Готовый перевод Elden Ring : Godrick The Golden / Elden Ring: Годрик Золотой: Глава 11/12

Годрик не терял времени даром. Закрыв глаза, он сосредоточился, чувствуя, как воля и вера, подобно двум рекам, сливаются в единый поток внутри него. Пальцы сжали Печать Пальца, прохладный металл которой казался продолжением его собственной кожи. В его сознании вспыхнул образ — золотое сияние Кольца Элден, совершенное и вечное. Сплетая Узор Исцеления, он направил энергию через печать, и в тот же миг перед ним в воздухе расцвел золотистый свет, яркий, словно утреннее солнце, пробивающееся сквозь кроны Древа Эрд. Узор сформировался за долю секунды, будто само мироздание подчинилось его воле.

[ОМ -10]

[Молитва "Исцеление" изучена!]

[Эффект: Исцеляет ОЗ заклинателя и ближайших союзников. Исцеление себе = Вера * 1.5 ОЗ. Исцеление союзникам = Вера * 1 ОЗ.]

Над Печатью Пальца вспыхнул бледно-золотой узор — два переплетенных круга, изящных, словно вышитые божественной нитью. Свет омыл Годрика теплой волной, и его тело откликнулось, будто вдохнув свежий воздух после долгой ночи. Ощущение напоминало действие Талисмана Благословенной Росы, но было глубже, сильнее — словно само тепло Древа Эрд проникло в его кости. Последние тени усталости, сковывавшие мышцы, растворились, а ноющая боль в плече, оставшаяся после утренней тренировки, исчезла без следа.

— Слишком просто, — пробормотал Годрик, нахмурив брови. Он почти не верил собственным ощущениям. В учебнике, что лежал раскрытым на столе, черным по белому было написано: новичкам нужны недели, а то и месяцы, чтобы ощутить хотя бы слабый отклик Великой Воли. А чтобы сотворить молитвенный узор? Это и вовсе считалось подвигом для начинающих. — Неужели дело в моей крови? Или в том, что я вижу Кольцо Элден таким, каким его не видел никто, кроме Марики и Повелителей Элден?

Он задумчиво потер подбородок, глядя на Печать Пальца, все еще теплую от недавнего заклинания. Точного ответа не было, да и искать его сейчас казалось пустой тратой времени. Вместо этого Годрик перевернул страницу учебника, где ждала следующая молитва — [Золотой Обет].

Эта молитва была сложнее. Она принадлежала к Школе Древа Эрд, и узор ее был иным — не круги, а стилизованное изображение самого Древа, золотого и величественного. Рекомендовалось визуализировать Древо Эрд во всем его сиянии: раскидистые ветви, струящиеся потоки света, корни, уходящие в глубины земли. Годрик закрыл глаза, представив себе это зрелище, и снова направил энергию через печать. К его удивлению, узор сформировался так же легко, как и прежде, словно он не учился, а вспоминал нечто давно знакомое.

— Светом золотого Древа Эрд клятва моя скреплена! — нараспев произнес он, воздев Печать Пальца к потолку. Голос его, глубокий и уверенный, эхом отразился от каменных стен комнаты. Перед ним расцвел золотой узор Древа Эрд, сияющий, как расплавленное золото. Свет был таким ярким, что на мгновение Годрику пришлось прищуриться.

[ОМ -30]

[Молитва "Золотой Обет" изучена!]

[Эффект: Молитва почитания Древа Эрд. Увеличивает силу атаки (+15%) и защиту (+10% поглощения урона) для заклинателя и ближайших союзников. Длительность: ~90 секунд.]

Комнату озарила вторая вспышка, ярче первой. Тонкая золотая пелена окутала Годрика, словно невесомый доспех, сотканный из света. Он сжал кулак и легонько ударил себя по предплечью — удар смягчился, а золотая пленка дрогнула, будто живая. Затем он взмахнул рукой, и вокруг кулаков замерцали искры, словно его сила теперь была подкреплена самой сутью Древа Эрд.

— Полторы минуты, — прикинул он, заметив, как пелена начала медленно тускнеть. — В бою этого хватит с лихвой.

Но тут его мысли приняли новый оборот. Годрик нахмурился, глядя на Печать Пальца, которую все еще сжимал в руке. Обязательно ли держать ее? В лоре, что он изучал, пальцы всегда символизировали разум и волю — вспомнить хотя бы кинжал Чинкведеа с его замысловатой гравировкой. Может, божественная энергия течет только через печать, зажатую в ладони? Он решил проверить: повесил печать на пояс и попытался сотворить [Исцеление]. Ничего. Ни искры, ни тепла — лишь тишина.

— А что, если… — Годрик замер, и в его золотых глазах вспыхнул азарт. — Что, если использовать Великую Руну как печать?

Великая Руна Годвина, пусть и неактивная, дремала в глубинах его души, словно осколок самого Порядка. Разве не она, воплощение Кольца Элден, могла стать идеальным проводником для энергий Великой Воли? Он сосредоточился, направив поток Фокуса внутрь, к серому туману, где парила Руна. Но она осталась неподвижной, холодной, словно камень. Никакой связи, никакого отклика.

— Ладно, — вздохнул Годрик, пытаясь скрыть разочарование. — Попробую, когда активирую ее в Божественной Башне.

Он потянулся, разминая затекшие плечи, и бросил взгляд на окно. За стеклом раскинулся Лейнделл, золотой и величественный, но полный скрытых угроз. Впереди ждала встреча со Жрицей Драконьего Культа, обещание Благословения Древних Драконов и, что важнее всего, побег из столицы. С собой нужно было увести верных людей, золото и артефакты — и сделать это так, чтобы никто не заметил.

Следующая неделя пролетела в вихре дел. Годрик тренировался до изнеможения, оттачивая удары секирой под зорким взглядом Эрнана, и одновременно следил за подготовкой к побегу. План с усыпляющими горшками осложняло отсутствие лилий Микеллы и сакраментальных бутонов, но Годрик нашел выход. Он приказал слугам смешать лилии Святой Трины с редкими пещерными грибами, что росли в катакомбах под городом. Тараглан, суровый и дотошный, лично следил за процессом. Не обошлось без курьезов: одна служанка, неосторожно лизнувшая пальцы, испачканные пастой из лилий, рухнула в глубокий сон прямо на полу мастерской. Двое суток она проспала, к вящему раздражению Тараглана, но в итоге сотни глиняных горшков с усыпляющей смесью были готовы.

Годрик также попытался освоить молитвы Золотого Порядка, но быстро понял, что это ему не по зубам. Учебники, добытые из арсенала, пестрели сложной теологией и философией, которые он в глубине души считал напыщенной ерундой. Узоры молитв были настоящим кошмаром: переплетения линий, движущихся в замысловатом танце, требовали нечеловеческой сосредоточенности и, вероятно, интеллекта на уровне Радагона. Годрик, с его скромными познаниями, чувствовал себя ребенком, пытающимся разгадать звездные карты.

— Может, мне просто не хватает пунктов в Интеллекте, — усмехнулся он, захлопывая очередной фолиант.

План побега, напротив, обретал форму. Вместе с Эрнаном и Тарагланом Годрик решил захватить один из караванов, что регулярно покидали Лейнделл с припасами для окрестных земель. Если заменить стражу своими людьми под покровом ночи, можно было не только вывести войска, но и спрятать золото и артефакты среди тюков с товарами. Риск был велик, но Годрик верил в своих людей.

Остаток недели прошел в суете. Напыщенные аристократы Лейнделла то и дело являлись с визитами, пытаясь вынюхать, почему Рыцари-Драконы так интересуются неким Годриком Золотым. Он отбивался от их вопросов с вежливой улыбкой, а вечерами, на заднем дворе, до седьмого пота тренировался с солдатами Эрнана. Секира в его руках пела, и с каждым днем он чувствовал себя чуть ближе к той силе, что дремала в его крови.

+---------------------------------------+

| Лист Персонажа: (Обновление) |

|---------------------------------------|

| Имя: Годрик Золотой |

| Уровень: 1 |

| Возраст: 23 года, 3 месяца |

| Опыт: 1 / 100 |

| ОЗ: 50 {Здоров} |

| ОМ: 51 |

|---------------------------------------|

| Характеристики: |

| Сила: 5.0 |

| Ловкость: 5.1 |

| Выносливость: 5.7 |

| Стойкость: 5.0 |

| Разум: 5.2 |

| Интеллект: 5.1 |

| Вера: 14 |

|---------------------------------------|

| Навыки: |

| [Наблюдение (Активный)]: Ур. 1 |

| [Прививка (Пассивный/Активный)]: Ур. 1 |

| [Золотой Род (Пассивный)]: (Вера +10) |

| [Физиология Шамана (Пассивный)]: |

| (Устраняет отторжение при Прививке)|

| [Мастерство Секиры (Пассивный)]: Ур. 2 |

| (Уверенное владение колоссальными |

| секирами. +5% к урону) |

|---------------------------------------|

| Молитвы: |

| [Исцеление]: (Исцеление = Вера*1.5/1) |

| [Золотой Обет]: (+15% атака, +10% защ.)|

|---------------------------------------|

| Великие Руны: (1/8) |

| [Великая Руна Годвина]: (Неактивна) |

+---------------------------------------+

--------------------------------Глава 12----------------------------------------

Было ли тому виной его Божественное Наследие Крови, таинственный Талисман Благословенной Росы или же просто удача новичка, помноженная на поистине фанатичное упорство, оставалось загадкой, но тело Годрика преображалось с ошеломляющей, почти пугающей быстротой. Все его основные физические показатели – Сила, Ловкость, Выносливость – достигли, а то и слегка перешагнули отметку в пять условных единиц, считавшуюся порогом для опытного, закаленного воина. Особенно заметно, почти на глазах, росли Ловкость и Выносливость, развитию которых Эрнан, его суровый наставник, уделял львиную долю времени на изнурительных тренировках. Умственные же способности Годрика тоже исподволь крепли – тому способствовали ежедневные молитвы, погружавшие разум в спокойствие, и долгие часы, проведенные за попытками постичь мудрость, сокрытую на страницах древних, замысловатых фолиантов.

Его прежде по-юношески хрупкая, угловатая фигура заметно округлилась, налилась силой, мышцы проступили под кожей упругим, боевым рельефом. Он перестал походить на обтянутый пергаментом скелет, каким был еще совсем недавно. Даже сама кожа, прежде бледная, обрела здоровый, золотистый оттенок – результат как улучшенного, более сытного питания, так и незримого, но постоянного влияния чудодейственного талисмана.

Неустанные, до седьмого пота, тренировки с Эрнаном принесли и еще один плод: Годрик достиг второго уровня того, что можно было бы назвать Искусством Владения Секирой. Новость эта немало поразила, даже ошеломила его командира. Казалось, мастерство Годрика росло не по дням, а по часам, словно на дрожжах. Теперь, в учебных поединках, он играючи одолевал нескольких молодых, но уже крепких солдат одновременно, полагаясь исключительно на отточенную технику и чистое умение, чем вызывал у поверженных противников смесь искреннего изумления и горькой досады. Однако сам Годрик с некоторой тревогой ощущал, что следующий рубеж мастерства так же стремительно ему не покорится. Похоже, он уже достиг – а возможно, и превзошел – тот предел, что был ему отпущен в прошлой, забытой жизни. Дальше предстояло не просто оттачивать известное, а учиться чему-то совершенно новому, постигать неведомые доселе грани боевого искусства.

– Бей с яростью, солдат! Вложи в удар всю веру в победу! – громыхал зычный, как боевой рог, голос Эрнана. Командир, скрестив могучие руки на груди, неотрывно следил за очередным спаррингом. На этот раз Годрику противостоял рослый молодой воин, вооруженный длинным, тяжелым тренировочным копьем. – На этой площадке он не твой господин, сопляк! Он – враг! Неужто воля твоя настолько слаба, что ты трепещешь перед его титулом, а не перед его оружием?!

Годрик, стараясь не сбивать дыхание, держался на почтительном расстоянии от опасно пляшущего наконечника копья. Он методично, хладнокровно отбивал хлесткие выпады противника своей массивной деревянной секирой, медленно, шаг за шагом отступая и выжидая. Задачу усложняло то, что копье само по себе считалось одним из самых грозных оружий в поединке один на один, да и его сегодняшний оппонент, пышущий здоровьем юнец, слегка превосходил Годрика в грубой Силе и природной Ловкости. Бой тек медленно, вязко, словно путники, бредущие по болоту. Слышался лишь стук дерева о дерево да прерывистое дыхание бойцов. Но вот, после пятого или шестого умело парированного выпада, Годрик молниеносно, как рысь, сократил дистанцию. Однако противник был начеку – острый конец копья тут же устремился Годрику прямо в грудь.

Благодаря своему невероятно возросшему мастерству и почти звериной реакции, Годрик в последнее мгновение нечеловеческим усилием извернулся всем телом, пропуская древко копья под самой мышкой. Прежде чем копьеносец успел опомниться, Годрик рванулся вперед и с глухим стуком прижал тяжелое, гладкое лезвие своей тренировочной секиры к его незащищенной шее.

– Сколько раз я тебе талдычил, боец, держать дистанцию! – уже начал было распекать юного воина Эрнан, побагровев от натуги. – Не подпускать к себе секироносца и на полет стрелы! Паниковать в бою недопус…

– Милорд! – знакомый, слегка запыхавшийся голос Тараглана, его верного управляющего, в очередной раз прервал грозные нравоучения Эрнана. Тараглан торопливо, почти бегом, пересекал пыльный тренировочный двор, и Годрика охватило острое, уже знакомое чувство дежавю.

– Рыцарь-Дракон Ройд только что прибыл, – выпалил управляющий, подойдя ближе. – Он передал, что договорился о вашей встрече со Жрицей.

– Наконец-то… – с облегчением выдохнул Годрик, медленно опуская тяжелую секиру. Напряжение последних минут разом отпустило его.

***

– Двадцать человек? И это вся ваша свита, лорд Годрик? – Ройд, Рыцарь-Дракон, скептически изогнул идеально очерченную бровь, смерив взглядом более чем скромный отряд Годрика. Сам он с комфортом расположился напротив, в глубине роскошной, мягко покачивающейся на рессорах кареты, изнутри обитой тяжелым темным бархатом. Его безупречно начищенные золотые доспехи тускло, благородно отсвечивали в царившем здесь полумраке.

– Откровенно говоря, сир Ройд, этого и так более чем достаточно, – сухо, но с достоинством отозвался Годрик. Он откинулся на мягкие, упругие подушки сиденья, оказавшись лицом к лицу с прославленным Рыцарем-Драконом. – Пяти верных людей хватило бы за глаза. Но, увы, приходится принимать в расчет… некоторые возможные осложнения. Например, если небезызвестный вам Годфруа Привитый, ведомый злобой и науськанный каким-нибудь затаившимся предателем, решит устроить нам «теплую» встречу по дороге.

Легкая, едва заметная усмешка тронула губы Годрика, и Тараглан, его управляющий, сидевший рядом с ним, сдержанно, но многозначительно хмыкнул в кулак.

– Именно так, – невозмутимо, словно речь шла о погоде, подтвердил Ройд. Его лицо оставалось непроницаемым, как забрало шлема. – Не принимайте мои слова на свой счет, лорд Годрик. Это не более чем простая, но необходимая мера предосторожности в наше смутное время.

Годрик лишь коротко качнул головой в знак понимания и отвернулся к небольшому, затянутому слюдой окошку кареты, наблюдая за тем, как за ним неспешно проплывают, сменяя друг друга, улицы великого Лейнделла.

Только теперь, глядя на город не как на очередную игровую локацию, полную опасностей и сокровищ, а как на живое, дышащее, пульсирующее место, он начал по-настоящему осознавать его непередаваемое, почти мистическое величие. Золотые, слепящие глаза крыши бесчисленных зданий – от скромных домов ремесленников до роскошных дворцов знати – отражали мягкий, успокаивающий, золотистый свет Древа Эрд, что исполинским, сияющим столпом возвышалось над столицей, пронзая небеса. По широким, безукоризненно мощеным улицам, словно полноводные реки, текли людские потоки: горластые торговцы наперебой выкрикивали цены на свой разнообразный товар, расхваливая его на все лады; отряды городской стражи, облаченные в сверкающие доспехи, чеканили шаг, патрулируя улицы; степенные, богато одетые горожане, погруженные в свои мысли, спешили по неотложным делам; загадочные, скрывающие лица под причудливыми масками парфюмеры, окутанные облаками экзотических ароматов, осторожно проносили свои драгоценные склянки и фиалы; благородные рыцари в сияющих латах, украшенных гербами своих домов, горделиво гарцевали на ухоженных, породистых скакунах.

Город жил, дышал полной грудью, шумел тысячами голосов – какой разительный, почти неправдоподобный контраст с той пустой, полуразрушенной, вымершей оболочкой, которой он представал в игре после ужасающего Раскола.

Правда, и здесь, в этом средоточии жизни и света, порой можно было заметить зловещие приметы упадка. Изредка, в самых темных углах, в сырых, зловонных подворотнях или у подножия величественных статуй, мелькали сгорбленные, иссохшие, словно древние мумии, фигуры с пепельно-серой, пергаментной кожей – несчастные, прожившие слишком долго под вечным, неизменным правлением королевы Марики и под сенью всепроникающей Благодати Древа. Эти существа, некогда бывшие людьми, давно утратили и волю, и остатки разума, превратившись в безмолвных, пустых теней. Но даже их скорбное присутствие не могло умалить ошеломляющего величия столицы, над которой, словно два вечных стража, доминировали две колоссальные, несоизмеримые фигуры – золотое, лучезарное Древо Эрд и гигантский, окаменевший труп Древнего Дракона Грансакса, что в незапамятные, седые времена пронзил городские стены, навеки застыв в своей предсмертной агонии.

Почти через час неспешной, убаюкивающей езды по гулким, мощеным камнем улицам, где каждый стук копыт отдавался многократным эхом, карета, наконец, плавно остановилась.

– Мы на месте, милорд, – раздался приглушенный тканью обивки голос Эрнана снаружи. И тотчас же дверца кареты мягко отворилась, и взору Годрика предстало зрелище столь великолепное, что на миг у него перехватило дух.

Исполинский, невероятных размеров собор, которого он совершенно точно не помнил по игре, гордо, несокрушимой твердыней, возвышался прямо перед ними. Облицованный массивными золотыми плитами, что слепили глаза на солнце, украшенный мириадами искусных изображений драконов – здесь были и полноразмерные статуи, застывшие в яростных позах, и тончайшей работы барельефы, повествующие о древних битвах, и хищные горгульи, скалившиеся с карнизов, – собор, казалось, буквально обнимал своей громадой могучую, окаменевшую грудь Грансакса. Невероятных размеров тело Древнего Дракона нависало прямо над просторной площадью перед собором, отбрасывая на нее исполинскую, всепоглощающую тень, в которой терялись очертания людей и повозок.

– Матерь Древо!.. – благоговейным, сдавленным шепотом выдохнул один из молодых солдат Годрика, не в силах сдержать изумления. За это он тут же удостоился короткого, но испепеляющего взгляда от сурового Эрнана.

– Войти внутрь дозволено только лорду Годрику. Остальные ожидают здесь, – твердо, не терпящим возражений тоном объявил Ройд. Легкая, едва заметная усмешка тронула уголки его губ, когда он увидел растерянные и откровенно разочарованные лица солдат из свиты Годрика.

– Что?! Но, милорд!.. Мы должны вас охранять! – начал было горячиться Тараглан, шагнув вперед.

– Все в порядке, Тараглан, успокойся, – Годрик мягким, но властным жестом остановил своего верного управляющего, прежде чем снова перевести взгляд на невозмутимого Ройда. – Веди, сир Рыцарь. Я готов.

– Несомненно, – уголки губ Ройда чуть дрогнули в подобии улыбки. Он сделал широкий, приглашающий жест рукой, указывая Годрику на массивные, окованные бронзой врата собора.

Едва Годрик переступил порог, как его охватило чувство благоговейного трепета. Внутреннее убранство собора могло бы поспорить великолепием с легендарной Базиликой Святого Петра в Ватикане, о которой он помнил из своего далекого, старого мира. Исполинские, стрельчатые своды потолков терялись где-то в головокружительной высоте, уносились в заоблачную высь, и казалось, что они сплошь отлиты из чистого, сияющего золота. Но иконография и бесчисленные фрески, покрывавшие стены от пола до потолка, изображали не лики святых мучеников и не сцены из божественных писаний. Нет, здесь царили иные сюжеты: сцены из бурной, полной сражений жизни Древних Драконов, легендарные подвиги Годвина Золотого, первого из полубогов, и само немеркнущее великолепие священного Древа Эрд. Вдоль стен, через равные промежутки, словно несокрушимые колонны, застыли на страже Рыцари-Драконы в сверкающих, безупречно подогнанных латах. Их характеристики, их истинная сила, оставались для Годрика загадкой, скрытой от его особого Внутреннего Зрения непроницаемыми вопросительными знаками. При приближении Ройда и Годрика они безмолвно, с идеальной выправкой, склоняли закованные в латы головы. Рядом с каждым из них, дополняя картину грозного величия, застыли высеченные из камня статуи драконов в натуральную, устрашающую величину, а на остриях их копий, направленных в своды, зловеще мерцали и тихо потрескивали живые золотые молнии, озаряя пространство вокруг колдовским светом.

– Впечатляет, не правда ли, лорд Годрик? – с плохо скрываемой, почти мальчишеской гордостью в голосе спросил Ройд, ведя Годрика через огромный, гулкий неф к массивным каменным дверям в дальнем конце зала. Двери эти были инкрустированы сложнейшей золотой резьбой, изображавшей переплетающихся драконьих змеев.

– Признаться, я начинаю понимать, каким безумцем был Годфруа, если он действительно полагал, что Лейнделл можно взять так легко, имея в столице таких… таких защитников, – искренне, не скрывая своего восхищения и некоторого потрясения, ответил Годрик. Ройд на это громко, от души рассмеялся и, подойдя к дверям, толкнул их – массивные каменные створы, добрых четверть метра толщиной каждая, поддались его руке так легко, будто были сделаны из простого картона.

За распахнувшимися дверями открылся еще один зал, еще более необъятный, чем предыдущий. Но самое поразительное в нем был потолок… он был каким-то странным, необычным.

«Нет… это не потолок. Это… это окаменевшая чешуя самого Грансакса!» – внезапно осенило Годрика, и он невольно затаил дыхание, ощутив, как по спине пробежал холодок. Этот невероятный, священный зал был выстроен прямо под исполинской грудью древнего дракона, вмурованного в самые стены и фундамент вечной столицы.

http://tl.rulate.ru/book/114981/6375896