**Пролог**
Нет смерти, есть только смена миров ~ индейская пословица
Меня зовут Шикако Нара, и я собираюсь рассказать вам историю. Видите ли, мое имя не всегда было Шикако. Раньше оно было... хотя это сейчас не имеет значения. Если бы вы спросили кого-то вокруг меня, они бы сказали вам, что я всегда была "Шикако". Они могли бы отвезти вас к моему брату-близнецу или к моим родителям, и они бы сказали: «Да, это Шикако. Она родилась в больнице Конха 22 сентября. Я знаю, я был там». И это правда. Я родилась Шикако Нара, дочерью Шикаку и Ёшино Нара, младшей сестрой Шикамару Нара на тридцать минут. Но до этого я была кем-то другим. С осторожностью скажу, что я была реинкарнирована. Даже сейчас я не уверена, верю ли я в это. Может быть, это просто какая-то иллюзия, созданная моим разумом – до или после. Я не знаю. Что я знаю, так это то, что это кажется реальным. Поэтому я решила жить так, как будто это действительно так. Если это фальшивка, то я ничего не потеряла.
Видите ли, причина, по которой в это было так трудно поверить, заключается в том, что этот мир, в который я была перерождена? Я слышала о нем раньше. Или, точнее, я читала об этом в манге и смотрела это по ТВ. Это вселенная Наруто. Да. Представьте себе мое удивление, когда я это поняла. Что касается реинкарнации, то я не могу сказать вам, является ли это шагом вверх или шагом вниз. Я всегда была в безопасности, родившись в безопасной семье, в безопасном городе, в безопасной стране. А теперь это мир, где всё грубо и дико, и даже цивилизованные люди нанимают убийц. Был ли это шаг вниз по кармической лестнице? Была ли я плохим человеком? С другой стороны, несмотря на то, что этот мир был ужасающим, мне удалось избежать худшей участи – я родилась в Коноха, пожалуй, самой милой деревне шиноби, в хорошей семье. Я имею в виду, в историях плохие люди всегда реинкарнируются в муравьев, и потом на них наступают, верно? Не знаю. Я также не знаю, почему все помнила. Была обычным человеком. У меня были братья и сестры, родители, но не было партнера или детей. У меня было простое университетское образование и средняя работа. Я не оставила выдающихся наследий и не совершила ужасных преступлений. Когда умерла, сомневаюсь, что многие люди это заметили. Я не тот человек, на которого можно положиться, чтобы спасти мир. Возможно, какой-то бог наверху обладает странным чувством юмора. Возможно, это была просто случайность. Я проскользнула сквозь шестеренки космического воздаяния и была недостаточно важной, чтобы меня заметили. Мне это объяснение нравится больше всего.
Но, как уже сказала, я родилась у Шикаку и Ёшино Нара в Конохской общей больнице 22 сентября как младшая из близнецов. Звучит удивительно, когда это произносишь. Духовное чудо. Правда в том, что в то время я понятия не имела, что происходило. Меня скрутили и сжали, и утешительный мрак, в котором я отдыхала, был разорван. Была боль, холод и ужас. Всё стало внезапным. Вещи, которые не казались важными, внезапно вышли на первый план в моем сознании: что произошло, где я, жива ли я или мертва, ранена или нет, что происходит?
Я не могла понять.
Когда дети рождаются, их глаза чрезвычайно неразвиты. Весь мир был для меня расплывчатым. Это было не совсем цветовая слепота, но легче всего было увидеть резкий контраст между светом и тьмой. Я могла видеть формы и края, но мир казался невероятно запутанным.
Я была напугана. Ужасно напугана. Я не знала, что происходит. Я могла слышать, да, но не понимать, что говорилось. Неужели я получила повреждение мозга? Была ли у меня афазия? Эта мысль ужасала меня. Я могу представить себе мало худших судеб, чем быть запертой без возможности общаться с окружающим миром.
Но даже это не объясняло всего. Меня подняли и понесли. Я всегда была невысокого роста и худая, но даже это не объясняло легкости, с которой меня подняли, или как меня несли. Я предполагаю, что, должно быть, меня держали на сгибе чьей-то руки, но в то время я не могла осознать этих ощущений. Это не соответствовало действительности.
Я сделала единственное, что могла. Закричала. Завопила. Заплакала.
Звучит странно, что я, взрослый человек в сознании, должна была так отреагировать. Но я была, по крайней мере, частично, управляемая инстинктами нового тела, которое населяла. Даже если бы я попыталась говорить, мой голосовой аппарат не был достаточно скоординирован, чтобы это позволить, не говоря уже о языковом барьере. Поэтому плач, как универсальная реакция на любой вид дискомфорта, оказался на месте.
Трудно передать, насколько это было страшно – быть таким беспомощным.
Я признаю, что была ужасным младенцем. Была почти слепа, запутана и беспомощна. Мое тело не отвечало мне. И была невыносимая зудящая боль внутри меня от формирующихся чакровых каналов. В ответ я плакала. Все. Время.
Теперь мне жаль. Это должно было быть невероятно тяжелым временем для моих новых родителей. (Сначала мне было неудобно называть их «мамой» и «папой». Они не были моими родителями, которых я помнила. С другой стороны, я не знала их имен в начале, и у меня не было понимания языка, чтобы их вычленить. Это оставило меня в затруднительном положении. Конечно, это не продлилось долго. Было одиноко быть ребенком. Они были единственными людьми, с которыми я взаимодействовала. Они кормили меня, переодевали, определяли мой распорядок дня. Невозможно полагаться на кого-то так сильно и не прийти к любви к ним.) Они, как и большинство родителей ниндзя, были довольно молоды, когда мы родились. Война только недавно закончилась, и они, вероятно, все еще пытались адаптироваться к странному существу, известному как «мирное время».
Они пробовали все, что могли. А когда это не помогло, они вернули меня в больницу, опасаясь, что что-то не так.
Хотя я узнала об этом намного позже, врач диагностировал у меня «гиперчувствительность к чакре». Буквально это означало, что моя боль вызвана моей собственной чакровой системой. Это был смертельный приговор для карьеры ниндзя. Ниндзюцу, гендзюцу, все, что требовало чакры, было бы слишком болезненно для выполнения. Даже Ли, с его деформированными каналами, сумел использовать чакру для усиления своего тела. Они не понимали, что проблема была не в моем теле и не в моей чакре, а в моем разуме. Чакра была конечностью, которую я никогда не использовала, чувством, которого у меня никогда не было, это было чуждо, и я не понимала этого. С знанием и временем я бы привыкла к этому, как и к любому другому ощущению, хотя и с необычным осознанием, но в тот момент я этого не знала.
В тот момент я даже не знала, что это такое.
Все, что я могла сказать, было то, что внутри меня было что-то, чего там никогда не было раньше. Это была не только моя собственная чакра, но и чакра была во всем, включая воздух, которым я дышала. Иногда, просыпаясь от глубокого сна, я убеждала себя, что собираюсь задохнуться в этом. Я кашляла, задыхалась, и билась в панике, пока не осознавала, что это всего лишь воздух.
Конечно, как только я начала привыкать, произошло То Событие. Мне было три недели, когда произошло нападение Кьюби. Конечно, в то время я понятия не имела, что происходит. Я едва осознавала, что я ребёнок.
Но я помню чакру. Зло – это не то слово, которое я бы хотела бросать налево и направо. Но оно было подавляющим, ужасающе сильным, злобным и демоническим. Оно было в воздухе, как густой дым, и каждый вдох, который я делала, заставлял меня задыхаться. Я была слишком напугана, чтобы кричать.
Для меня оно было безымянным и безликим, и это только ухудшало ситуацию. Я не могла его ни понять, ни осмыслить, ни проанализировать. Это был всепроникающий ужас, перед которым я не могла ни сопротивляться, ни бороться. Это было как если бы дьявол открыл врата ада и наполнил воздух ужасом. Это было сокрушающе.
Я думала, что это сведет меня с ума.
Впервые Шикамару кричал, а я молчала. Я была за гранью того, чтобы издать хоть звук.
Это чувство беспомощности перед лицом подавляющего ужаса оставалось со мной долгое время. Это было то, что и ужасало, и мотивировало меня с тех пор.
Я не стыжусь признаться, что у меня было больше ночных кошмаров об этом дне, чем я могу сосчитать.
Но это было одно событие ужаса. Большую часть моих дней заполняла душераздирающая скука и полное отсутствие контроля – и над собой, и над окружающей средой. Большую часть времени я проводила во сне и играя с чакрой, хотя на тот момент я не знала, что это такое. Но мне отчаянно нужно было что-то, чтобы занять мой взрослый мозг, который был невероятно голоден до стимуляции. Сначала я осторожничала с этим, но когда не заметила никаких эффектов от моих манипуляций, стала смелее. Вероятно, чакра уже тогда усиливала мои мышцы, но так как я не была подвижной, различий не было заметно. Зато я хорошо «почувствовала» свою чакру и, вероятно, развила очень хорошее управление ею. В основном я считала, что это просто способ занять мой взрослый разум.
Невозможно описать, как на самом деле ощущается чакра. Это как иметь вторую систему вен, предназначенную исключительно для транспортировки горячего шоколада по вашему телу – тепло и утешительно. Или, может быть, кофе, который пробуждает и оживляет всё, к чему прикасается.
Манипулировать чакрой было несложно. Это было не похоже на попытку приручить чуждый организм, или направлять воду из шланга. Это был вихрь теплой энергии, который не просто управлялся моим разумом, а был его частью. Это так невозможно описать.
Мое зрение полностью развилось только к шести месяцам, и тогда я начала осознавать, где именно я нахожусь. Это также произошло примерно в то время, когда мои голосовые связки достаточно сформировались, чтобы начать говорить. Я быстро усвоила разговорный язык, как это часто бывает с детьми. У меня даже не было акцента, чему я была благодарна, потому что это было бы трудно объяснить.
Тем не менее, это было очень разочаровывающим опытом – учить новый язык таким образом. Неудивительно, что малыши известны своими истериками.
К тому времени, как мне исполнился год, доказательства того, где я нахожусь, накапливались. Стандартное снаряжение отца включало в себя шиноби-жилет, и я видела его повязку. Но лишь когда мы однажды пошли в парк, и я посмотрела вверх, увидев гору Хокаге, я больше не могла это отрицать.
Это была вселенная Наруто.
О, черт.
http://tl.rulate.ru/book/117693/4687570
Сказали спасибо 4 читателя