[О, боже мой, сестра! Ты должна была испортить лицо этому нарушителю спокойствия, а не себе!] – страстно мысленно воскликнула Цзи Фэй.
Семья Цинь не могла не думать, что пострадать должен тот, кто причинил вред, а не сама Чу Синь Юэ. Однако они также не могли позволить девушке действительно причинить кому-то вред. Такой чистый и добрый человек только что очистил своё имя: её не следовало заставлять создавать такое пятно на своём послужном списке.
Мистер и миссис Чу ошеломленно смотрели на Чу Синь Юэ, на их лицах застыло недоумение, они едва могли стоять на ногах. Казалось, их сердца с трудом выдерживали многочисленные перипетии этого дня.
Чу Сюэ Ци, с другой стороны, смотрела на Чу Синь Юэ и Цинь Чжао, стоящих рядом, налитыми кровью глазами.
Чу Синь Юэ всё ещё находилась в противостоянии с бывшим женихом. У неё не оставалось других вариантов. Независимо от того, как она меняла свою внешность, Чу Сюэ Ци всегда находила способ выглядеть так же, как прежде. У неё действительно закончились идеи.
Цинь Чжао, увидев почти растерянное выражение лица Чу Синь Юэ, почувствовал острую боль в груди.
– Ты уже твёрдо решила оставить всё позади, так почему же ты причиняешь себе боль из-за людей, которые ничего не значат? – спросил Цинь Чжао. – Разве ты не хотела уйти от них, чтобы иметь возможность позаботиться о себе? Чем ты сейчас занимаешься?
[Ого, третий брат наконец-то заговорил здраво. Неужели он вышел из состояния наивности и обрёл разум?]
Проигнорировав саркастический комментарий Цзи Фэй, Цинь Чжао повернулся к членам своей семьи в поисках помощи. Он знал, что, что бы он сейчас ни сказал, Чу Синь Юэ не станет его слушать, тем более что он только что стоял против неё.
Цзи Фэй шагнула вперед и похлопала Чу Синь Юэ по плечу.
– Ты и так хорошо справилась. Не наказывай себя за чужие ошибки.
– Правильно, юная леди. Это того не стоит, – мать Цинь быстро выступила вперёд, чтобы убедить её.
Цинь Янь также пришла, чтобы помочь удержать Чу Синь Юэ.
– Сяо Си только что сказал мне, какая ты красивая. Эта красота принадлежит тебе.
– Я думаю, теперь все присутствующие могут отличить вас друг от друга. У нас больше не будет таких ситуаций, как раньше, – сказал отец Цинь глубоким голосом.
Увидев, что семья Цинь окружила её, Чу Синь Юэ почувствовала неподдельную теплоту, и её глаза тут же покраснели.
Другие, наконец, не выдержали и тоже начали уговаривать её.
– Теперь мы можем отличить вас друг от друга. Это совершенно очевидно. Даже если в будущем возникнут ещё какие-нибудь инциденты, связанные с настоящими или поддельными личностями, мы все будем стараться отличать вас друг от друга. Раньше мы были невежественны, но теперь мы не дураки.
Цинь Чжао воспользовался возможностью, чтобы выхватить ножницы и отбросить их в сторону.
Чу Синь Юэ глубоко вздохнула и сказала:
– Спасибо. Я была импульсивной.
По правде говоря, Чу Синь Юэ была просто немного подавлена и потеряла контроль только в состоянии сильного стресса. Как только она успокоилась, она больше не совершала таких глупостей.
Чу Синь Юэ посмотрела на трёх человек и сказала:
– Всё, что нужно было сказать, было сказано. Всё кончено.
– Дочь, ты..., – встревоженно позвала миссис Чу.
Чу Синь Юэ холодно ответила:
– Я же сказала тебе, что я больше не твоя дочь.
– Ладно, хватит, – нахмурился мистер Чу.
Видя, что они всё ещё ведут себя так, будто она просто «непослушная дочь», Чу Синь Юэ почувствовала тошноту. Что бы она им ни говорила, они, казалось, никогда не понимали. Они думали, что разрыв отношений – это просто гневные слова, но они не верили, что чувства Чу Синь Юэ к ним угасли за годы фаворитизма. Это была не просто минутная вспышка.
– Не связывайтесь со мной больше. Я не хочу вас видеть. Если вы настаиваете на том, чтобы заставить меня быть вашей дочерью, тогда давайте, подайте на меня в суд. Я выплачу любые алименты, которые установит суд, но не более того.
Столь подробный ответ показал, что она очень тщательно всё продумала.
Мистер и миссис Чу... недоверчиво посмотрели на Чу Синь Юэ, наконец осознав, что она действительно намеревалась это сделать. В этот момент они запаниковали, больше не в силах быть самодовольными, чувствуя, как будто все силы покинули их тела.
Разве Чу Синь Юэ раньше не была способна вынести любое недовольство и обиду?
Сегодня они всего лишь попросили её спасти сестру и вынести ещё немного трудностей. Как всё переросло в то, что она порвала все связи с ними только потому, что отказалась?
Но Чу Синь Юэ больше не давала им возможности оставаться в замешательстве. Она поклонилась семье Цинь и сказала:
– Простите, что испортила ваш банкет. Я приношу свои извинения.
– Банкет всё равно должен был вот-вот закончиться. Ты ничего не испортила, – быстро сказал Цинь Чжао.
Чу Синь Юэ взглянула на Цинь Чжао и сказала только:
– Я пойду.
– Я провожу тебя! – Цинь Чжао выпалил это почти инстинктивно.
Девушка холодно ответила:
– В этом нет необходимости.
С этими словами она повернулась и ушла. Только Цинь Чжао, казалось, застыл на месте.
Люди автоматически уступали ей дорогу. Это был её путь к новой жизни.
Мистер и миссис Чу... Их крики стали раздаваться непрерывно, но независимо от того, были ли они сердитыми или печальными, они не заставили Чу Синь Юэ оглянуться. Она просто исчезла из поля зрения.
Когда мистер и миссис Чу обернулись, они увидели, что Чу Сюэ Ци упала в обморок. Но это больше ни у кого не вызвало сочувствия.
Мистер и миссис Чу ушли в плачевном состоянии, забрав младшую дочь с собой.
Ву Тянь всё ещё следовал за ними, приставая к ним.
Дядя и тетя Ву извинились перед семьей Цинь. В конце концов, этот инцидент действительно был спровоцирован Ву Тянем, что привело к недоразумению, которое поставило всех в неловкое положение.
– Ах, мы тоже жертвы. Я действительно не понимаю, как семья Чу могла быть такой слепой.
– Давайте притворимся, что мы этого не слышали. Кто знает, может быть, вы ещё станете родственниками мужа.
Две хозяйки обменялись лицемерными любезностями.
Тетя Ву смущенно сказала:
– Мы ни в коем случае не можем допустить такую женщину в нашу семью. Я не знаю, действительно ли она нравится Ву Тяню или он просто не хочет сдаваться. Ваши дети намного лучше... это... ваша четвёртая дочь.
Лицо матери Цинь сразу потемнело. Она уже собиралась возразить, когда услышала, как Цзи Фэй бормочет что-то рядом.
[Как ты можешь не знать, почему твой Ву Тянь не отпускает её? Не потому ли, что Ву Тянь испытывает трудности с тем, чтобы женщины забеременели? Поначалу он действительно хотел отомстить ей за то, что она отвергла его, а также хотел усложнить жизнь Цинь Чжао из-за Чу Синь Юэ. Но после конфликта у него хватило смелости вернуться и устроить такую сцену только потому, что он обнаружил, что Чу Сюэ Ци была беременна его ребёнком. Конечно, он будет цепляться за женщину, которая дала ему шанс стать отцом.]
Выражение лица матери Цинь сразу же стало хитрым, она разрывалась между желанием поиздеваться над ними и желанием сохранить самообладание. Это было довольно сложно. Но за её спиной...
Цинь Янь:
– Хм.
Цинь Чжао:
– Хм!
Цинь Сянь никак не отреагировал, но посмотрел на супругу с некоторым раздражением. Что за грязные сплетни она читала?
Семья Ву: «?»
– Заранее поздравляю с объединением ваших семей, – холодно сказал отец Цинь.
Семья Ву больше не могла оставаться и была вынуждена уехать вместе с другими гостями.
Этот банкет был невероятно полезным для всех, кто на нём присутствовал. После того, как они ушли, в их кругу разнеслись разные новости.
Те, у кого не было времени присутствовать или кто не получил приглашения, были крайне огорчены. Они даже представить себе не могли, насколько захватывающим было бы стать свидетелем этой драмы воочию!
В тот вечер все представители высшего общества были обречены на бессонную ночь.
После того, как дом был убран, семья собралась вместе и в тишине перекусила. В конце концов, на банкете трудно наесться досыта. Однако время от времени взгляды всех присутствующих устремлялись на Цинь Чжао.
Не в силах больше выносить эти взгляды, молодой человек огрызнулся:
– Если вам есть что сказать, просто скажите это.
– Вздох, ты всё ещё собираешься встречаться с Чу Сюэ Ци? – с любопытством спросила Цинь Янь.
Лицо Цинь Чжао потемнело, когда он ответил:
– Я что, сумасшедший? Всё это было притворством. Начнём с того, что мне никогда не нравилась Чу Сюэ Ци.
– Так тебе теперь нравится Синь Юэ? – спросила мать Цинь, жадная до сплетен.
Цинь Чжао поперхнулся, не в силах открыть рот.
[Конечно, она ему нравится. Он до смерти сожалеет об этом.]
Цинь Чжао тут же посмотрел на Цзи Фэй, смущенный и встревоженный одновременно.
Его невестка, сидевшая в стороне, наслаждалась едой, совершенно не обращая внимания на взгляды окружающих.
– Хм, даже если она тебе нравится, это бесполезно. Ты ей больше не нужен, – сказал Цинь Сянь, переходя к сути дела.
У Цинь Чжао перехватило дыхание.
Наконец, отец Цинь похлопал младшего сына по плечу. Его отеческая любовь была безмолвной, когда он покачал головой и поднялся наверх вместе со своей женой, которая закончила есть, чтобы отдохнуть.
Цинь Янь обняла Цинь Си, который наконец закончил есть, и отправилась с ним спать.
Увидев, что жена почти доела свой фрукт, Цинь Сянь заговорил:
– Цзи Фэй, пойдём наверх. Мне нужно кое-что с тобой обсудить.
– Что это?
– О твоей новой студии.
[Это то, что приносит деньги!]
В конце концов, в некогда оживленной столовой остался только Цинь Чжао. Мужчина откинулся на спинку дивана, погруженный в свои мысли, как вдруг зазвонил его телефон. Он взглянул на экран и обнаружил, что это его младшая сестра.
После соединения раздался удивленный голос его сестры:
– Третий брат, что происходит? Слухи в нашем кругу правдивы? Ты разорвал помолвку с сестрой Синь Юэ? И ты выбрал не того человека, так что сестра Сюэ Ци на самом деле плохая? Неудивительно, что я всегда предпочитала сестру Синь Юэ.
Цинь Чжао не хотел сыпать соль на раны и уже собирался повесить трубку, чувствуя раздражение. Но тут он услышал, как Цинь Жун сказала:
– Какая жалость. Я всегда думала, что сестра Синь Юэ станет моей третьей невесткой. В конце концов, это женщина, которую ты знаешь дольше всех и с которой проводил больше всего времени.
Цинь Чжао был ошеломлен.
– Неужели... это так?
Он никак не мог вспомнить.
– Верно, вы оба росли вместе и были влюблены друг в друга с детства. Тебе не нравилось играть со мной, только с сестрой Синь Юэ. Я помню, когда мы были детьми, ты заставлял меня быть твоей дочерью, а её – твоей женой. Ты даже поклялся, что, когда вырастешь, женишься на сестре Синь Юэ и подаришь ей полноценную семью. Ты даже поцеловал её в щёку! Бабушка и дедушка Чу увидели это и подумали о том, чтобы устроить ваш брак.
Цинь Чжао был ошеломлён.
Затем он горько улыбнулся.
Итак, брачный контракт был заключён из-за него. Это было уникальное для них обещание. Он дал ей такое обещание – создать полноценную семью. Такое важное обещание, как он мог забыть? Он действительно был придурком!
– Брат, ты плачешь? – послышался удивленный голос Цинь Жун.
Цинь Чжао закрыл лицо рукой и хрипло произнёс:
– У тебя такая хорошая память. Расскажи мне ещё о нашем детстве.
– Хм? На самом деле, я мало что помню. В конце концов, мы учились в разных классах, – тихо пробормотала Цинь Жун. – Я просто помню, что после того, как ты пошёл в школу, ты больше не играл ни с сестрой Синь Юэ, ни со мной. Ты сказал, что мальчики должны играть с мальчиками. Однажды ты разозлился, потому что одноклассники узнали о твоей помолвке и стали дразнить тебя. Ты сказал, что тебе стало очень стыдно. После этого... Не думаю, что сестра Синь Юэ часто приходила к нам домой поиграть. А потом вдруг стало казаться, что тебя волнует только Чу Сюэ Ци.
Цинь Чжао стиснул зубы. Это было из-за долга за спасение жизни.
Он, естественно, помнил, что произошло, когда они выросли. Из-за помолвки его семья напоминала ему о необходимости навестить семью Чу. Но на самом деле тогда это было просто устное соглашение между старейшинами, даже без церемонии помолвки. Так что, по мнению Цинь Чжао, связь между ними как женихом и невестой была очень слабой. Они даже не встречались. Это был просто титул. Поэтому он всегда чувствовал себя вправе восхищаться другими, думая, что не изменяет Чу Синь Юэ. В основном он ходил туда, чтобы навестить больную Чу Сюэ Ци. Но каждый раз, когда он общался с ними, родители Чу постоянно хвалили младшую близняшку и жаловались на старшую, в то время как Чу Синь Юэ просто молча слушала и наблюдала со стороны. Тогда он действительно много раз обижал Чу Синь Юэ. Но всякий раз, когда он допрашивал Чу Синь Юэ ради Чу Сюэ Ци, Чу Синь Юэ никогда по-настоящему не защищалась.
Должно быть, она не смогла оправдаться перед своими родителями до его приезда, а потом, увидев, что он без ума от Чу Сюэ Ци, потеряла всякое желание объясняться и только демонстрировала безразличие.
Цинь Чжао не мог не задаться вопросом: если бы Чу Синь Юэ попыталась объясниться с ним ещё несколько раз, пришёл бы он в себя и попытался всё проверить, поверил бы ей хотя бы раз? По крайней мере, поначалу он бы наверняка поверил. Но без единого объяснения, его непонимание её поведения продолжало накапливаться, в конечном итоге, превратившись в безоговорочное доверие к Чу Сюэ Ци. Постепенно ему словно промыли мозги.
Он не мог винить Чу Синь Юэ за её поведение в такой обстановке – это он не заметил ситуации, в которой оказалась невеста.
Действительно, он поступил глупо, потеряв такое сокровище.
Он был неправ, он проснулся и... больше не хотел отпускать. Был ли у него ещё шанс?
Цинь Чжао не мог ждать. Он срочно хотел связаться с Чу Синь Юэ, даже пожалел, что не настоял на том, чтобы проводить её. Ему следовало быть твердолобым до конца.
Никто не ответил на звонок, поэтому он отправил сообщение:
«У тебя есть где остановиться?»
«Дай мне знать, если тебе понадобится помощь».
«Я всё ещё в неоплатном долгу перед тобой за спасение моей жизни. Можешь ли ты дать мне знать, что теперь ты в безопасности?»
Ответа не последовало.
Когда он попытался дозвониться ещё раз, неожиданно звонок не прошёл.
Когда он попытался отправить другое сообщение, то увидел красный восклицательный знак.
Он... был заблокирован.
...
http://tl.rulate.ru/book/117281/4836913
Сказали спасибо 2 читателя