Готовый перевод Conquering the Academy with Just a Sashimi Knife / Покорение академии с одним лишь ножом для сашими: Глава 18. Ни дня без бури (3)

Буря по имени Рэйчел пронеслась по классу Волка, оставив за собой переполох.

В отличие от шушукающихся студентов, я не мог и слова вымолвить. На лице Хлои застыла угрюмая тень. К счастью, в себя она пришла, но вид у нее был подавленный, будто тучи сгустились над головой.

Видимо, ее сильно задело то, как беспомощно Рэйчел ее одолела. Если уж и заступаться за нее, то стоит помнить, что ее противница – четвертая по силе студентка Академии Хоакин.

А это значит, что в схватке с Рэйчел превосходство могли бы одержать лишь трое из двух с половиной тысяч студентов.

К тому же, учитывая особенность рода копьеносцев, которые вступают в брак лишь с сильнейшими воинами своего времени ради сохранения могучей родословной, ее врожденная физическая сила, вероятно, была одной из высочайших в академии.

Честно говоря, Хлоя была виновата больше, ведь это она первой выхватила клинок. Но и Рэйчел спровоцировала ее, бросив вызов в духе «а ну-ка, попробуй». Так что сложно сказать, кто виноват больше.

Проблема в том, что с Хлоей мне предстоит провести в одном классе почти год, а Рэйчел из класса Звезды, и видеться мы будем редко. Я почесал в затылке.

Нельзя же просто взять и холодно бросить: «Ты сама первая за нож схватилась». Если я так сделаю, то следующей целью ее резни стану я.

Плечи Хлои поникли от уныния. Мне стало ее жаль, и я уже собирался подойти и утешить ее, как вдруг она, помедлив, сама негромко пробормотала:

— Гомма-кун, тебе тоже нравятся большие?

— Что «большие»?

— Я спрашиваю, тебе тоже нравится большая грудь!

Я промолчал.

Хлоя выкрикнула это со слезами на глазах, глядя на меня своим невинным взглядом.

«Так вот из-за чего она расстроилась?»

Я был ошарашен. Думал, она дуется из-за того, что ее вчистую уделали, а оказалось – все дело в груди. Не зря она с самого начала прижимала руки к груди и смотрела на меня, лишь повернув голову.

«Грудь, значит…» – задумался я, потирая подбородок.

Что ж, я, конечно, не особо привередлив в этом вопросе, но те два молочных холма Рэйчел были уж слишком внушительны. Хотя и у Хлои грудь не такая уж и маленькая.

В этой «битве бюстов» с Рэйчел могла бы потягаться разве что Медиа. Даже Абель ей не соперница. В голове промелькнул образ ее необъятной груди, на фоне которой любая другая девушка казалась плоской, как батарейка.

Однако скажи я это вслух, и точно разворошу осиное гнездо. Хлоя все еще сжимала в правой руке канцелярский нож.

Без моих сасими я не смогу одолеть Хлою, которая стала заметно сильнее. Не хотелось бы пролить кровь из-за неосторожно брошенного слова.

В общем, ответ был предрешен, мне оставалось лишь озвучить его. Она ведь еще совсем юная, в самом расцвете, так что кто знает…

…хотя шансы, по правде говоря, невелики. Я провел рукой по лицу и произнес:

— Мне не очень-то нравится большая грудь.

Хлоя искоса взглянула на меня. Рука, сжимавшая нож, все еще была напряжена. Я сглотнул и добавил:

— Наверное, мне даже больше нравится маленькая.

За грех против мужской совести я когда-нибудь сполна заплачу. Но сейчас жизнь дороже.

— Пра-правда?

— Угу.

Лицо Хлои тут же просияло. На губах снова появилась улыбка. Она рукавом вытерла слезы и наконец убрала нож в карман. Я облегченно выдохнул.

Хлоя кокетливо заправила за ухо прядь своих коротких рыжих волос и мило улыбнулась. Точно не знаю, но, похоже, это был ее способ проявить женственность.

Такая весенняя атмосфера тоже не к добру. Как-никак, Хлоя – яндере. Если ее симпатия ко мне возрастет, она без колебаний попытается запихнуть меня в холодильник.

Интуиция подсказала, что если так пойдет и дальше, дело примет по-настояшему опасный оборот, поэтому я поспешил сменить тему, выпалив первое, что пришло в голову:

— Кстати, Хлоя… как там Нокс после того случая?

При упоминании имени Нокса ее лицо на мгновение омрачилось. Похоже, она и вправду терпеть не может своего брата.

Если подумать, я так и не понял, почему Хлоя его настолько ненавидит. Она не любит весь дом Аудиторе, но к Ноксу, кажется, испытывает не просто неприязнь, а нечто с примесью ненависти.

Впрочем, лезть в чужие семейные дела не хотелось, так что я решил не спрашивать. Мне это было не особо интересно. Чем глубже я увязну в делах этого клана ассасинов, тем чаще придется оглядываться по ночам.

Пока я размышлял, Хлоя заговорила сухим, безжизненным голосом:

— Брат сейчас в вспомогательном госпитале при академии.

— Почему в госпитале? После поединка в субпространстве ведь не бывает физических травм.

Хлоя отрицательно покачала головой, и прядь волос снова упала ей на лицо.

— Я не навещала его, так что точно не знаю, но, по слухам, травмы действительно не физические. Так что тебе, Гомма-кун, не о чем беспокоиться!

— Ясно.

Хоть я его и безжалостно искромсал, он не казался таким уж слабаком, чтобы сломаться морально.

«А не замышляет ли этот ублюдок что-то?»

Говорят, внешность – зеркало души, и мне тут же вспомнилась его холодная, безэмоциональная ухмылка. Неужели он решил симулировать госпитализацию, чтобы усыпить мою бдительность, а потом напасть ночью из-за угла? Вполне возможно.

Внезапные атаки – его конек. Конечно, я снова могу его раздавить, но в этот раз, боюсь, придется свернуть ему шею по-настоящему. Лучше предотвратить беду заранее.

— Хлоя, можешь сказать, в каком отделении и палате лежит Нокс?

— А?!

Хлоя вздрогнула и изумленно округлила глаза. Я же широко улыбнулся и тихо ответил:

— Парни всегда так растут – через драки. Хочу зайти и по-мужски, коротко с ним поговорить.

— Но все же…

Разговаривая с Хлоей, я все больше убеждался, что их с Ноксом связывает не просто ненависть, а что-то вроде любви-ненависти.

Она закусила губу и что-то обеспокоенно мычала. Пора применить мой коронный прием.

— Хлоя.

— Да?

Я легонько положил руку ей на голову и погладил. На моем лице сияла улыбка, отточенная годами работы в ресторанном бизнесе.

— Прошу тебя.

…!..

Лицо Хлои вспыхнуло, как вулкан.

«Правило общения с яндере №1. Для начала погладь ее по голове. Считай, полдела сделано».

В этот миг я понял, что не зря несколько вечеров подряд перед сном изучал Ютуб.

* * *

VIP-палата в вспомогательном госпитале Академии Хоакин.

Нокс, зарывшись в постель, дрожал. Внутри него шевелилось чувство, которого он никогда прежде не испытывал. Сердце колотилось как бешеное.

Что-то, зародившееся в глубине души, со временем лишь разрасталось, не собираясь утихать.

И виной тому был он.

«Кан Гомма».

Имя, которое он теперь не осмеливался произнести даже вслух. Лишь беззвучно повторял про себя.

Каждый раз, когда в памяти всплывали черные как смоль глаза Кан Гоммы, его тело от кончиков пальцев пронзала дрожь.

Впервые в жизни он испытал такой живой, осязаемый ужас. Ярость по отношению к этому парню и отвращение к самому себе смешались в мучительный клубок.

Он прожил жизнь, не зная поражений. Любой враг холодел перед «Хоннюндо» Нокса, гения дома Аудиторе.

Так было до вчерашнего дня. Нокс проиграл. Да если бы только проиграл! Когда атмосфера вокруг того парня изменилась, не прошло и нескольких секунд, как его нашинковали, словно рыбу для сасими.

Плоть резали, но боли не было. Однако душевная мука от сломленного духа лишила его воли даже подняться.

Он думал: «А что, если бы это случилось ночью?», но одна лишь мысль о том, чтобы снова скрестить клинки с Кан Гоммой, заставляла его суставы выворачиваться в неестественные стороны.

— Ублюдок!

Нокс со скрежетом стиснул зубы и с силой ударил по прикроватной тумбочке. Корзина с яблоками, бананами и другими фруктами подскочила и с грохотом опрокинулась. На металлической поверхности осталась вмятина в форме кулака.

«Убью. Убью. Убью».

Да, он сможет его убить. Нокс – ассасин. Собрав всю мощь дома Аудиторе, он сумеет свернуть шею этому Кан Гомме.

Разум Нокса был одержим одной-единственной мыслью.

«Я должен убить его и забрать Хлою».

Хлоя принадлежит дому Аудиторе. Кроме того, ее потенциал как убийцы был не меньше, а то и больше его собственного.

Он стоял, и в его глазах холодно пылало пламя мести, когда раздался стук.

Тук-тук.

Звук растворился в белых стенах.

— Кто там?!

Нокс нахмурился и резко крикнул в сторону двери. Вместо ответа раздвижная дверь палаты с безжалостным скрипом отъехала в сторону.

— Это я.

Кан Гомма. Нокс с глупым выражением лица рухнул на кровать. Челюсть отвисла. Боевой дух, еще мгновение назад пылавший в нем, угас, стоило ему увидеть лицо Кан Гоммы.

— Ты… ты… ты…

Слова невольно срывались на заикание. Зубы стучали так, что он едва не прикусил язык. С трудом сжав челюсти, он замолчал.

Кан Гомма, засунув руки в карманы, неторопливо подошел к нему. Затем выдвинул стоявший рядом стул, с грохотом откинулся на спинку и сел.

— А у Аудиторе, видать, денег куры не клюют. Палата – просто шик.

Он беззаботно почесал шею и оглядел комнату. Казалось бы, ничего особенного, но лоб Нокса покрылся бисеринками пота. Холодные капли начали стекать ручейками.

— Это можно съесть?

Кан Гомма взглядом указал на корзину с яблоками на тумбочке. Нокс едва заметно кивнул. В этот миг он понял, что такое безусловный рефлекс.

— Спасибо.

Кан Гомма взял крупное яблоко и с хрустом откусил большой кусок. Похоже, было вкусно: он продолжал жевать, не обращая внимания на брызги сока вокруг рта.

Губы Нокса лишь подергивались, но он не произносил ни звука. Он чувствовал лишь чистый, незамутненный ужас. При виде этого парня у него все скрутилось внутри, и к горлу подкатила тошнота.

Нокс прикрыл рот рукой. Кан Гомма с невозмутимым видом взял из корзины нож для фруктов. Неужели… он пришел, чтобы покончить с ним? Тело Нокса застыло, не в силах пошевелиться.

Кан Гомма, заметив это, лишь склонил голову набок, взял еще одно яблоко и принялся аккуратно срезать кожуру. Срезанная кожура была такой тонкой, что сквозь нее можно было видеть, словно шелковая лента. Это было божественное владение клинком, от которого нельзя было оторвать взгляд.

— Если еда в горло не лезет, съешь хотя бы фрукт.

Вскоре он положил на тумбочку гладкий, очищенный плод. Нокс снова вздрогнул. Его тело невольно реагировало на каждое движение Кан Гоммы.

— Что ж, выглядишь неплохо, так что я пойду.

Кан Гомма сладко потянулся, встал со стула и направился к выходу. Взгляд Нокса метнулся от спины Кан Гоммы к ножу на тумбочке.

«Сейчас».

Он беззащитен. Нокс медленно, крадучись, потянулся рукой к тумбочке. Не было слышно даже шелеста больничной пижамы о кожу.

В этот момент Кан Гомма, уже приоткрыв дверь, слегка повернул голову. Нокс встретился с его ледяным взглядом.

— Ах, да.

—…

— Если вздумаешь мне мстить…

От его сухого голоса воздух в палате, казалось, раскололся.

— Я вырежу весь род Аудиторе до последнего колена.

Щелк.

Дверь закрылась.

Яблоко на тумбочке распалось на восемь идеально ровных долек.

http://tl.rulate.ru/book/118961/9197631