Готовый перевод Conquering the Academy with Just a Sashimi Knife / Покорение академии с одним лишь ножом для сашими: Глава 8. Статист хочет жить (1)

— М-м-м…

Хлоя протерла полуоткрытые, словно у хомячка, глаза.

— А? Куда делся Кан Гомма-кун?

Пока она была в отключке, он, похоже, исчез. Окно, через которое в комнату проникал холодный ночной ветер, оказалось плотно закрыто.

Внезапно Хлоя тихо застонала и прижала пальцы к виску. Она помнила, как мыла посуду, но после этого момента память словно обрывалась.

Она точно помнила, как, моя посуду, украдкой наблюдала за Кан Гоммой, сидевшим на подоконнике…

В отличие от ее вечно холодных домочадцев, он был первым, кто бросился ее защищать. При одной мысли о нем щеки вспыхивали, как спелая хурма.

Осторожно потирая занывший затылок, Хлоя рефлекторно потянулась за своей катаной. Клинок, как и в прошлый раз, стоял, прислоненный к белой стене.

Она с облегчением прижала руку к небольшой груди. Дома ей часто говорили, что она сильно ворочается во сне, и Хлоя втайне переживала, но, к счастью, ничего не произошло.

С каких это пор началось? Возможно, из-за изнурительных тренировок ассасинов в доме Аудиторе она стала все чаще терять сознание, сама того не замечая.

И почему-то всегда после того, как она приходила в себя, домочадцы из дома Аудиторе смотрели на нее с нескрываемым удовлетворением, чего никогда не бывало в обычное время.

Хотя они и говорили ей не обращать внимания.

Ей не хотелось терять сознание – это было сродни отрицанию ее собственной личности. К тому же каждый раз ободряющие взгляды домочадцев вызывали в глубине души тревожное, неприятное чувство, которое оседало там слой за слоем.

— Хлоя! Ну что за дура, идиотка! Почему я отключилась именно в этот момент!

Стоило отогнать посторонние мысли, как нахлынул стыд. Хлоя тут же уткнулась лицом в подушку и, колотя по ней, принялась себя корить.

— Кан Гомма-кун…

Всхлипнув, она снова спрятала лицо в подушку.

Иногда она теряла память, но чтобы это случилось именно тогда, когда она была с ним…

Внезапно она почувствовала что-то непривычное, какую-то странность, и осторожно выглянула из-под подушки. Что-то изменилось.

Хлоя медленно поднялась, сошла с кровати и осмотрелась. Немногочисленная мебель стояла на своих местах. Единственное, что было не так, – на полу лежал канцелярский нож.

Хлоя недоуменно склонила голову набок.

— А?

Только теперь она заметила. Волосы, раньше доходившие до мочек ушей, стали короче. Проведя по ним рукой, она поняла, что подстрижены не только виски – короче стала вся прическа.

Хлоя застыла на месте, на мгновение задумалась и тут же покачала головой. Наверное, она сама подстриглась, чтобы развеяться.

«Канцелярский нож, должно быть, использовала для этого?»

Заметив в мусорной корзине остриженные волосы, она поняла, что Кан Гомма-кун даже прибрался за ней.

— Кан Гомма-кун такой… такой добрый.

А что, если она, потеряв память, наговорила ему лишнего? При этой мысли ее голос затих, а щеки от смущения запылали еще ярче.

Сложив руки на груди, Хлоя слегка встряхнула головой, села за стол и открыла дневник.

Она заправила прядь за ухо – ощущение было куда приятнее, чем от ее прежних растрепанных волос.

Маленькая, как папоротник, ручка заскрипела по бумаге.

«Кан Гомма-кун, я люблю тебя».

По лицу девушки расплылась по-детски застенчивая улыбка.

* * *

Зажав рот рукой, я выбежал из общежития и опёрся о стену здания.

— Кха-а…

Желудок скрутило, а в глазах взорвалась такая острая боль, словно кто-то выжимал зрительные нервы. Весь ужин, съеденный с таким аппетитом, полетел наружу.

И это всего за пять секунд сверх девяти.

Кое-как опорожнив желудок, я сел на скамейку. И тут же вспомнил, что именно на ней я впервые пробудил благословение Бога Меча. Стало как-то не по себе. Я закинул руку за голову и откинулся на спинку, почти ложась.

В ушах звенел лишь стрекот сверчков. Сердце, бешено колотившееся в груди, понемногу успокаивалось. Борясь с усталостью, я полуприкрыл глаза и погрузился в раздумья.

«Хлоя… кто она вообще такая?»

Обычно цель фехтования – одним ударом убить или обезвредить противника.

Но ее клинок настойчиво целился только в жизненно важные точки.

Это была серия ударов, словно созданная не для открытого боя, а для внезапной атаки из тени. Вспоминая ту скорость, я до сих пор удивлялся, как мне удалось отвести ее выпады. Если бы она напала на меня ночью, я бы точно лишился головы.

Почувствовав угрозу для жизни, я рефлекторно нацелился ей в шею. К счастью, клинок был коротким, и я отделался лишь тем, что срезал ей волосы.

«Порядок я там навел, так что лишних разговоров быть не должно».

Я с облегчением выдохнул.

Размышляя о событиях прошедшей недели, я все яснее осознавал, в какую сумасшедшую академию угодил. Как ни пытался отрицать реальность, пришлось признать: здесь любая переменная может стоить жизни.

«Простота, безопасность, мир».

Я мысленно повторил принципы, которые установил для себя на вступительной церемонии.

Говорят, быть обычным – самое сложное, но эта запредельная реальность буквально обжигала кожу.

По правде говоря, когда меня впервые забросило в эту бесстыдную игру, я не был лишен амбиций. До этого в своем мире я достиг вершин с одним лишь ножом сасими, и отказаться от мужской романтики было не так-то просто.

Но у каждого своя роль.

«Благословение Чуда».

Так называлась игра и, по совместительству, уникальное благословение главного героя этого мира, с которым я еще не встречался.

Насколько я помнил, это было одно из двух легендарных благословений в игре, наряду с благословением героя-основателя Валора Хоакина.

Описание благословения было таким же лаконичным, как и мое, но суть его – предельно ясна.

«Пожалуйста, спасите мир от Маванга».

Более того, главный герой становится избранником Бальмунга – меча, который является одновременно и Святым, и Дьявольским Клинком.

А я что? А я могу пользоваться только сасими размером с палочку для еды.

Нужны ли еще какие-то объяснения?

Я с силой сжал кулаки и хлопнул себя по щекам. Эта привычка с детства помогала мне собраться.

С самого поступления в академию со мной происходили одни лишь нереальные вещи. Может, я слишком расслабился из-за того, что в игре местом действия была Корея?

Чтобы и дальше следовать своим трем принципам, я должен избавиться от этой слабости.

Чтобы немного прийти в себя, я с нажимом помассировал виски большими пальцами. Затем медленно выпрямился, прислонился к спинке скамьи и расслабленно посмотрел на ночное небо. Россыпь звезд мерцала, словно золотая пыль.

Такого неба на Земле я никогда не видел. Комета, прочертившая небосвод золотой нитью, казалось, несла утешение.

«Завтра нужно сходить в библиотеку».

Я смутно помнил ключевых персонажей игры, но факт оставался фактом: мое понимание этого мира было крайне поверхностным.

К тому же прошла уже почти неделя с начала учебы. По сюжету, скоро должен пробудить свое благословение главный герой и с опозданием поступить в академию.

Нужно подготовиться, чтобы быть во всеоружии на случай непредвиденных обстоятельств. Основную сюжетную канву я знал.

Конечно, было бы лучше, знай я, что произойдет в самом финале, но…

Сожалеть об этом уже поздно. В любом случае, знание главной истории до середины игры было явным преимуществом.

Как бы то ни было, нужно держаться главной истории. Если я ввяжусь во что-то постороннее, то сам же лишу себя этого преимущества.

Я вдруг вспомнил, почему бросил игру, пройдя ее лишь до середины. Конец беззаботной студенческой жизни наступал на удивление быстро.

Я-то искал в игре прелести юности, которых был лишен в подростковом возрасте, но на том моменте интерес угас, и я без сожалений удалил ее.

Если память мне не изменяет, с последнего семестра третьего курса сюжет становился все мрачнее.

Прознав о рождении героя-спасителя, маины во главе с генералами объединяли силы и начинали угрожать академии. В итоге масштаб событий разрастался до мировой войны между маинами и человечеством – типичный сюжет для серийной штамповки.

Вот только от мысли, что этот адский пейзаж развернется в мире, где я теперь живу, по телу пробежал холодок.

Я энергично взъерошил волосы, почти тряся головой, чтобы отогнать мрачные мысли.

В запасе еще почти три года. Вместо моих эскапистских трех принципов мне нужна была более реалистичная цель.

Стать сильнее, чтобы выжить.

Сюжеты таких игр обычно заканчиваются хэппи-эндом, и мир все равно спасет главный герой. Нет ничего глупее, чем поддаться ложному героизму и ускорить собственную кончину.

Мне нужна сила не для того, чтобы спасать мир, как главный герой, а чтобы защитить самого себя. Я не мог позволить себе жить, как осенний лист, который в любой момент может унести ветром.

Нужно тренироваться, стараясь не привлекать к себе внимания. Если меня заметят, могут призвать на войну с маинами. Такого несчастья я бы хотел избежать любой ценой.

К тому же такая крайность, как благословение Бога Меча, могла оказаться палкой о двух концах, так что использовать его следовало с большой осторожностью.

Я всегда брался за сасими лишь по необходимости, но и без того слабое тело, казалось, медленно разрушалось.

«Хотя эффективность у него, похоже, отменная…»

Я открыл окно статуса.

Вспых!

== ==

[Благословение Бога Меча]

Все, что вы рассечете, будет разрезано.

◎ Уровень плоти: 2 ▷ Требования к параметрам клинка (Клинок) смягчаются.

◎ Уровень духа: 3 ▷ Ваши слова и действия обретают вес.

◎ Уровень вооружения: 1 ▷ Условия для разблокировки не выполнены.

☆ Степень синхронизации: 1.5%

★【？？？】

[※ Благословение действует только с клинком длиной до 32 см и шириной до 6 см.]

== ==

Сообщения в окне статуса заметно изменились. К счастью, этот мир еще не списал меня со счетов. Возможно, хоть я и второстепенный персонаж, мне дали возможность развиваться, как бы говоря: «Борись и выживай».

Поглаживая подбородок, я внимательно изучал окно статуса.

Скорее всего, эти «уровни» плоти, духа и вооружения заменяли понятие «левела» из обычных игр.

Очевидно, «плоть» – это физическое развитие, «дух», судя по недавним событиям, связан с сообразительностью или интеллектом. Ну а последнее, «вооружение», – это, как и следует из названия, характеристики оружия.

Проблемой были строки «степень синхронизации» и ？？？」 внизу.

В отличие от верхних пунктов, у степени синхронизации стоял процент. Была бы рядом хоть какая-то подсказка, можно было бы строить догадки, но никаких объяснений не было. И почему, черт возьми, не целое число, а с десятыми?

Но больше всего мое любопытство разжигала строка с тремя вопросительными знаками. Сколько бы я ни тыкал в нее пальцем, раздавался лишь раздражающий писк, а на сетчатке появлялась сухая надпись: «Условия не выполнены. Доступ запрещен».

Я снова потер подбородок, напрягая извилины. Мое благословение и так было полно загадок, а тут нарисовалась еще одна. Раз уж эта способность буквально вытатуирована на моем теле, разобраться в ней было необходимо.

Впрочем, без какой-либо информации ломать голову было бессмысленно – это порождало лишь новые гипотезы, но не давало ясного ответа.

Ладно, сейчас это не так уж и важно. Со временем все само прояснится.

Итак, для выживания мне было необходимо тренировать тело и как можно быстрее собирать информацию об этом мире.

К счастью, наградой за предстоящие в следующем месяце практические учения, заменяющие промежуточные экзамены, был длинный меч Мурасамэ.

B-класс. Если я смогу мастерски им овладеть, этого оружия мне хватит до самого выпуска. К тому же его параметры не подпадали под условия активации рискованного благословения Бога Меча, так что он идеально подходил на роль основного вооружения.

Нельзя же вечно полагаться на тридцать секунд благословения Нечувствительности. Нужно оттачивать мастерство и с мечом, не соответствующим условиям благословения.

«Дел, однако, невпроворот».

Так я сидел, рассеянно глядя на звезды и пытаясь привести мысли в порядок.

— Прошу прощения, но это мое место.

Безупречно чистый голос заставил меня невольно обернуться.

Аккуратно причесанные иссиня-черные волосы и внешность, прекрасная до таинственности.

На фоне млечного пути стояла девушка со звездами в глазах.

Абель фон Нибелунг.

В эту полночь, под стрекот сверчков, история начала меняться.

http://tl.rulate.ru/book/118961/9197621