Заклятье оформилось намерением, после чего парой жестов из намерения превратилось в воздействие. По телу пробежалась волна магии, после чего в глазах на секунду вспыхнуло ярким золотистым светом. Человек, направляющий в меня огнестрел, опустил руку. Следом за ним очарованию поддались четверо других, трое магов и один воин с пищалью.
Нос выпустил задержанный от волнения воздух. Когда люди опустили оружие и отменили подготовленную магию, глазами нашел тех, кого чары не коснулись. Вновь легкое воздействие, и четверка угрюмых мужиков в шинелях отошла в сторону, более не смущая меня.
Я обратил внимание на человека, убирающего маленький огнестрел в чехол на поясе. Интересный колчан повторял конструкцию оружия, кожа, из которой его выполнили, причудливо разносил противный запах. Такой же можно встретить, если использовать заклинание *Сотворение* и призвать изделие из животных тканей. Интересно.
Человек прохрипел:
— Чего встали? Отделение, двигаемся дальше. Николай, — Глава группы, похожий на десятника, обратился к круглолицему магу: — Расспроси гостя. Узнай, кто такой, почему здесь, как сюда попал. После этого выдели человека и приставь конвоиром. Выполнять.
— Слушаюсь, господин офицер.
Я поморщился, услышав выкрик “Николая”.
Странное имя вводило в недоумение. Так же, как снаряжение остальных людей. Особенно пробивало на улыбку при виде головных уборов: кто-то носил чучело малого зверька, другие, те же маги и десятник, удерживали на головах шляпы с обрезанными полами. Занесло меня, по всей видимости, в земли далекие. Ранее не приходилось видеть моды на подобные наряды, и даже если предположить, что подобную одежду сшили для воинских или наемничьих частей, то почему в отряде никто не носил броню? Кираса или кольчуга должна быть по карману тем, кто снарядил войско гномьим огнестрелом.
Когда рядом оказался тот самый Николай, я протянул ему руку в дружеском жесте. И как трудно оказалось сдержать удивления, когда вместо предплечья воин вцепился пальцами в мою ладонь:
— Очень приятно, Ефрейтор Дрязин. Будьте добры ваши документы. — Мы встретились взглядами. Смутившись, Николай перестал зачем-то трясти мою руку и откашлялся. — Прошу прощения, не подумал. У вас, наверняка, нет документов.
— Каких документов? — Я поджал губы. Если бы вдруг оказалось, что происходящее — спланированная засада рабов, а меня держали под контролем магии иллюзий, то ни в коем случае нельзя было проговориться о хранилище ценных бумаг. Я более, чем уверен — бунтовщики, ищи они что пограбить, воспользуются данными из гроссбуха и смет.
Николай широко раскрытыми глазами уперся мне в лоб, после чего послышалась очень… аккуратно подобранная фраза:
— Я бы хотел увидеть ваше удостоверение личности, гражданин. Оно при вас?
— Удостоверение личности? — Вырвался легкий смешок. — Я Эрон Эгис, мой отец и господин — султан Воздушного Плана. Разве мне нужно какое-то еще удостоверение? Часто вы встречаете джиннов?
Маг прищурился. Вылезла гадкая ухмылка:
— Вот как. Тогда, Эрон Эгис, мне придется вас задержать. — Маг хотел было двинуться, но я попросил его остановиться. Тот замер в нерешительности. — Почему… Я не могу пошевелиться!
После этих слов натянутая в глубинедуши струна ослабла. Я прикрыл глаза, чтобы немного успокоиться. Затем, когда нас с Николаем разделило несколько шагов, заклинание вернуло ему свободу после следующего:
— Расслабьтесь и не действуйте сгоряча. У меня нет при себе “документов”, но и вредить вам я никак не собираюсь.
— Вот как. — Николай отступил на пару шагов. Я невольно оглядел необычные лакированные сапоги. — Тогда мы возьмем вас под стражу, а дальше с вами будет разговаривать наш командующий.
— Только без рук.
Николай дерганно кивнул.
Я же окончательно уверился в работе заклятья.
Ко мне приставили угрюмого рослого здоровяка с пищалью. “Григорий”, странное имя, лицом походил на мумию. С пергаментным лицом и отеками. Мужику точно не давали спать несколько ночей, из-за чего под глазами воина чернели мешки, темнее окружающей нас ночи. Вместе с тем, аромат от конвоира шел сногшибательный. Да его же тут мучают без сна и терм!
От меня потребовали послушания. Я на это мягко улыбнулся, говоря, что проблем окружающим не доставлю. И, глядя сверху вниз на Григория, который оказался ниже на полголовы, я отстранился от происходящего, погружаясь в мысли.
Дорога петляла меж деревьев, и никакого городе видно не было. Поэтому дорога предстояла долгая. Воины двинулись не спеша вперед, позади них маги, вращающие головами в поисках угрозы. Цепочка растянулась, между идущими оставался зазор в несколько шагов, поэтому я бы не столкнулся ни с кем в случае особо глубоких размышлений.
А обдумать есть что. Перво-наперво хочется отметить работу заклинания. Очарование личности… действовало. Пусть и не так, чтобы захватить волю и разум околдованных существ, но для идущих рядом людей я превратился из угрозы в важную персону, от которой можно ждать неприятностей. Вместе с тем, подконтрольные люди не способны навредить мне, Николай наглядно это показал.
Ближайший час меня не тронут. Когда время действия подойдет к концу, придется заново их околдовывать. В противном случае… даже думать не хочется.
Куда важнее… Я ничего не знаю о месте, куда *Исполнение желаний* меня закинуло. Странные люди, незнакомые растения, чудная одежда, огнестрел… Даже магия, от нее пахнет чем угодно, но не благословением Мистры. Насколько мне известно, смертные не способны творить волшебство без нитей магии, которые контролирует богиня. Здесь по-другому. Возможно, слегка иначе, чем в моем мире, иначе колдовство бы не подействовало. Стоит иметь это ввиду.
Отряд шел вперед, изредка останавливаясь в целях безопасности. Один из магов тогда бесшумно выбегал вперед. Я заметил, как под сапогами заклинателя кружат ветряные потоки, те шуршали точно шепот девы и обдували свежестью. Любопытно. Впоследствии маг возвращался, десятник выслушивал сведения о дальнейшем пути, после чего мы продолжали путь.
С того момента вниманием я прикипел к каждому из трех заклинателей.
Воздушник, огневик, неизвестный — так я обозначил магов, двое из которых уже проявили магию Школы Преобразования. Возможно, среди них есть адепт Школы Ограждения, так как барьерами занимаются только они. Не стоит исключать артефакты… Но за неимением иных зацепок, буду придерживаться мысли, что третий маг специализируется на защите.
Внезапно меня осенило. Я оглядел заклинателей, после чего в голове сформировался вердикт.
Чародеи. Все трое. При них нет ни посохов, ни книг заклинаний. Способность накладывать заклинания без фокусировки и компонентов могут только чародеи, либо обладатели *Исполнения желаний*. К примеру, для создания заклинаний, требующих фокусировки, я использую боевой жезл договора, на котором фокусируюсь и через который провожу магическую силу. Что до местных заклинателей, то они явно пользуются метамагией. Заклятья игнорируют необходимость в соматических, вербальных и материальных компонентах. Удобно. Внезапная атака. Можно заклинать без рук…
Лес сменился опушкой, откуда на все доступные мне 120 футов темного зрения виднелась душистая растительность. Мрак окутал землю, а вместе с ним пришли завывания ветра, играющие с воображением. Какова вероятность того, что из сумрака выйдет Великий Древний или Ночной ходок? Темнота служила домом для нечисти, боящейся света. И нас занесло в самое сердце обиталища монсторов.
Я это чувстовал.
Время действия заклятья подходило к концу. *Очарование личности* держится час, я мог бы увеличить это количество с помощью запасов магии, но страх перед неизвестностью заставлял беречь крупицы энергии.
— Господа, — Вынужденно обратился я к людям. — Позвольте вас на секунду. Будьте добры. Не шевелитесь.
Спустя десять секунд новые друзья попали под очарование. Я же расположился на отдых. По всей видимости, десятник разбивал здесь наблюдательный лагерь, а потому пару часов на восстановление сил можно было себе позволить.
Глаза закрылись, созерцая тьму. Вдох, выдох. Я погрузился в великое ничто, глаза атаковали образы и иллюзии разноцветных узоров. Вскоре разум впал в состояние транса. Тот усилился. Не без помощи трюка с задержкой дыхания, разумеется.
Когда я перестал видеть, то понятная речь туземцев превратилась в белиберду. Меня коробило от того, насколько перековеркали красивый, звучный язык слагатели и барды этого народа. В нем не было твердости. Не хватало гортанности. Первозданный язык был четок, значителен в каждом звуке. Ведь речь пришла от духов, от них смертные научились передавать мысли при помощи фраз. Так почему вместо текучих гласных или протяженных сонаров я слышу ругательство, обрашенное к самой Природе? Немыслимо.
С отрешением от мирских глупостей тело мое опустело. Точно воздух кружил заместо живого существа: изнутри и снаружи. Я погрузился глубже на несколько уровней осознанности, чтобы достичь бессознательного. В клубах черного тумана разума появился голубой огонек магической силы. Есть.
Я потянул его на себя, и поток энергии захлестнул каждую клеточку. Удар сердца — вязкая лава охватывает похолодевшие руки и ступни. Секунда — сосуд, тело, окунается в пар. Огонь поглощает частички моей плоти, но вот на его место приходит прохладный ветер, остужающий раскаленное тело.
Я почти что переродился. И за короткий срок восстановил силы.
Прошло, по ощущениям порядка пятидесяти минут, когда разум соскользнул из круга медитации. Наслаждение отступило. А с ним… Показалось, что вернулась часть физических сил. Я сжал несколько раз кулак, по предплечью и рядом с грудью укололи сотни иголок. Видимо, недуг не отступил.
Полный энтузиазма, я бодро поднялся. Голова закружилась от такого порыва, но удалось сохранить равновесие. Глаза очертили границы стоянки.
Над палатками раздавался запах чего-то съестного. Скребало чем-то в стороне, в столпотворении пятерки людей. Пригляделся. Видны пищали и толстые шапки — воины на привале едят. В полумраке мелькали серые руки, те держали металлические ложки и черпали рассыпчатую массу из котла. Да ладно, песок едят?!
Я поспешил взглянуть на зрелище, как тут же взорвался разочарованием.
Воины ели похлебку. Или иную дрянь, перемешанную в воде. Увы, в пище невольников не разбирался. Мужики восприняли энтузиазм и любопытство, как нечто иное. А потому меня усадили рядом и всунули в руки ложку. Очнулся я только в момент, когда по языку расплывалось маслянистое сладкое нечто.
— М-м! Поразительно! Что это такое?
Мне шикнули грозные голоса, а один так и вовсе прогалдел:
—- Ты что же, пришелец, манку никогда не пробовал?
— Манку? Эту еду?
— Фу-ух… Манная каша. Крупа, сваренная в молоке.
Я поперхнулся. Хотелось сплюнуть, но держалось стойкое ощущение, за такое здесь шею свернут.
— Крупа? — Лошка аккуратно легла на траву. — Крупой кормят скотину. Ну или рабов.
— Рабов? — Тощий человек с бородой-лопатой метнул в меня глазами молнии. — Ты из британцев будешь? Или турков? Хотя, слышал, в Америке вроде как аборигенами из Африки торгуют.
В разговор влез плотный выбритый мужчина:
— Валерка, ты что, грамоте обучен? Я думал, ты лес валил перед призывом.
— Валил. А до того, как меня сослала сюда бл*дская сволочь из Магистерии Магии, я учился в Николаевском морском училище. Хотел мореходом стать.
— И что случилось? — Кто-то третий ввинтился в разговор. Признаться, мне тоже стало интересно.
— А случился пан ученый, который приехал преподавать к нам из Австрии или откуда-то там. Навигатор чертов. В стране, где о море только слышали, этот фрак изучил движение звезд. Решил научить уму-разуму русского Ивана-Дурака. Я и сказал на занятиях все, что об этом думаю. Заодно дал в морду, когда Альберт Камамберт, — Сплюнул бородач. — начал расписывать, откуда я такой неграмотный вылез. Оказывается я индрикоттерий, рожденый дуплом носорога.
— Кого? — Действительно. Кто такой индрикоттерий.
— Матушку он мою опорочил. При всей учебной группе. Только когда начали разбираться, кто кому в морду дал, а кто кому ответил ударом лица в кулак, оказалось, что пан-ученый — маг. А вы сами знаете, куда в магов ни плюнь, попадешь в дворянина или рыцаря. Этот тоже оказался рыцарем какого-то креста.
— Христа? — Спросил испуганный голос. Так, кто этот “Христа”?
— Креста. Орден рыцарский с каким-то названием. Оттуда пришло прошение, мол, негоже босоногому крестьянину марать рыцарскую честь. Письмо пришло в училище, из училища поднялось до Магистерии, а оттуда прислали приглашение в Сибирь.
Интересно. Иначе говоря, если разбивать лица рыцарям или магам, то можно путешествовать по всему свету? Так, а если отрубить голову?
На этом рассказ “Валерки” подошел к концу.
Магистерия Магии — в здешних краях есть власть, которая отвечает за дела магов и следит за отношениями между ними и простым населением. Весьма схоже с тем, что практикуют в султанате. Джинны решают вопросы через Халифат, дженази через Султанат. Султаны властны только над дженази и рабами, тогда как Халифат, где собирается совет джиннов и великих воздушных элементалей, предрекает судьбы всех жителей Воздушного плана, благодаря воздействию на иных джиннов. Джинны выше остальных там, маги выше остальных тут. Занимательно.
Воины прекратили трапезу, им на смену пришли маги. Всего двое. Видимо, только местные чародеи способны видеть в темноте. И, чтобы не зажигать огней, один должен постоянно наблюдать за окружением. Люди подошли к месту, где свалилось в кучу множество сумок и подсумков. Щелкнули застежки. Наружу высунулись какие-то металлические шкатулки, которые со скрежетом маги открыли ножами. Послышался аромат мяса.
— Будешь? — Рядом возник маг Николай с двумя шкатулками. — Наверняка голоден, пришелец.
— Что это? Магическое хранилище для еды?
Николай гоготнул:
— Скажешь тоже. Консерва с тушеной говядиной. Угощяйтесь, господин пришелец.
Маг поклонился в раскорячку, как придворный шут.
Я же взял железяку и полоснул по плоской части ногтями с адамантовым маникюром. Ого, удобно.
Николай покосился на пальцы, но промолчал. Странный он.
Мясо оказалось выше всяких похвал. Прекрасная пища, с пряностями и специями. Я ел, и желудок пел. Когда содержимое шкатулки подошло к концу, рука одарила Николая жестом благодарности.
— Будь твои дни и дни твоих детей благословенны, Николай. — Поклонился я, не опасаясь задеть мага рогами.
— Все в порядке, господин пришелец. Может, расскажешь о себе? Откуда ты?
Улыбнулся ему:
— Я…
— К оружию.
Бледно процедил с набитым ртом Николай. Ноги вытолкнули его из положения сидя, а в руке уже горел всполох *Огненного шара* или *Огненного снаряда*. Маг повысил голос:
— Тревога, магические бестии!
Я оглянулся в указанную магом сторону.
Сквозь мрачную стену ночи, куда едва дотягивался дьявольский взгляд, выступили массивные черные волки. Громадные, ростом с людей. Оскаленные пасти белели клыками. На сморщенных мордах углями светили глаза. Со лба росли гладкие рога-шипы. Пуская изо рта слюну, звери перебивали могучими лапами траву.
Позади шоркнуло, и я обернулся.
Воины стянулись, ощетинившись винтовками в стороны. Звери окружали нас, видно невооруженным глазом. Маги встали по периметру лагеря, каждый собирал в руке магическую энергию. Над ладонью Николая петлял язык пламени. У других магов — лед и молния? Хладника окружил морозный щит, тогда как громовержец заискрил. А он мне нравится.
Мысленно я перебирал библиотеку заклинаний, которую мог использовать. Жаль, что *Исполнение желаний* сейчас не получится.
По правое плечо от меня расположился десятник. Мужчина поднял дулом револьвера козырек головного убора:
— Слуги. Много. Ну, братцы, да поможет нам Бог. За Царя!
— За Отечество!
Звери сорвались тенями в нашу сторону.
http://tl.rulate.ru/book/116168/4565391
Сказали спасибо 6 читателей