Она не просыпается.
Маленькая Джинни писала в нём месяцы и месяцы, рассказывая мне обо всех своих жалких заботах.
Дамблдор был изгнан из замка одним лишь воспоминанием обо мне!
Вот что Дамблдор посылает своему защитнику! Певчую птицу и старую шляпу! Ты чувствуешь себя храбрым, Гарри Поттер? Теперь ты чувствуешь себя в безопасности?
Нет! Оставьте птицу! Оставь птицу! Мальчик позади тебя! Вы все еще чувствуете его запах! Убейте его!
Фо́укс, ты был великолепен Фо́укс.
Ты мертв Гарри Поттер. Мертв. Даже птица Дамблдора знает это.
Я буду сидеть здесь и смотреть, как ты умираешь, Гарри Поттер. Не торопись. Я не тороплюсь.
Так закончилась история знаменитого Гарри Поттера. Один в Тайной комнате, оставленный друзьями, побежденный Темным Лордом, которому он так неосмотрительно бросил вызов. Скоро ты будешь со своей дорогой мамой Грязнокровкой, Гарри.
Ты чувствуешь себя храбрым, Гарри Поттер?
Чувствуешь ли ты себя в безопасности?
Чувствуешь ли ты себя в безопасности?
А ты?
Остаток семестра прошёл в дымке палящего солнечного света. Хогвартс вернулся к нормальной жизни, лишь с некоторыми небольшими отличиями: Занятия по Защите от Тёмных Искусств были отменены, а Люциус Малфой был уволен с поста школьного старосты. Драко больше не расхаживал по школе с таким видом, будто он здесь хозяин. Напротив, он выглядел обиженным и надутым. С другой стороны, Джинни Уизли снова была совершенно счастлива.
А Гарри Поттер не мог уснуть.
Мир окрасился в цвета заходящего солнца. Глубокие красные и желтые цвета отражались в идеальной зеркальной поверхности воды. Он стоял, застыв на месте, наблюдая за тем, как день исчезает в ореоле огненного света.
Вокруг него смеялись и бегали его сверстники. Их крики простого удовольствия доносились до стен из песчаника. Но он едва замечал их, их буйство было не более чем призрачным эхом того, что давно умерло внутри.
Это был последний день семестра, и ничто и никогда больше не будет простым.
День должен был быть легким, должен был стать идиллическим завершением года, полного приключений и опасностей, должен был подвести к концу второй год обучения в Хогвартсе. Вместо этого он не мог отделаться от ощущения, что это начало конца.
И дело было вовсе не в убийстве, которое так прожорливо рвало его счастье, - он убивал и годом раньше, и это почти ничего не изменило. Это было легко объяснить. Убей, или будешь убит. Это было бы естественно, если бы не было так непристойно. Отчаяние давало ему возможность защититься.
Но в камере под школой на волоске висела не чужая жизнь. Не чужая жизнь лежала в скомканной куче мантии и костей, и ее кровь хлынула на неумолимый каменный пол. Это был не тот, кто едва не покинул этот мир.
Он сам едва не умер.
Это было всего лишь несколько секунд, но за это мгновение его невинность опала, как лепестки сорванного цветка. За те несколько секунд он променял этот удивительный рай магии на извращенный кошмар, который тянулся перед ним бесконечно долго.
Даже здесь, в окружении друзей, которые весело смеялись и подшучивали друг над другом, он чувствовал себя изолированным и одиноким. Он с полусерьёзным интересом наблюдал, как близнецы скрутили кусок пергамента и наколдовали его, чтобы он летал вокруг головы Рона, отскакивая от неё наугад.
Неподалеку, растянувшись на солнышке, Джинни и Гермиона заговорщически перешептывались. Невилл, Дин и Симус играли со взрывающимися картами, пытаясь поджечь сухую траву, а Ли Джо́рдан пустил по рукам своего тарантула.
В последние несколько недель каждый из них взял на себя обязанность как можно чаще составлять компанию Гарри. Они словно чувствовали его беспокойство и неприятные мысли.
Рон, наконец-то уставший от заколдованного пергамента, поднял свою палочку и использовал заклинание, которое они выучили за последние пару дней.
«Аресто Моментум!» - прошипел он, направив палочку на шар.
К его удивлению, бумага клонировалась еще два раза, и каждый из них возобновил удары по его лицу. Ошеломленный, он отшатнулся, закрывая лицо руками.
«Инсендио!» - быстро сказал он, взмахивая палочкой над пергаментом.
К ужасу Рона и восторгу близнецов, вместо трёх агрессивных кусков пергамента, бьющих его по лицу, он обнаружил три горящих куска пергамента, бьющих его по лицу.
Пока Фред покатывался со смеху, Джордж наклонился к Гарри и объяснил, как это было сделано.
«Мы наложили на него сковывающие чары», - сказал он, ухмыляясь от уха до уха. «Сами по себе они совершенно бессмысленны, но с ними получаются странные взаимодействия заклинаний. Если попытаться остановить его или исчезнуть, он увеличится в несколько раз, а если попытаться снять с него любые чары, кроме сковывающих, он удвоит скорость».
«Круто», - сказал Гарри, стараясь казаться воодушевленным и терпя великолепную неудачу. «Надо будет это запомнить».
«Коммерческие тайны, знаете ли», - сказал Джордж, подмигнув, и вернулся к пергаменту.
Не в силах больше терпеть, Гарри откланялся и оставил друзей у озера.
«Гарри, - позвала его Гермиона, но он проигнорировал ее.
http://tl.rulate.ru/book/116619/4616854
Сказали спасибо 0 читателей