел.

Да и город G недалеко, лететь всего около часа.

Хао Жань, привыкший к скорости решений этих двух женщин, мог только развести руками.

Пообедав, все разошлись, потому что госпожа Хао и госпожа Лу собирались в город G.

Хао Жань спросил Гу Нин, не хочет ли она вместе вернуться в школу. Гу Нин уже отпросилась, поэтому не пошла — завтра.

·

Вернувшись домой, Линь Лицзюань наябедничала Гу Лао Тайтай. Как только Гу Лао Тайтай услышала, что у Гу Цин и Гу Мань появились деньги и они купили салон красоты, она сразу взбеленилась.

— Хорошо же! Разбогатели эти двое, стали пропадать неизвестно где, даже не думают почтить свою мать. И вправду говорят: выданная замуж дочь — что пролитая вода. Вырастила я неблагодарных тварей! — Гу Лао Тайтай говорила так, будто Гу Цин и Гу Мань были чудовищно неблагодарными и бессовестными, но она и не вспоминала, как сама обращалась с Гу Цин и Гу Мань.

Да, не важно, как она к ним относилась, дети всё равно обязаны её содержать — это правда. Но проблема была в том, что Гу Лао Тайтай думала не об обычном содержании, а считала, что все деньги Гу Цин и Гу Мань должны принадлежать ей.

Именно так и думала Гу Лао Тайтай: их деньги по большей части должны доставаться ей в знак благодарности за то, что она их вырастила.

По сути, Гу Лао Тайтай просто не любила Гу Цин и Гу Мань и не желала им добра.

В глазах Линь Лицзюань мелькнул расчёт, и она сказала:

— Мама, вообще-то, в прописке Гу Мань всё ещё значится незамужней, то есть она всё ещё член семьи Гу, и её деньги по-прежнему принадлежат вам.

Хотя деньги Гу Мань составляли лишь половину от половины состояния Гу Цинсяна, Линь Лицзюань просто не выносила, когда у Гу Цин и Гу Мань всё хорошо.

Особенно Гу Мань. Вспоминая, что Гу Нин сделала с Гу Сяосяо, она желала им обеим смерти.

Гу Лао Тайтай при этих словах загорелась и немедленно позвонила Гу Мань. Но та не ответила: Гу Мань и так знала, что доброго звонка от Гу Лао Тайтай ждать нечего.

Не дозвонившись до Гу Мань, Гу Лао Тайтай пришла в ярость и набрала Гу Цин, но та тоже не взяла трубку.

Это ещё сильнее разозлило Гу Лао Тайтай:

— Обе не берут трубку! У них совсем нет матери в глазах! Где этот салон красоты? Я пойду и найду их сама.

Линь Лицзюань не стала её останавливать, а, наоборот, была этому рада. Она продиктовала адрес, и Гу Лао Тайтай вышла из дома.

Гу Нин, которой всё равно было нечем заняться, вернулась с Гу Цин и Гу Мань в салон.

На самом деле Гу Нин беспокоилась как раз о Гу Лао Тайтай: боялась, что, не дозвонившись, та лично приедет устраивать скандал, и Гу Цин с Гу Мань с ней не справятся.

И Гу Нин оказалась права. Не прошло и получаса после их возвращения, как явилась Гу Лао Тайтай.

Войдя в дверь, она тут же заорала во всё горло:

— Гу Цин! Гу Мань! А ну выходите! Выходите!..

Этот крик напугал всех вокруг — сразу стало ясно, что гостья не с добром.

— Простите, кто вы? По какому делу к нашей хозяйке? — поспешила к ней администратор на ресепшене, пытаясь её успокоить, боясь, что та устроит громкий скандал, который навредит репутации салона.

Но Гу Лао Тайтай ни о чём не думала, не щадила и собственного лица. Она встала прямо у входа и принялась браниться:

— Конечно, по делу! Гу Цин и Гу Мань — эти две неблагодарные дочери — разбогатели и забыли мать! Просто бессовестные, неблагодарные твари!

Мгновенно она привлекла внимание всех внутри и снаружи. Люди, не знавшие правды, услышав односторонние обвинения Гу Лао Тайтай, тоже начали осуждать этих якобы неблагодарных дочерей.

Но сотрудницы салона знали, каковы Гу Цин и Гу Мань на самом деле, и не верили, что те способны на такое.

Гу Нин с Гу Цин и Гу Мань находились за стеной в кабинете и, конечно, тоже всё слышали. Они немедленно вышли.

Взглянув на Гу Лао Тайтай, Гу Нин похолодела. Она просто подстраховалась, и надо же — та и правда явилась скандалить!

При виде Гу Лао Тайтай сердца Гу Цин и Гу Мань наполнились лишь холодом. Родственные чувства уже настолько ослабли, что их можно было не принимать в расчёт.

Выходя, Гу Нин уже предупредила Гу Цин и Гу Мань, чтобы те молчали — она сама всё решит.

— Это кого ты называешь бессовестной и неблагодарной? — голос Гу Нин был холоден, отношение безразличным, без малейшего уважения к Гу Лао Тайтай, потому что та никогда этого уважения не заслуживала.

— А разве не правда? Вы разбогатели, начали пропадать, уволились, съехали, трубки не берёте! Если бы старшая невестка не встретила вас здесь, я бы и не узнала, что вы разбогатели и открыли свой магазин! — с праведным гневом обвиняла Гу Лао Тайтай.

— Не может быть! Разбогатели, уволились, съехали, трубки не берут? Это уж слишком неблагодарно!

— Вот именно! Даже о родной матери не заботятся — настоящие неблагодарные твари!

— ...

Кое-кто принялся осуждать.

— Замолчите! — резко одёрнула их Гу Нин. Холодным взглядом она окинула толпу, излучая давящую ауру. Все в страхе тут же притихли, испугавшись её ледяной суровости.

Гу Нин холодно произнесла:

— Вы знаете причину? Нет — так заткнитесь. Не надо, услышав чью-то одностороннюю версию, сразу лезть в моралисты. Окажись вы на нашем месте, не уверена, что у вас проснулась бы такая же совесть.

Услышав это, все поняли, что дело не так просто, как обрисовала старуха. Им стало неловко и стыдно, и они больше не проронили ни слова.

— Ха! Уволились, съехали? Гу Лао Тайтай, ты уже забыла, как именно мы съезжали? Это ты выгнала нас вон. А насчёт увольнения? Твоя драгоценная внучка отправила моей маме мою фотографию, где я играю с одноклассницей, притворившись, будто меня бьют. Мама испугалась, что меня избили, упала с лестницы, потеряла сознание и пролежала в больнице неделю. Вы хоть раз поинтересовались её здоровьем? А насчёт того, что мы не берём трубки — ты серьёзно думаешь, что после того, как вы прилюдно оскорбили меня и мою маму, а на семейном собрании заявили «или я, или ты», а потом звоните с приказами — ты правда считаешь нас марионетками семьи Гу, которых можно дёргать за ниточки когда вздумается? — усмехнулась Гу Нин, глядя на Гу Лао Тайтай как на шута — с насмешкой, презрением и без всякого почтения.

(Конец главы)

Для вас делал стервятник,вместе до победы!

http://tl.rulate.ru/book/12184/960382