Готовый перевод Curse back: Life choices, a kaleidoscope of beginnings! / Магическая Битва: Джого, прикури мне!: Глава 41 Жёсткий разговор

По извилистой горной трассе мчался чёрный спортивный автомобиль. Нацурю рассеянно смотрел в окно на проплывающие пейзажи, его мысли витали где-то далеко.

— Не напрягайся так, Нацурю-кун, — раздался рядом беспечный голос. — Эти древние мумии из Совета просто хотят лишний раз напомнить о своём существовании, как собака, метящая углы. Если вздумают докопаться, я просто угощу их «Техникой пустоты: Фиолетовый»!

Годжо Сатору, развалившись на пассажирском сиденье и закинув ногу на ногу, театрально сложил пальцы в знакомую печать.

Услышав это, Иджичи за рулём покрылся холодным потом, а его пальцы на руле слегка задрожали.

Уголок рта Нацурю дёрнулся. «Техника пустоты: Фиолетовый»? Серьёзно? Чем эти старички так провинились, чтобы удостоиться такой чести? Одного такого «угощения» хватит, чтобы от них и праха не осталось, а заодно и полгорода в коматозное состояние вогнать.

Что же до причины вызова, то она была прозрачна, как слёзы ребёнка. Он сорвал их изящный план избавиться от Итадори чужими руками, вот теперь и хотят поставить на место. В их глазах он – не Годжо Сатору. Просто ещё один талантливый юнец, которого можно прижать. А задумался он вовсе не из-за предстоящего разбора полётов. Эта горная дорога… она до боли знакома! Это же то самое место, где Годжо ночью атаковал Джого! Судя по хронологии, нападение должно произойти как раз на обратном пути, уже под вечер. Выходит, ему предстоит посетить ещё и знаковую сцену из манги. Бедняга Джого, несомненно сильнейший из Четырёх бедствий, но вечно лезущий на самого сильного. Сначала его выносит Годжо, а в событиях Сибуи Сукуна и вовсе превращает в пыль…

Пока попаданец размышлял, стоит ли терпеть бред этих мумий или сразу перейти к классическому «я говядину не ем» и всех перерезать, в его сознании прозвучал чёткий механический сигнал.

[Система: Дзинь! Активирован новый жизненный выбор.]

[Выбор 1: В ответ на попытку давления со стороны прогнивших старейшин – устроить жёсткую словесную атаку! Награда: Фехтовальное искусство клана Учиха!]

[Выбор 2: Превратить Джого в ночную вазу! И раскрыть истинную суть водного стиля: добавить в водяной поток комок мокроты! Награда: чакра объёмом в одну «ка»!]

[Выбор 3: «Малек и возмездие»! (Несправедливость!) Спасти Йошино Джунпей от трагической судьбы. Награда: «Тысячелетняя смерть» (уникальная техника Какаши)!]

[Выбор 4: Решения – для детей, взрослые берут всё! Выполнить все три вышеперечисленных задачи. Награда: клетки Хаширамы! (Использовать с ОСТОРОЖНОСТЬЮ!!)]

Система, как всегда, знает толк в извращениях.

Нацурю был взрослым человеком, а потому мгновенно зафиксировал четвёртый вариант. Его главная слабость на данный момент – недостаточный запас чакры. Если удастся успешно интегрировать клетки Первого Хокаге, об этой проблеме можно будет забыть. А если ещё и повезёт освоить Стихию дерева… В свитках с техниками, доставшихся от Мадары, было записано немало мощнейших джутсу этой природы, которые до сих пор оставались не у дел. Он уже смирился, что им суждено пылиться в закоулках памяти. Но теперь, возможно, сильнейшая стихия мира Наруто – Мокутон – явит свою мощь и в мире магии! И тогда зрелище в духе «Сусаноо в доспехах на статуе Будды» будет поистине эпическим. Даже если бы система не предложила первых трёх пунктов, он, скорее всего, поступил бы именно так. Поэтому одновременное выполнение трёх задач не казалось ему обременительным – всё это и так лежало в русле развития событий. Йошино Джунпей – хороший парень, взять его в «Акацуки» самое то. В оригинальной манге он наивно надеялся, что парня спасут и тот станет магом. Но в итоге Махито превратил его в чудовищного гуманоида. А его бедная мать-одиночка и вовсе была жестоко убита проклятым духом. На его глазах такое повториться не должно! Хотя система с каждым разом всё изощрённее: не просто победить Джого, а сделать из него «ночную вазу», да ещё и требовать плюнуть в водяной поток… Гениально. Как он сам до такого не додумался? Такой «мокротный» водный стиль надо сразу вносить в список запрещённых техник уровня S. Против этого действительно не попрэшь.

На лице Нацурю появилась его фирменная, слегка издевательская ухмылка, пока он мысленно выстраивал план действий.

— Нацурю-кун, ты чему ухмыляешься? — Годжо прищурился.

— Кхм-кхм, да так, пустяки.

Белобрысый сильнейший понимал, что разгадывать этого парня – дело неблагодарное, и просто протянул ему пару шумоподавляющих наушников.

— Одень это, когда будем внутри. Три песни – и их болтовня как раз закончится. Хи-хи!

Судя по всему, у Годжо был богатый опыт общения с болтливыми старцами.

…

В помещении Совета старейшин висела гробовая тишина, которую можно было резать ножом.

Нацурю и Годжо Сатору стояли посреди просторной комнаты, засунув руки в карманы, с видом полнейшего пофигизма. По периметру располагались несколько ширм-дверей, за которыми, прячась как тараканы, скрывались те самые старейшины.

Видя такое непочтительное поведение, из-за ширм донёсся ряд недовольных фырканий. Отношение двух молодых магов явно било по их больному самолюбию. Даже директор Яга Масамичи, являясь сюда, почтительно склонялся и внимал каждому слову. А эти двое вскинули головы так высоко, что, казалось, смотрят на мир исключительно через ноздри. Ни малейшего намёка на уважение к тем, кто стоит у власти!

— Годжо Сатору, это и есть твой воспитанник? Он не знает даже элементарных правил приличия? — Раздался в пространстве старческий, укоряющий голос.

Будь то результат работы специальных магических матриц или особенность самих ширм, но каждый звук в комнате многократно усиливался и отражался от стен, создавая эффект голоса из ниоткуда и делая невозможным определить источник.

Нацурю мысленно фыркнул: «Вот же зануды. И театральничать любят». Каждая их реплика обрушивалась эхом – должно быть, чтобы казаться более загадочными и пугающими. А что до этой вызывающей, слегка подростковой позы, то её порекомендовал сам Годжо. Мол, если уж идти на встречу, то выжать из неё максимум раздражения для стариков, а в идеале – кого-нибудь из них и вовсе инфаркт хватить. Типичный для необузданного гения подход.

Насмешливый холодок скользнул в голосе Годжо:

— Разве? По-моему, Нацурю вполне себе вежлив. — Тут он сдвинул чёрную повязку, обнажив один ледяной, всевидящий глаз Шести Глаз, и добавил с намёком: — Более того, он ещё и невероятно способен. Именно благодаря ему на этот раз удалось сохранить жизнь Итадори Юдзи. Куда эффективнее, чем некоторые старцы, которые только и могут, что строчить на бумаге, но даже с элементарной разведданной соврать не в состоянии.

Бровь Нацурю поползла вверх. Что, уже начинается? Эй, не спеши высказывать всё за двоих, а то как же мне задание выполнять? Что мне останется – критиковать скользкий пол и спёртый воздух? Ладно, чёрт с ним. Главное – оскорблять бездумно и от всей души.

— Ты… намекаешь, что Совет намеренно передал неверные данные? — В пространстве зазвучал другой, исполненный ложного достоинства голос.

— Полно, полно. На этот раз действительно имела место досадная ошибка в информации. Но кто может гарантировать её стопроцентную точность? Ты должен верить, что все мы действуем во имя мира и процветания мира магов и никогда не причиним вреда своим. — Вот оно, высшее лицемерие власти. Даже когда обе стороны отлично понимают истинные мотивы, они продолжают с пафосом нести эту бредятину, в которую не верят даже сами.

— Хе-хе. — Лицо Годжо Сатору стало холодным, как лёд космоса. — Если повторится – вырежу всех до одного.

В этот миг он был уже не чудаковатым учителем, а главой одного из Трёх великих кланов, Годжо, и бесспорным сильнейшим магом современности. С этими гнилыми мандаринами он не намерен был играть в дипломатию.

— Ты! — Ярость старейшин была осязаема, но слова так и застряли в глотках. Против него власть и авторитет были бессильны.

В комнате воцарилась мёртвая тишина. И в этот момент Нацурю нашёл свою атаку.

— Один играет злого, другой – доброго. Надо признать, ваша кожа, старички, уже достигла уровня особого ранга. Интересно, выдержит ли она рассекающее пространство лезвие Сукуны? Может, в следующий раз вас и отправить на него охотиться?

Едва эти слова слетели с его губ, как пространство вокруг сдавлено сконцентрировалось, обрушившись на юношу леденящей душу убийственной аурой. Даже Годжо Сатору рядом с ним слегка удивлённо приподнял бровь. Хотя удивляла его не дерзость, а то, насколько искусно его протеже умеет бить по больному.

— НАХАЛЬСТВО!

http://tl.rulate.ru/book/115513/13018439