Готовый перевод Legacy of the Silver Flame / Наследие серебряного пламени - Архив: Замена сосудов (1)

Пов Автора

Отпрыгнув в противоположные стороны, брат с сестрой вновь ринулись друг к другу. Селена была охвачена защитной аурой меча, вокруг нее потрескивали молнии. Рафаэль, использующий Стиль Сияния Звезды, сиял серебром. Их клинки снова скрестились, и, как в первый раз, столкновение вызвало ударную волну, поднявшую пыль. Молнии разлетелись по арене, когда из столпа пыли вырвались два всполоха — желтый стремительно устремился вперед, а серебряный едва поспевал за ним.

Время от времени они сталкивались, и между ними вспыхивали искры, но не более — их бой превращался в стремительный танец, в котором не было ни мгновения покоя. Несколько минут они летели по арене, не сбавляя темпа. Зрители смотрели на происходящее с благоговением в глазах. Еще ранее эти двое показали свою силу и потенциал, поэтому все ожидали чего-то невероятного. Однако даже самые завышенные ожидания были превзойдены, а ведь это было только начало поединка.

В то же время Эрхарты, сидевшие в ВИП-ложе, не выражали удивления. Как самые близкие родственники, они уже давно знали, что эти дети — личности исключительные, и это не подлежало сомнению. Единственным вопросом оставалось: как долго продлится эта оживленная битва?

Было ясно, что Рафаэль не мог использовать и четверти силы Третьего Патриарха, а точнее — его стиля фехтования. Это означало, что он не сможет справиться с Селеной. Тогда что он предпримет?

Как и ожидалось, спустя еще некоторое время Рафаэль с Селеной прекратили это безумно скоростное световое шоу, остановившись друг напротив друга в десяти метрах. Тело Рафаэля было покрыто множеством порезов, которые он уже успел заморозить, в то время как у Селены их было раз в шесть меньше, да и не таких глубоких. Для всех предыдущих участников уже сам факт того, что мальчик смог нанести девушке пусть даже незначительные, но все же ранения, был подвигом — ведь раньше она выходила из сражений невредимой. Однако для самого Рафаэля это было разочарованием.

«Я вложил большую часть силы в эту первую атаку, чтобы дезориентировать ее и нанести как можно больше урона… но даже так я едва успевал за ней, и лишь изредка мои удары попадали...»

Такой исход короткого столкновения не мог не вызывать у юноши грусть. Однако кое-что все же радовало его. Вечно спокойное и безэмоциональное лицо сестры сейчас выглядело иначе — ее брови подрагивали, а глаза были чуть расширены. Это было явным доказательством того, что она не ожидала такого.

И дело было даже не в том, что Рафаэль мог потешить свое самолюбие. Нет, это означало, что он мог воспользоваться недооценкой Селены, чтобы нанести новые удары. Оставалось лишь найти способ.

И как только он начал размышлять над возможными вариантами, перед ним мелькнула молния. Интуитивно, не раздумывая, он выставил блок рапирой, но это мало помогло.

Селена с молниеносной скоростью оказалась прямо перед ним и нанесла удар.

Рафаэль почувствовал, как ноги отрываются от земли, теряя точку опоры. В мгновение ока он оказался в невесомости. Несмотря на блок, удар был столь силен, что он пролетел через всю арену — не менее ста метров — и врезался в стену, оставив в бетоне глубокую вмятину.

Острая боль пронзила его тело. Он с трудом удержался от крика, но из горла вырвался сдавленный хрип. Густая алая кровь стекала по губам.

Селена вновь ускорилась, вспыхивая желтым мерцанием молний, и попыталась нанести удар. Однако, когда она приблизилась, Рафаэль сумел среагировать и, в последний момент отпрыгнув от стены, увернулся. Не теряя времени, он тут же перешел в контратаку.

Создав в воздухе несколько сфер льда, он мгновенно метнул их в сестру, которая все еще стояла возле места удара. Как только она заметила приближающиеся снаряды, Рафаэль щелкнул пальцами. Раздался резкий взрыв, за которым последовала снежная дымка. Но это было лишь началом атаки.

Внутри белого тумана начали формироваться тонкие ледяные иглы, их количество за считаные мгновения достигло тысячи. Рафаэль взмахнул рукой, и смертоносный рой устремился в центр завесы.

Никто из зрителей не мог сказать, где именно находилась Селена, но Рафаэль знал. Он точно направил атаку в нужную точку. Внутри тумана вспыхнуло лезвие, мелькнула молния, и уже через секунду с противоположной стороны от Рафаэля вылетела его сестра, покрытая тонкими порезами. Даже для нее, обладавшей невероятной скоростью, полностью уничтожить тысячу ледяных осколков, укрытых завесой и аурой, оказалось невозможным.

Но Рафаэль не собирался останавливаться. Он знал: стоит сестре восстановить концентрацию, и его шансы на победу исчезнут.

В мгновение ока он вновь развил сумасшедшую скорость, переместившись на левый фланг от Селены. Наполнив свою рапиру маной, он нанес проникающий колющий удар. Затем еще один. И еще.

Серебряное лезвие сверкало, рассекая воздух.

Селена старалась блокировать, но, еще не оправившись после первой атаки, не успела отразить все удары. Один из них прорезал левое плечо девушки, и кровь брызнула на землю.

Однако это лишь разожгло ее боевой дух.

Аура молнии вокруг нее вспыхнула еще ярче, воздух заискрил, и она мгновенно ускорилась. Теперь удары Рафаэля больше не достигали цели. Как только Селена увидела возможность для контратаки, она воспользовалась своей скоростью и исчезла с поля зрения.

Рафаэль тоже понял, что больше не может наносить эффективные удары. К сожалению, осознал он это слишком поздно. Менее чем через секунду Селена оказалась у него за спиной, и в этот момент время словно замедлилось. Он знал, что это значит. Он видел этот прием уже дважды.

Рафаэль попытался развернуться, укрепить свое тело льдом и аурой, но в глубине души понимал — это бесполезно. Молнии начали стекаться к катане Селены, и она, не колеблясь, вытянула клинок из ножен. Сверкнула большая дуга энергии в форме полумесяца, которая пронеслась от лезвия к нему и через его тело, оставляя за собой сияющий разрез.

Воздух сверкал от напряжения. У многих зрителей волосы встали дыбом, электрический заряд пропитал атмосферу, даже шерстяная одежда подняла свои ворсинки. Этот удар отличался от тех, что девушка применяла в прошлых матчах. Он был куда смертоносней.

Благодаря поспешному блоку и невероятной крепости рапиры Рафаэль выжил, но удар отбросил его в небо, заставив на мгновение потерять сознание. Когда он очнулся, первое, что увидел, — разрез в небе, сквозь который пробивался свет, слепя его глаза. Следующее, что он заметил, — женский силуэт над собой: длинные волосы развевались на ветру, а клинок в руке мерцал молниями.

Мгновенно осознав опасность, он потянулся к атмосферной мане и создал перед собой ледяной щит, окутавший его самого доспехами из льда и сформировав перед ним массивную льдину. В тот же миг обрушился новый удар, наполненный маной атрибута молнии и аурой меча.

Рафаэль вновь испытал невыносимую боль. Он попытался закричать, но из его горла вырвался лишь сгусток крови. Грудная клетка будто раскололась, а тело стремительно полетело вниз, врезаясь в землю с сокрушительным глухим ударом.

Зрители затаили дыхание.

Эрин, наблюдая за происходящим, невольно прикусила губу так сильно, что ощутила во рту металлический привкус крови, но даже не заметила этого. Все ее внимание было сосредоточено на друге и хозяине, который теперь, словно труп, лежал в кратере, созданном его собственным телом.

Свет от Стиля Серебряного Сияния померк, оставив мальчика полностью беззащитным. Он лежал в яме с помутневшим взглядом, напоминая слабого, измученного ребенка. Аврора и Алиса застыли, не сводя взгляда с его груди, которая с трудом вздымалась и опускалась. Даже Люциус, на удивление, выглядел печальным — эмоция, совсем ему не свойственная.

Все удары и контратаки, нанесённые Рафаэлем, оставили на сестре лишь несколько неглубоких порезов и одну несерьёзную рану. В то время как каждое её движение, каждое вложенное в удар усилие заставляло его захлёбываться кровью, балансировать на грани между жизнью и вечной беспомощностью.

Селена, не меняя выражения лица, шагнула к нему. Медленно, словно сам факт его поражения был очевиден задолго до начала боя. Её взгляд скользнул сверху вниз – холодный, равнодушный, без единой искры эмоций.

— Сдавайся, братец. С такой силой тебе меня не победить.

— …

Рафаэль лежал на холодной земле, его дыхание было едва слышным. Густое, свинцовое небо нависало над ним, окрашенное тусклым светом, словно издеваясь над его состоянием. Глаза смотрели в пустоту, в них не было ни страха, ни надежды — лишь какая-то глубокая, тихая печаль, словно воспоминание о чем-то утраченном навсегда.

Внутри всё было пусто, но эта пустота странным образом давила, заставляя каждый вдох становиться тяжёлым. Голос сестры где-то на задворках сознания звучал приглушённо, как сквозь толщу воды. Он знал, что она что-то говорит, но смысл слов ускользал, растворяясь в его мыслях. Вместо этого в памяти всплыл отрывок из книги, прочитанной в другой жизни. История без героев, без злодеев — лишь мир, который заставлял людей становиться такими, как он сам.

«Если бы кто-то написал историю со мной в главной роли, это была бы трагедия».

Эта мысль мелькнула и исчезла, оставив после себя гулкую тишину.

Мальчик осознал простую истину: всё, что он считал своей силой, было иллюзией. Регрессия, шанс начать заново, — всё это оказалось лишь очередным обманом. Он по-прежнему оставался тем же самым человеком, который терпел поражение снова и снова. Все его победы, признание, уважение — лишь пыль, если он не способен выиграть тогда, когда это действительно имеет значение.

Чувство отвращения разлилось по телу, затопив всё внутри. Он ненавидел свою слабость, своё самомнение, которое заставило его поверить в собственную непобедимость. Но не было смысла винить кого-то ещё. Ни обстоятельства, ни судьбу, ни даже Селену. Виноват был только он сам.

Он проиграл. И самое страшное — он понял, что никогда не был близок к победе.

Холод земли впивался в его спину, но Рафаэль даже не пытался пошевелиться. Всё казалось бессмысленным. Он хотел измениться, стать лучше. Он верил, что вторая жизнь подарит ему этот шанс. Но что изменилось? Ничего. Он всё ещё тот же мальчишка, который ломается, когда сталкивается с настоящей сложностью.

Рафаэль закрыл глаза.

«Нет ничего постыдного в поражении», — произнёс чей-то голос в его голове, холодный, но странно знакомый.

Проигрыш — это часть пути. Он всегда был частью пути. Тогда зачем сопротивляться? Почему бы просто не остаться на земле?

— Хах... — горький смех вырвался из его груди, но быстро сменился судорожным кашлем.

Металлический привкус заполнил рот, лёгкие горели от нехватки воздуха. Он знал, что Селена ждёт. Она стояла неподалёку, уверенная, что он больше не встанет. Пусть так. Пусть он останется на земле, примет свою слабость и сдастся.

Но что-то внутри не давало ему покоя. Это была не гордость и не стремление доказать что-то себе. Даже не страх перед сестрой. Это было нечто иное, что глубоко в его душе не позволяло принять поражение.

Рафаэль открыл глаза. Небо над ним потемнело, цвета фиолетового и зелёного смешивались, словно зыбкое отражение на поверхности воды. Он вспомнил, как в детстве часами лежал и смотрел на облака.

Что-то тёплое скользнуло по его щеке — струйка крови из разбитого виска. Он сглотнул, ощущая солоноватый привкус. И вдруг понял: если он сдастся сейчас, то застрянет в этом моменте навсегда. Не потому, что Селена его убьёт. Нет. Он сам.

Рафаэль исчезнет. Растворится в собственной жалости, оставшись в этом состоянии. Навсегда.

Он сделал резкий вдох. Он не думал о победе. Не пытался доказать что-то. Он просто не хотел остаться здесь.

Пальцы дрогнули и вцепились в землю. Он почувствовал твёрдую опору под ногами. И прежде чем осознал, что происходит, он уже стоял.

Неуверенно, шатко, тело ныло от боли, но он стоял. В глубине его глаз вспыхнуло синее сияние, а затем мелькнули электрические разряды. Мир больше не казался таким далёким.

Перед ним распахнулись врата Потока.

http://tl.rulate.ru/book/116930/5621668