Готовый перевод Rebirth and Rise: The Campus Business Woman / Перерождение и Становление Величайшей Бизнес Леди: Глава 1077: Ци Цзыюэ, что это ты делал?

Глава 1076. Торги за нефрит

Доставив сырьё на склад, Гу Нин и Лэн Шаотин пробыли там около десяти минут, а затем ушли — сначала пообедать, а потом вернуться в Мьянму.

На ярмарке в Гунпане дольше всего задерживались результаты Гу Нин и Лэн Шаотина, так как они выиграли много лотов. У остальных же было выиграно не больше нескольких десятков, поэтому объявление результатов шло быстро. Однако, как бы быстро это ни происходило, участников было несколько сотен, так что результаты объявили только к часу дня.

Члены семьи Чжан сделали ставки примерно на сорок лотов и выиграли около двадцати из них, включая несколько, которые уступила им Гу Нин. Члены семьи Лу сделали ставки примерно на пятьдесят лотов и выиграли тоже около двадцати, но нефрит был лишь в нескольких из них, и то — обычный.

Семья Чжан и семья Лу приехали на ярмарку в Гунпане в основном ради интереса — они хотели познакомиться с большим количеством ювелиров и расширить свою клиентскую базу. Ведь у них были собственные горы сырья, так что в этом плане они ни в чём не нуждались. Однако, если бы из сырья добыли нефрит, они были бы только рады.

Чжао Юэфэн тоже сделал ставки примерно на сорок лотов и выиграл около десяти. Из них в четырёх-пяти оказался нефрит, но, кроме того, на который указала Гу Нин, остальной был самого обычного качества. Им не нужно было вскрывать камень на месте, поэтому они просто получили сырьё и отправили его обратно, а сами остались в Королевстве Дипусува — до завтрашнего аукциона.

В два часа началось вскрытие камня на месте. Желающих было много, но тех, у кого оказался нефрит, — совсем немного. Когда кто-то вскрыл фиолетовый нефрит высшего сорта, тут же началась бешеная борьба и торги.

Сначала Цзы Бэйин просто наблюдала, но когда увидела, что в торги вступила Сакай Момоэ, она не выдержала и тоже начала торги. Впрочем, за этот фиолетовый нефрит боролась и Дунфан Цзыюй.

Фиолетовый нефрит высшего сорта содержал чрезвычайно густую духовную энергию. Однако культиваторы, в отличие от Гу Нин, не могли поглощать энергию, просто глядя на камень — им нужно было медитировать, чтобы впитать её. Поэтому им приходилось покупать такие камни. После поглощения энергии нефрит можно было использовать снова — изготавливать из него украшения и продавать.

Этот фиолетовый нефрит был размером с половину футбольного мяча. С самого начала кто-то предложил миллион синъюаней. Один миллион синъюаней — это примерно шесть-семь миллионов юаней.

— Полтора миллиона синъюаней! — крикнула Сакай Момоэ.

— Один миллион шестьсот тысяч синъюаней! — крикнула Цзы Бэйин.

— Один миллион семьсот тысяч синъюаней! — крикнула Дунфан Цзыюй.

Среди участников, торговавшихся за этот фиолетовый нефрит, было много желающих, но по мере роста цены некоторые постепенно отказывались от борьбы. В конце остались только Сакай Момоэ, Цзы Бэйин и Дунфан Цзыюй.

— Пять миллионов синъюаней! — крикнула Сакай Момоэ. Пять миллионов синъюаней — это примерно тридцать миллионов юаней. Тридцать миллионов — хоть и не самая высокая цена для этого фиолетового нефрита, но уже приближается к пределу. Если торговаться дальше и дойти до сорока миллионов, то на этом нефрите уже почти не заработаешь.

— Пять миллионов сто тысяч синъюаней! — крикнула Цзы Бэйин, бросая на Сакай Момоэ провокационные взгляды. Та от злости аж подпрыгивала — по характеру Сакай Момоэ была вспыльчивой, поэтому её было так легко разозлить.

Гнев Сакай Момоэ доставлял Цзы Бэйин настоящее удовольствие. Ей нравилось смотреть, как враг выходит из себя, но ничего не может с ней поделать. В конце концов, у неё не было недостатка в деньгах. Если у соперницы хватит смелости, пусть продолжает. Конечно, она не собиралась быть козлом отпущения. Если бы та осмелилась поднять цену до убыточной, она бы уступила.

— Пять миллионов двести тысяч синъюаней! — крикнула Дунфан Цзыюй.

Сакай Момоэ и Цзы Бэйин намеренно соперничали, тогда как Дунфан Цзыюй действительно хотела этот нефрит. Дунфан Цзыюй давно поняла, что эти две женщины специально соперничают, и пришла в ярость. Какие же мерзкие эти женщины! Но помешать им она не могла.

— Пять миллионов триста тысяч синъюаней! — крикнула Сакай Момоэ.

— Пять миллионов четыреста тысяч синъюаней! — крикнула Цзы Бэйин.

На этот раз Дунфан Цзыюй не стала продолжать борьбу. Не то чтобы она сдалась — просто она хотела посмотреть, до какой цены они дойдут. Её лимит составлял пятьдесят миллионов юаней. Даже если ей нужна была духовная энергия, она не могла просто так выбрасывать деньги — она могла предложить лишь немного больше, чем обычные люди.

— Пять миллионов пятьсот тысяч синъюаней! — крикнула Сакай Момоэ.

— Пять миллионов шестьсот тысяч синъюаней! — крикнула Цзы Бэйин.

— Шесть миллионов синъюаней! — крикнула Сакай Момоэ.

— Шесть миллионов двести тысяч синъюаней! — крикнула Цзы Бэйин.

— Семь миллионов синъюаней! — выкрикнула Сакай Момоэ в ярости, сразу подняв цену на восемьсот тысяч синъюаней.

— Ц-ц-ц! Денег куры не клюют, а ума не нажили. Ладно, барышня наигралась и устала. Больше не кричу — играйтесь сами! — Цзы Бэйин вышла из торгов, не чувствуя ни малейшего стыда. Тратить столько денег на нефрит, который того не стоит — вот что действительно позорно!

Цзы Бэйин изначально не знала, сколько стоит этот нефрит, но во время торгов услышала от окружающих, что обычно такой нефрит оценивается в тридцать-тридцать пять миллионов юаней. Всё, что выше тридцати пяти миллионов, уже невыгодно, а при пятидесяти — почти чистый убыток. Цена в семь миллионов синъюаней, которую назвала Сакай Момоэ, составляла примерно сорок два миллиона юаней — то есть уже была невыгодной.

— Ты... — названная дурой, Сакай Момоэ задохнулась от злости. Однако, одержав победу над Цзы Бэйин, она почувствовала самодовольство и парировала: — Хм! Не можешь тягаться — так и скажи! Чего притворяешься?

Хотя она и говорила так, но в душе понимала, что семь миллионов синъюаней за этот нефрит — это действительно дорого. Но что с того? У неё не было недостатка в таких деньгах.

— Семь миллионов двести тысяч синъюаней! — однако в этот момент подала голос Дунфан Цзыюй.

Услышав это, Цзы Бэйин оторопела и удивлённо посмотрела на Дунфан Цзыюй. Она думала, что Сакай Момоэ глупа, но, оказывается, есть кто-то ещё глупее. Однако Дунфан Цзыюй не считала себя глупой — для неё этот фиолетовый нефрит был полезен.

— Семь миллионов триста тысяч синъюаней! — не ожидая, что найдётся ещё один соперник, Сакай Момоэ крикнула на автомате.

— Семь миллионов четыреста тысяч синъюаней! — продолжила Дунфан Цзыюй с видом твёрдой решимости.

Сакай Момоэ открыла рот, но так и не назвала новую цену. Потому что она понимала: если продолжать, это будет убыток. Она соперничала с Цзы Бэйин не потому, что ей нравился этот нефрит. По сравнению с нефритом, она больше любила бриллианты. Вначале она делала ставки для Нано Сюити — ведь он приехал на Гунпань, чтобы закупить нефрит. Перед этим Нано Сюити сказал ей, что если цена превысит шесть миллионов синъюаней, то стоит отказаться. Она продолжала торговаться только из-за неприязни к Цзы Бэйин и желания с ней посоревноваться. Нано Сюити не стал её останавливать, потому что тоже хотел выпустить пар.

Но теперь, когда Цзы Бэйин уже отказалась, Сакай Момоэ почувствовала, что больше нет смысла бороться. Сакай Момоэ взглянула на Нано Сюити, спрашивая взглядом, что делать. Тот покачал головой, показывая, что нужно сдаться. Тогда Сакай Момоэ больше не стала повышать цену.

Для вас делал стервятник,вместе до победы!

http://tl.rulate.ru/book/12184/2020122