Готовый перевод Rebirth and Rise: The Campus Business Woman / Перерождение и Становление Величайшей Бизнес Леди: Глава 168: У Ленг Шаотина бессонница

Глава 168. Лэн Шаотин не спал

Высушив волосы почти до пояса, она небрежно собрала их, чтобы не мешали во время еды.

Затем Гу Нин взяла ключи и телефон и вышла, направившись в квартиру напротив, к Гу Цин.

Увидев, что Цзян Сюй тоже здесь, она участливо спросила:

— Дядя, вы вернулись. Всё прошло гладко?

— Всё хорошо. Завтра днём привезут стройматериалы, а послезавтра уже можно открываться, — радостно ответил Цзян Сюй, явно довольный.

— Вот и отлично, — успокоилась Гу Нин.

Затем она прошла на кухню и, глядя на хлопочущих Гу Мань и Гу Цин, спросила:

— Нужна помощь?

— Не надо, уже почти готово. Иди посиди! — ответила Гу Цин.

— Кстати, как дела в салоне красоты? Никаких трудностей? — поинтересовалась Гу Нин.

— Всё хорошо, просто поначалу немного непривычно, — сказала Гу Цин.

— Ничего, со временем привыкнете, — успокоила её Гу Нин и спросила: — А Синьюэ где?

— В комнате! Не знаю, что с ней сегодня. Как только вернулась из школы, заперлась в комнате и не выходит. Очень странно, — обеспокоенно сказала Гу Цин.

— Я схожу посмотрю, — сказала Гу Нин и направилась к комнате Цзян Синьюэ. Постучав, она спросила: — Синьюэ, это я, сестра Ниннин. Что ты делаешь?

— Ничего, — донёсся из комнаты голос Цзян Синьюэ, но выходить она не собиралась. Однако чуткая Гу Нин уловила, что голос звучит странно.

Цзян Синьюэ плакала.

Но почему?

— Можешь открыть дверь и впустить меня? — спросила Гу Нин.

— Сестра Ниннин, я читаю книгу, — это был завуалированный отказ.

— Что за ребёнок, такой невоспитанный! Когда читать — не всё ли равно? Обязательно сейчас? Синьюэ, выходи! — услышав это, Гу Цин выбежала из кухни с руганью.

— Тётя, ничего страшного, идите занимайтесь своими делами, — Гу Нин тут же подтолкнула Гу Цин обратно на кухню.

Хотя Гу Нин не хотела вторгаться в чужую личную жизнь, поведение Цзян Синьюэ явно было ненормальным, поэтому ей пришлось активировать Нефритовый зрачок и заглянуть сквозь дверь.

В комнате Цзян Синьюэ сидела за письменным столом, но не читала, а плакала.

На левой щеке у неё явственно отпечатался след от пощёчины — нет, скорее несколько наложившихся друг на друга следов.

Увидев это, лицо Гу Нин помрачнело. Она поняла, почему Цзян Синьюэ не хочет выходить — чтобы не показывать следы от пощёчин.

Гу Нин тут же достала из холодильника бутылку холодного напитка и отправила Цзян Синьюэ сообщение: «Синьюэ, если не хочешь, чтобы родители узнали о случившемся и волновались, открой дверь и впусти меня. Я могу помочь».

Увидев это сообщение, Цзян Синьюэ запаниковала, не зная, открывать дверь или нет.

Поколебавшись несколько секунд, она всё же встала и пошла открывать.

Цзян Синьюэ распустила волосы, стараясь прикрыть ими левую щеку.

Открыв дверь и увидев перед собой Гу Нин, она позвала: «Сестра», — и опустила голову, не решаясь встретиться с ней взглядом.

Войдя внутрь, Гу Нин тут же закрыла дверь, заперла её и, взяв Цзян Синьюэ за руку, повела к кровати.

Ничего не говоря, она достала банку с холодным напитком и приложила к щеке Цзян Синьюэ. Та инстинктивно попыталась уклониться, но Гу Нин холодно приказала:

— Не хочешь, чтобы родители увидели — не двигайся.

Услышав это, Цзян Синьюэ действительно замерла. После того как Гу Нин изменилась, она всё же побаивалась её.

Гу Нин прикладывала банку к щеке лишь для отвода глаз — на самом деле она тайно вливала духовную энергию, чтобы убрать красные следы.

Однако, чтобы не вызвать подозрений, она подержала банку у лица ещё несколько минут.

— Сестра, откуда ты узнала... — только сейчас до Цзян Синьюэ дошло, откуда Гу Нин знает о её проблеме.

— Неважно, откуда я узнала. Лучше расскажи, что случилось, — Гу Нин, разумеется, не собиралась объяснять, и спросила.

Цзян Синьюэ замялась, не зная, как начать.

— Говори.

Не терпящий возражений тон Гу Нин заставил Цзян Синьюэ тут же выпалить:

— В нашей школе один мальчик написал мне письмо, но я его не взяла. А девочка, которой нравится этот мальчик, узнала об этом, пришла ко мне и несколько раз ударила, предупредив, чтобы я держалась от него подальше, иначе будет бить при каждой встрече. Но я ведь совсем ничего с ним не имела!

Сказав это, Цзян Синьюэ горько расплакалась.

Услышав это, лицо Гу Нин снова потемнело, в груди закипела ярость.

— В каком классе эти девочки, которые тебя били? Как их зовут? — сдерживая гнев, холодно спросила Гу Нин.

— Ся Цзяоцзяо, Фэн Сяоюй и Чжан Яньлин из третьего класса третьей ступени, — перед такой серьёзной Гу Нин Цзян Синьюэ не посмела утаивать.

— Поняла. Я заступлюсь за тебя. Запомни: если тебя обижают, не прячься и не плачь в одиночестве, учись давать отпор. Потому что терпение только разжигает чужую наглость. Если не можешь ответить сама — скажи мне, я помогу. Поняла? — наставляла Гу Нин. Она не хотела, чтобы её родные продолжали быть слабыми и покорными.

— Да, — Цзян Синьюэ не посмела перечить Гу Нин и понимала, что постоянная трусость только приводит к обидам.

Но привычка к слабости не меняется в одночасье.

Глаза Цзян Синьюэ, которые сначала опухли от слёз, благодаря духовной энергии Гу Нин пришли в норму, и красные следы на щеке исчезли, так что когда они вышли ужинать, ничего необычного не было заметно.

Цзян Синьюэ удивилась этому, но не стала задумываться.

Перед выходом Гу Нин договорилась с Цзян Синьюэ о версии: та скажет, что расстроена из-за плохих результатов на контрольной.

Гу Цин и остальные не заподозрили подвоха и принялись утешать Цзян Синьюэ, говоря, что если в этот раз не получилось, в следующий нужно постараться.

Пока две семьи мирно ужинали, Лэн Шаотин всё искал в интернете, как завоевать девушку.

Всё, что угодно: угождать её вкусам, дарить цветы, водить в кино, делать подарки, проявлять заботу, говорить сладкие слова — всего было в избытке.

Но не все девушки одинаковы, и способы нравиться им тоже разные, что поставило Лэн Шаотина в тупик.

И в эту ночь Лэн Шаотин не спал.

Рано утром следующего дня, когда Гу Нин вышла из района G, она увидела припаркованный у обочины чёрный Land Rover. Лэн Шаотин стоял, прислонившись к дверце, лицом к ней.

Гу Нин не отрицала, что поза, в которой Лэн Шаотин опирался на машину, когда она вышла, была просто сногсшибательной, и она невольно застыла.

Увидев Гу Нин, Лэн Шаотин поспешно выпрямился. В присутствии её он всё ещё чувствовал себя неловко и нервничал:

— Э-э... я подвезу тебя до школы.

Гу Нин пришла в себя, почувствовав лёгкую неловкость из-за того, что засмотрелась, но внешне оставалась невозмутимой и холодно отказалась:

— Не надо, я привыкла бегать в школу.

Лицо Лэн Шаотина слегка напряглось, отказ вызвал разочарование:

— Тогда я побегу с тобой до школы.

(Конец главы)

http://tl.rulate.ru/book/12184/851696