— Миа, ты уверена, что хочешь со мной?
— Да, хочу. Тебе нельзя ходить одному.
— Такое ощущение, будто на войну ухожу, — вздохнул Гарри, взяв подругу за руку, и использовал порт-ключ, перемещаясь в Годриковую Лощину.
В предпоследний день каникул, Гарри вдруг понял, что кое-что забыл сделать — навестить могилу родителей. Всё лето мальчик был занят, у него всегда находились дела: от прогулок и занятий бегом, до тренировки магии и чтения. Решив, что нужно это сделать хотя бы в последний день, он начал собираться. И вот, когда он уже был готов, к нему пришла Гермиона, которая, как оказывается, заметила, что её друг чем-то обеспокоен. Полчаса уговоров и угроз связать, и Гарри, наконец, рассказал причину своего состояния.
Конечно, мальчик ничего не сказал, но в глубине души был очень рад, что подруга пошла с ним. Пусть и не вживую, но Гарри познакомит её с мамой и папой, ведь мальчик верил, что духи могут слышать, если разговаривать с ними. А от ощущения того, что рядом с ним будет Миа, юному Гарри становилось легче.
Сама Гермиона тоже кое-что не сказала своему другу. Видя вчера, что Гарри о чём-то думает, но ей не говорит, она решила сегодня добиться ответа, особенно после того, что перед сном ей показалось, будто голос Гарри произнёс совсем рядом: ≪Надо навестить могилу родителей≫.
На кладбище они оказались в девять часов утра, купили цветы (Гарри очень хотел, чтобы это были живые цветы) и отправились искать нужное место. Девочка буквально чувствовала, что Гарри тяжело и грустно, поэтому она и не отпустила его руку, когда они переместились. Наконец, они нашли могилу родителей Гарри: это была двойная могила, с очень ухоженным надгробием из белого мрамора, за ней явно следили лучше остальных. На земле, прямо под именем Лили Поттер, лежало два цветка лилии. Кто-то приходил до них?
— Здравствуй, мама. Здравствуй, папа. Как вы там? У меня тут всё отлично, — тихо проговорил Гарри, опустившись перед надгробием на колени. Гермиона сделала точно так же. — Познакомьтесь, это — Гермиона Грейнджер, моя лучшая и близкая подруга, — указал мальчик на свою спутницу.
— Здравствуйте, мистер и миссис Поттер, — тоже тихо произнесла девочка, покрепче сжав ладонь Гарри, почувствовав, что ему стало от этого легче.
— Гермиона, самая умная девочка из всех, кого я знаю, и у неё прекрасные родители. Жаль, что вы не можете познакомиться с ними поближе, они хорошие люди, и вам бы понравились.
Гарри минуту помолчал, собираясь с мыслями, а потом продолжил. Говорил он обо всём, что с ним случилось, особенно о первом курсе Хогвартса, Гермиона с лёгкой улыбкой слушала, как её друг рассказывает о ней, Невилле и Сьюзен. Единственное, что она не могла понять, почему, обращаясь к своему отцу, Гарри будто извиняется в чём-то перед ним.
Извиняться было за что. Мальчик и сам не мог понять, почему раньше он так ненавидел своего отца, что был готов отказаться от всего того, что лишь связывает с Джеймсом Поттером. Да, сейчас он до сих пор злится на него за то, как он себя вёл, особенно со Снейпом, но ведь это можно списать на подростковую глупость. Почему же до этого он так себя вёл? Ответа у Гарри не было.
Они провели на кладбище больше часа. Когда Гарри останавливался, чтобы собраться с силами, говорить начинала Гермиона, рассказывая о том, какой у Лили и Джеймса сын. И хоть девочка была по натуре агностиком, (для которых существование сверхъестественного не доказано, но и не опровергнуто, а потому на него пофиг (что странно, с учётом того, что она ведьма)), и в духов не верила, ей тоже становилось легче. Будто она забирала часть груза, который лежал на душе Гарри, и помогала ему справиться.
На выходе из кладбища, Гарри остановился, глубоко вздохнув.
— Спасибо, Миа. Ты была права, идти одному было бы тяжелее.
— Не надо благодарить, Гарри. Я просто поступила так же, как и ты на моём месте.
— Всё равно спасибо.
Гарри снял очки, второй рукой взял платок, протирая линзы. Мальчик слегка дрожал, будто замёрз, хотя на улице было плюс девятнадцать.
— Знаешь, Гарри. Мне иногда кажется, что я, среди нас всех, какая-то белая ворона.
— Почему?
— У тебя родители погибли, у Сьюзен тоже, у Невилла что-то случилось с родителями, хоть до сих пор и не признаётся, что именно. У меня складывается ощущение, будто я, своим нахождением с вами, тыкаю вас носом в то, что с моими родителями всё хорошо.
Гарри надел очки и повернулся к девочке.
— Миа, скажи, тебе обязательно это делать?
— Делать что? — удивилась Гермиона.
— Говорить такие глупости. Миа, это правда глупо, раз ты считаешь, что мы сможем начать тебя за это ненавидеть. Наоборот, мы все рады, что с твоими родителями всё хорошо, и тебе не пришлось испытать то, что испытали все мы. Должен же среди нас быть хоть один адекватный человек, — улыбнулся Гарри…и обнял подругу.
Гермиона смутилась от такого, но тоже обняла друга. Почему-то, она чувствовала, что Гарри больно, но он пытается сдерживать эту боль. И ей это не нравилось, она хотела чтобы её друг не испытывал такое.
После кладбища, Гарри решил сходить в кафе, чтобы перекусить и прийти в себя. Гермиона пыталась отказаться от этого, но увы, пришлось сдаться. Да и как тут можно ответить по-другому, когда Гарри смотрит на тебя такими жалобными глазами, как у побитого щеночка?
Перекусив, дети пошли в домик Гарри, чтобы заняться привычным делом — что-нибудь почитать. Вот только ни Гарри, ни Гермиона, не воспринимали прочитанное, и если Гарри думал обо всём сразу — прошлом, настоящем и будущем — то Гермиона могла думать только об одном огненно-рыжем мальчике.
Уже не в первый раз она могла понять, что думает Гарри в определённые моменты, и девочка всерьёз подумала, что её друг использует на ней ментальную магию. И сразу же испытала злость и стыд за свои мысли — Гарри никогда не будет пытаться влезть в её голову без разрешения, он не такой. Да и из той книги по ментальной магии, которую ему подарили, Гарри читает только про защиту своего разума. Может, она сама такое проделывала? Тоже нет, Гермиона не умеет такое делать.
Девочка глубоко вздохнула про себя. Пытаясь уже второй день понять, что, как и почему, она окончательно запуталась. В конце концов, Гермиона закрыла книгу, и потёрла пальцем переносицу. Отвлеклась она только тогда, когда почувствовала на своих коленях тяжесть.
— Ты не против, Миа? — тихо спросил Гарри.
— Нет, Гарри, — так же тихо ответила Гермиона, смотря на мальчика сверху вниз.
Нет, не на мальчика — на парня. Называть его просто мальчиком, она уже не могла — Гарри казался более взрослым, чем выглядел на самом деле, хотя и выглядит он уже чуть старше чем в первую встречу, благодаря каждодневной зарядке и тренировкам.
Наверно, в этом году Гарри заведёт себе подружку и будет меньше времени проводить со своими друзьями. Гермиона не могла понять, отчего ей сейчас так больно: оттого, что Гарри найдёт подружку или оттого, что он будет мало времени проводить с ней… То есть с ними. С ней, Невиллом и Сьюзен.
Гермиона, так же как и в поезде, прикоснулась пальцами к волосам друга, и стала их гладить. Она прекрасно чувствовала его грусть, которая осталась после посещения кладбища, и девочке очень хотелось, чтобы эта грусть ушла. У неё есть новость, которая могла бы помочь — Гарри о ней не знал, так как почему-то не читал магические газеты — но она обещала молчать и не говорить ничего, до определённого момента. А так хочется сказать.
— Я уже привыкла к твоим причудам, мне самой это уже начинает нравиться, — призналась Гермиона, смотря, как расцветает улыбка на лице парня.
— Вот такой я хитрый, чудной парень, — ответил Гарри, не открывая глаза, и очень, очень тихо заурчал от приятных ощущений, которые приносили пальчики подруги, играющие с его волосами.
* * *
— Миа, можно задать тебе один вопрос?
— Конечно, Гарри. Какой? — вздрогнула девочка, очнувшись. Оказывается, она полчаса сидела почти не двигаясь и, что странно, не думая ни о чём, смотря куда-то в пространство.
— В честь кого тебе дали второе имя? Если это не секрет, конечно.
— Нет, не секрет. Второе имя у меня, в честь моей бабушки по маминой линии — Джин.
— Ты её хорошо знала?
Гермиона помотала головой, продолжая запускать пальчики в уже растрёпанную причёску парня.
— Моя бабушка всегда хотела дожить до того момента, когда сможет увидеть и понянчить внуков и внучек. Но не получилось, она умерла за неделю до того, как я родилась, так и не успев меня увидеть.
— Прости, — прошептал Гарри. — Я не знал.
Гермиона ничего не ответила. Так они провели ещё десять минут, пока в комнате не раздался треск и не появился Добби, с грустным выражением лица.
— Сэр Гарри Поттер-Эванс грустит. Что-то случилось? Добби сделал что-то не так?
— Нет, Добби. Всё в порядке. Скажи лучше, как ты? Не устал?
— У Добби всё хорошо! — сразу же развеселился домовик. — Добби счастлив быть домовиком Гарри Поттер-Эванса, сэра. Добби взял на себя смелость, собрать ваш школьный чемодан.
— Ой! А я забыла собрать свой чемодан! — воскликнула Гермиона. За последние несколько дней, о Хогвартсе она почти не думала, да и когда? Гарри постоянно её вытаскивал на прогулки. Ну и…один раз, даже в кино.
Глаза домовика загадочно и хитро блеснули.
— Добби позаботился и об этом, мисс Грейнжи, и собрал ваши школьные принадлежности.
— Спасибо, Добби, — улыбнулся Гарри. — Ты у меня молодец. Будешь любезен, приготовишь на завтра сандвичей, мне с друзьями? А то от одних только сладостей у меня зубы выпадут.
Домовик, который от такой просьбы чуть, наверно, не упал в обморок, быстро исчез, оставляя Гарри и Гермиону одних.
— Насчёт зубов можешь не беспокоиться, — произнесла Миа, ехидно улыбаясь. — Мои родители стоматологи, я им скажу, чтобы они проверили твои зубы.
— Может, лучше не надо, Миа? Я стоматологов немного побаиваюсь, — взмолился Гарри.
— Нет, мистер Поттер. Считайте, это месть за то, что вы связали меня, когда писали письмо своему крёстному.
— Вредина, — простонал рэйвенкловец, представив работу стоматолога. — И даже не стесняешься этого.
— Мне было у кого учиться. У одного наглого рыжеволосого ученика школы Хогвартс.
— Кто же это может быть? — задумчиво произнёс Гарри. Через несколько секунд, щелкнул пальцами. — Точно. Кто-то из Уизли, я прав?
— Дурак! — Гермиона несильно шлёпнула друга по руке, чем вызвала у него негромкий смех.
* * *
— И как я только позволил себя уговорить?
— Не ворчи, Гарри. Мама с папой будут рады подвезти тебя до вокзала. Между прочим, мы в одной школе учимся. Или ты против? — прищурилась Гермиона.
— Миа, я совсем не против. Просто думал поваляться чуть подольше, а на вокзал попасть своим магическим способом.
— Впереди целый учебный год! — голос Гермионы излучал энтузиазм и радость. — Мы ещё успеем использовать магию!
— Сказала та, которая почти всё лето изнывала без магии, — проворчал Гарри. Он полночи не спал, ворочался, вот и не выспался.
Гермиона только пожала плечами, направляясь к машине родителей. Не могла же она сказать, что ей просто хотелось побольше провести время с Гарри, обсуждая что-нибудь интересное. Даже если он сам этого не захочет.
Поездка на вокзал Кингс-Кросс была более интересной, чем помнит Гарри в прошлой жизни. Тогда, он отправлялся вместе с семьёй Уизли и они чуть не опоздали: кто-то что-то обязательно забывал и приходилось возвращаться за вещами. Сейчас же, он ехал вместе с Гермионой и её родителями: девочка обсуждала написанное в книгах по второму курсу, которые подарил ей Гарри, а Эмма интересовалась, когда слышала что-то новое. То есть, почти всегда интересовалась.
Дэвид же разрывался — по радио шли новости спорта, и он пытался одновременно слушать как вчера сыграла его любимая футбольная команда, и то, о чём разговаривают дети. Жаль, что Дэвид так и не успел подробнее расспросить мальчика о квиддиче, о котором тот пару раз упоминал — всё, что он знает, там летают на мётлах.
На вокзале, они оказались за полтора часа до отправления поезда. Эмма и Дэвид взялись проводить детей до барьера, разделяющего мир магглов и магов. На подходе, Гарри и Гермиона заметили своих друзей и их родных — Августу Лонгботтом, бабушку Невилла и Амелию Боунс, тетю Сьюзен.
— Нев! Сью! Привет! — крикнул Гарри, практически одновременно с Гермионой, подходя к друзьям. Невилл и Сьюзен обернулись, радостно помахав друзьям. Когда квартет, наконец, объединился, Гарри поздоровался с родными друзей.
— Здравствуйте, миссис Лонгботтом. Здравствуйте, мадам Боунс, — легко поклонился мальчик.
— Здравствуйте, мистер Поттер. Или нужно сказать — мистер Поттер-Эванс? — обратилась тетя Сьюзен к нему.
Гарри в ответ слегка покраснел, от чего его волосы, казалось, слегка загорелись.
— Как вам будет удобнее. Но обычно, Поттер-Эванс меня зовут при официальных встречах. В обычной обстановке, можно просто Гарри.
Мадам Боунс слегка улыбнулась, и Гарри заметил, что почти у всех присутствующих странно блестят глаза, что тяжело было не заметить.
— Э-э-э-м. Что-то случилось? — юный Поттер внимательно осмотрел себя, подумав, что он испачкался или забыл что-то надеть.
— Ну как тебе сказать? — загадочно произнесла Сьюзен, улыбаясь. — Кое-что случилось, да.
— Так. Теперь я точно начинаю бояться.
Гарри обернулся к Гермионе, чтобы она помогла ему разговорить друзей, но заметил в её глазах тот же блеск.
— Миа, почему мне кажется, что ты прекрасно знаешь о том, что тут происходит? — прищурил глаза Гарри, смотря на смущённую девочку.
— Вижу, она тебе не рассказала. Сьюзен, ты мне проспорила, — хихикнул Невилл, смотря на ничего не понимающего друга.
— Нев, и ты туда же? Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит?
— Тут начинается справедливость, — раздался позади Гарри хриплый, лающий голос.
Не веря в то, что он слышит этот голос, Гарри медленно обернулся, встретившись взглядом с человеком, которого он не ожидал тут встретить.
— Сириус? Ты… Что… Как… Ты… СБЕЖАЛ??? — с трудом справился со своим голосом юный рэйвенкловец.
— Ага, сбежал, и появился там же, где находится глава ДМП, — усмехнулся Блэк, сделав шаг к крестнику и крепко его обняв. На глазах Гарри появились слёзы, которые он не пытался даже стереть, крепко вцепившись в своего крестного.
— Тебя…оправдали?
— Ещё нет, сегодня будет слушание по пересмотру моего дела, но мне разрешили встретиться с тобой. Разумеется, под присмотром официальных лиц, — кивнул Сириус в сторону Амелии Боунс. — Здесь ещё несколько авроров есть, так что без охраны меня не пустили.
— Но как? Почему вдруг они решили это сделать? — не унимался Гарри.
— Думаю, об этом расскажут тебе твои друзья. Кстати, — голос Мародёра упал до шёпота, — эта девочка, Гермиона, очень симпатичная. Когда свадьбу сыграете?
— Сириус! — зашипел парень, оглядываясь. Друзья стояли на почтительном расстоянии, чтобы не мешать разговору, и их не слышали. — Не говори так громко, Миа ведь услышит!
— Хо-хо. То есть, у моего крестника, уже есть планы на девочку? Ну прямо как Джеймс. Он с самой первой встречи с Лили был уверен, что добьётся её внимания. Так когда свадьба?
Гарри негромко застонал.
— Сириус, если продолжишь, я ничего не скажу. И подумаю над тем, приглашать ли тебя.
— Всё-всё-всё, молчу, — поднял руки Мародёр, сдаваясь. — А то раньше, чем на рождение внуков, не пригласишь.
Гарри жалобно вздохнул, и внимательно осмотрел Сириуса. Когда он видел его в первый раз в прошлой жизни, тот был похож на скелет, обтянутый кожей. Сейчас, это был пусть и немного худой, но явно более здоровый человек. Самое главное, из глаз пропала та обречённость, которую Гарри запомнил.
— Не хотелось бы прерывать, но слушание начнётся через час, — произнесла мадам Боунс, подойдя ближе.
— Спасибо вам, мадам Боунс, — поблагодарил женщину Гарри. — За то, что разрешили прийти Сириусу.
— Мистер Поттер-Эванс, в этом моя работа, добиваться справедливости. Ваш крёстный уже заочно оправдан, так что было бы преступлением не дать ему увидеть хоть одного родного человека. Заметьте, я даже не буду спрашивать, почему заключённый, который провёл в Азкабане столько времени, выглядит как вполне здоровый человек.
Глаза главы ДМП устремились на Гарри, словно выискивая ответ, на что парень смутился, но выдержал взгляд.
— Ещё увидимся, детёныш, — с улыбкой произнёс Сириус, и вместе с Амелией Боунс они прошли через барьер, чтобы безопасно и незаметно от маглов, аппарировать в Министерство магии. Гарри, увидев лица друзей, лишь негромко прошипел:
— А с вами, я поговорю попозже, шпионы недоделанные.
Дети, рассмеявшись, вместе прошли через барьер, готовясь сесть на поезд в Хогвартс, и ехать на новый курс, к новым знакомствам и приключениям.
* * *
Квартет друзей продвигался к седьмому вагону поезда Хогвартс-Экспресс, в купе которого они уже дважды ехали вместе. Но в этот раз, их купе было занято девочкой первокурсницей, с длинными светлыми волосами, с пепельным оттенком, практически ей до пояса. У девочки были серые глаза, слегка навыкате, светлая кожа, одета была немного необычно, ну и, конечно, она читала журнал Придиру вверх ногами.
Гарри сразу узнал свою подругу по прошлой жизни — Полумна Лавгуд, или просто Луна. При виде её, парня накрыла сильная грусть. На том злополучном седьмом курсе, Луна погибла в схватке с Пожирателями, когда они начали штурмовать Хогвартс, и вид подруги, из серых глаз которой ушла жизнь, отдавалась сильной болью. Как же хорошо видеть её живой.
Рэйвенкловец плюхнулся на сидение, практически напротив Луны, так как рядом с окном села Гермиона, его друзья тоже быстро расселись по купе, но, как ни странно, первым с их спутницей заговорил не Гарри. Он просто не успел.
— Привет! Ты новенькая? — спросила Сьюзен, усевшись рядом с Луной. Невилл сел с другой стороны от подруги.
— Привет. Да, я в первый раз еду в Хогвартс, — ответила девочка звонким голосом.
— А мы второкурсники. Если понадобится помощь, смело обращайся к нам. Я, кстати, Сьюзен Боунс, с Хаффлпаффа.
— Я, Полумна Лавгуд, но свой факультет ещё не знаю.
Нравилась Гарри эта девочка, что ни говори. Правда, с ней было тяжело общаться иногда, особенно когда речь зайдёт про этих неведомых зверьков, но, как он видит сейчас, она отличается слегка от той встречи в прошлом, что не удивительно: сколько лет над ней насмехались, прежде чем они встретились? Вот она и закрылась в своём коконе, как бы говоря: я странная? Тогда получайте. Сильная девочка.
А тем временем, друзья Гарри тоже представились.
— Я Невилл Лонгботтом. Рэйвенкло.
— Гермиона Грейнджер. Рэйвенкло.
— Ну, и финальный штрих, — произнёс Гарри таким голосом, будто объявляет выступления в цирке, за что и получил по плечу от Мии, — Гарри Поттер-Эванс, и, что не удивительно, я тоже с Рэйвенкло. Рад познакомиться с тобой, Луна.
— Я тоже рада познакомиться с вами, — ответила Полумна, самую капельку удивившись такому сокращению её имени. Раньше, её так называла только мама.
Гермиона почувствовала слабую заинтересованность Гарри, которая была направлена в сторону новенькой девочки и почему-то ей стало от этого неприятно, но почему, понять ещё не могла.
А тем временем, дети разговорились. Миссию по общению, возглавила Сьюзен, как самая дружелюбная среди всех. Ребята слушали о жизни девочки, о журнале её отца, испытывая дружеский шок от того, какие названия животных она говорит. Это было странно, но жутко интересно, причём даже Гермиона слушала это очень внимательно.
Ну, а Гарри, тем временем, залез в свой чемодан, за сандвичами. Открыв небольшое отделение, с Незримым Расширением пространства, он громко застонал.
— Гарри, что-то случилось?
— Да, Миа. Случилось. Похоже, Добби принял мою просьбу о сандвичах слишком буквально, и приготовил их столько, что хватит на весь вагон, если не больше. Хотя…
Рэйвенкловец задумался на мгновение. А почему бы и нет? Поттер-Эванс никогда не был жадным, а наоборот, ему нравилось делиться.
Спустя двадцать минут, весь седьмой вагон, вместе с шестым, где сидели слизеринцы, и восьмым, где были хаффлпаффовцы, дружно уплетали за обе щёки сандвичи, которые презентовал им Гарри Поттер (не все знали, что он теперь Лорд Поттер-Эванс). Как оказалось, многим первокурсникам родители ничего с собой не дали, кроме денег, чтобы они себе в поезде что-то купили. Сам же парень оставил себе столько, чтобы хватило и ему самому и друзьям, так что вернувшись, он раздал всем свою провизию. Остальные время не теряли — помимо разговоров, Невилл успел купить у ведьмы, торгующей сладостями, лимонад на всех, так что всухомятку никто не питался.
Поев, Гарри обратился к новой подруге:
— Луна, ты не будешь против, если я наложу вокруг нашей четвёрки заклинания тишины? На пару минут, мне надо с этими разведчиками тыла серьёзно поговорить.
Девочка кивнула, снова взяв в руки Придиру, а Гарри, прошептав заклинание Муффлиато (1), обратился к друзьям:
— А теперь, юные шпионы, признавайтесь. Или начну пытать щекоткой. Каким образом вы умудрились скрыть от меня такую новость?
— Гарри, — начала Гермиона, улыбаясь. — Это было не так тяжело, ты же не читаешь Ежедневный Пророк, и ничего не знал.
≪Всегда ненавидел эту газету≫, — подумалось Гарри.
— Это не ответ, между прочим. Сью, Нев, мы же писали друг другу письма, и вы тоже молчали об этом?
— Сюрприз, Гарри! — улыбнулся Невилл. — Да и нам хотелось увидеть как ты удивляешься.
— Изверги, — пробормотал парень. — Тогда ответьте на ещё один вопрос: ладно Миа, она узнала либо от вас, либо из газет, хотя возможно и оба варианта вместе, а вы какую роль играете в этом?
— Очень простую, Гарри. Если ты не знал, моя бабушка является членом Визенгамота, и имеет огромное влияние, больше чем у неё, влияния только у Дамблдора. Когда Сью написала мне письмо, я сразу обратился к бабушке. Пришлось, правда, долго её убеждать, но у меня получилось, и она создала независимую инспекцию по пересмотру дела твоего крёстного, и организации суда, которого он так и не получил.
Гарри перевёл взгляд на Сьюзен, как бы спрашивая у неё, как она тут замешана. На что юная хаффлпаффовка широко улыбнулась.
— Это было нелегко, Гарри, — начала свой рассказ Сьюзен, — но честно тебе скажу — это того стоило.
* * *
Лето у Сьюзен Боунс начиналось очень хорошо. Чего ей только не хватало — это её друзей. Гарри собирался оставаться в Англии, Невилл едет в рай для любителей Гербологии, а подруга Гермиона собиралась во Францию. Даже Ханна, её подруга с Хаффлпаффа, и та уезжает. Но на пляж она всё-таки попала. Письмо, которое девочка отправила ещё до отъезда из Хогвартса, тётя Амелия уже получила, и они даже обсудили его. Сама тётя сказала, что без серьёзных доказательств, ничего сделать нельзя.
Неделя. Вот сколько времени у неё ушло, чтобы уговорить тётю дать ей хоть какие-нибудь данные по расследованию. Общение с упёртыми Гарри и Гермионой, которые могли часами отстаивать свои позиции, сделали своё дело — Сьюзен получила данные, правда, только общедоступные.
Девочка зарылась в бумагах. Такого не было даже в Хогвартсе, но по какой-то причине, она сильно увлеклась расследованием. Судя по бумагам, Сириус Блэк и правда виновен, он был Хранителем Тайны Поттеров, но Сьюзен не могла понять одного: почему тогда он вынес своего крестника из дома? Хотел бы убить, сделал бы там, и аппарировал, чтобы никто не узнал. А он прилетел на мотоцикле (ничего себе — летающий мотоцикл!).
В бумагах были фотографии — Сириуса Блэка, как виновного, и ещё одна — Питер Петтигрю, убитый мистером Блэком. Рассматривая фотографию, девочка слегка скривилась — он выглядел настолько жалко, что даже сомневалась что он был магом. От Питера, после сильнейшего взрыва устроенного виновником, остался только палец.
Палец? Сьюзен мысленно вернулась в Хогвартс. Драко Малфой в тот день начал выговаривать что-то Рональду Уизли, кажется, по поводу проигрыша в дуэли последнего. Тогда крыса Рона выпрыгнула из кармана и укусила одного из телохранителей Малфоя. Девочка отчётливо помнит, что у крысы нет одного пальца. Она тогда даже пожалела животное, и была удивлена, когда один из близнецов Уизли сказал, что Короста (так зовут крысу) очень живучая, и это с учётом того, что у неё нет магических способностей. Он считает, что это из-за зелий, которые они в неё вливали, помогли ей прожить десяток лет. Хм.
— Тётя, а есть какое-нибудь зелье, которое способно продлить жизнь не магической крысе на десять лет?
— Есть множество зелий, Сьюзен, — ответила Амелия Боунс, собираясь, как и племянница, на пляж. — Многие способны вылечить от множества ран, даже от серьёзных, но чтобы поддерживать так долго жизнь, причём не магическому животному, увы, нет. Самый долгий срок — три, максимум четыре года.
Хаффлпаффовка снова задумалась. Гермионы рядом не было, приходилось думать об этом самой. Не то, что она этого не умела, просто подруга умеет быстро анализировать ситуацию, и предлагать различные решения.
У крысы нет пальца, он живёт у семьи Уизли десять лет, что невозможно для обычной крысы. Питер Петтигрю умер десять лет назад, оставив после себя только палец. Просто совпадение? Возможно.
Сириус Блэк — самый близкий человек для Поттеров, и он стал их Хранителем. А что если официально, мистер Блэк подтвердил это, чтобы за ним охотились, а сам предложил другого человека, незаметного, юркого как…крыса?
— Тетя! А есть заклинания, которые могут выявить незаконного анимага?
* * *
— Я написала о своих подозрениях Невиллу, а когда тётя наведалась к Уизли, оказалось, что они отдали её лекарям, так как они получили письмо, будто младший Уизли мучает животное. Тогда тётя направилась к лекарям, чтобы они отдали назад крысу, а та, представляешь, дала дёру ото всех. Авроры тёти по всей клинике носились за ней, а когда поймали, узнали, что это был не кто иной, как Питер Петтигрю, который должен был быть мёртвым десять лет назад. Представляю, как досталось Министру от тёти за то, что он даже не пытался по нормальному расследовать дело мистера Блэка, жаль я этого не видела.
После того, как Сьюзен закончила рассказ, Гарри на несколько секунд впал в ступор. Письмо насчёт мучений животного, написал сам Гарри — хотел устроить крысе ≪весёлое≫ лето, под постоянными проверками, пичканьем лекарствами и очистительных клизм на всё лето. Если бы он сразу написал письмо в другие инстанции, ему бы не поверили, подумали что с ума сошёл, вот и решил поиздеваться на этим уродом. Но чтобы такой исход? Да в доме Уизли он точно бы спрятался или убежал. За десять лет он точно изучил весь дом.
Быстро поднявшись, он одним шагом преодолел всё пространство между ним и Сьюзен, и крепко обнял подругу, приподняв от сидения.
— Сью! Спасибо тебе! Во имя Мерлина, ты не представляешь, как я тебе благодарен! Я твой должник!
— Гарри…ты мне не будешь должен…если отпустишь! Задушишь ведь! — проговорила хаффлпаффовка, смущённая таким действием. А рэйвенкловец, отпустив подругу, уже стиснул в объятиях Невилла.
— Нев, тебе я благодарен не меньше! Не знаю, как ты смог уговорить свою бабушку, но спасибо!
— Не за что, Гарри. Для друга не жалко, но, пожалуйста, поосторожнее. У меня кости захрустели, кажется.
С радостной улыбкой, снимая заклинание Муффлиато, Гарри развернулся к Гермионе. Девочка улыбалась, радуясь за своего друга, но то, что произошло дальше, было полной неожиданностью.
— Миа, вредина ты моя. Такое скрывать, и это с учётом того, как ты любишь поговорить — наверно ты изнывала от нетерпения, как без магии всё лето.
Один шаг, и вот Гарри крепко, но в то же время нежно обнял Гермиону, и поцеловал её, как раз в тот момент, когда девочка слегка повернула голову, чтобы посмотреть на парня. Поцелуй оказался не в щёку, как рассчитывал Гарри, а в уголок губ, отчего Гермиона замерла, а глаза слегка остекленели от того тепла, которое растеклось по её телу и собралось в районе сердца.
— Спасибо, что помогла устроить Неву и Сью такой сюрприз. Я благодарен вам всем, до конца своей жизни.
Гермиона слабо кивнула, пытаясь прийти в себя, а Гарри, радостный от новостей, уселся на своё место.
— Мозгошмыги вокруг тебя очень яркие, Гарри, — произнесла Луна, внимательно посмотрев на парня. — Ты чему-то очень сильно радуешься.
— Ты не представляешь, насколько сильно, Луна. Моего крестного посадили в Азкабан за то, чего он не совершал, но благодаря моим друзьям, он сегодня точно получит долгожданную свободу.
— Азкабан, очень страшное место для опасных людей. И я очень рада, что твой крёстный выйдет оттуда, там не место невиновным. Поздравляю, — тепло улыбнулась девочка.
— Спасибо, Луна, — поблагодарил её Гарри, улыбаясь.
От обилия новостей, парнишка почувствовал, что его клонит в сон, поэтому заняв своё любимое и привычное место (положив голову на колени Мии), юный рэйвенкловец отдался во власть сна.
Второй курс начинается очень хорошо.
http://tl.rulate.ru/book/114882/4447305
Сказали спасибо 4 читателя