Три дня Ся Шицзин подперев щеку смотрел на меня, не написав ни строчки.
Он настоящий мот, хоть и не читает книг, по ночам тратит свечи, освещая свою комнату, как днем.
Скоро Ся Шили вернется в столицу, этот непобедимый полководец строг к своему младшему брату и следит за его учебой.
Хозяйка дома Ся наняла для него учителя и велела мне присматривать за ним, не позволяя ему никуда выходить, пока не выполнит задания.
Тело может не гулять, но разум все равно витает в облаках.
Я посмотрела на его прежние работы, и они были изящными и сильными.
«Ты пишешь замечательно, почему не сдаешь экзамены и не идешь правильным путем?»
«А почему ты упорно следуешь за мной?» — он внимательно осмотрел меня и улыбнулся, — «Неужели ты влюбилась в меня?»
«Ради богатства и славы», — я положила книгу перед ним. — «Если второй господин закончит этот комментарий, я закрою глаза и позволю вам выйти на полдня, но без азартных игр».
«Ты совсем не похожа на женщину, слишком строгая и скучная, как старый учитель». Ся Шицзин вдруг приблизился, осмотрел мое простое платье и презрительно сказал: «Все говорят, что жена должна быть прекрасной, а наложница — соблазнительной. А ты не понимаешь ни того, ни другого, и твой муж будет презирать тебя».
Я удивилась, если женщины на Циньхуай не понимают соблазна, то где в мире вообще есть женщины, которые понимают это?
Для человека, как Ся Шицзин, мои обольстительные манеры были бессмысленны, как играть музыку для глухого.
«Деревенщина, посмотри, что такое настоящая красавица».
Он украдкой достал альбом, на котором было написано "Каталог красавиц".
Художник был очень искусен, изображая женщин настолько живо, что они казались небесными феями.
Если бы только среди них не было столько знакомых лиц.
«Когда я сопровождал Ву Цао Си в ночной прогулке по реке Циньхуай, как раз был фестиваль цветов, красавицы выходили на улицу, и Ву Цао Си попросил меня нарисовать этот альбом.
«Вот эта, с пипой в руках и печалью на лице, — это Сянфэй. Её выражение лица, когда она провожает гостей, с легкой складкой между бровями и слезами на глазах, наиболее трогательно».
Вероятно, он не знал, что печаль Сянфэй была из-за побоев клиента, который обжег её любимую пипу.
«А вот это Лицзюнь, её дерзкий вид как у розы с шипами, вызывает желание её защитить».
Он, вероятно, также не знал, что Лицзюнь была мягкой и спокойной, но её яркая внешность нравилась клиентам, которые заставляли её изображать дерзость из-за ревности.
Мне стало горько на душе.
Думая о них, у меня вдруг полились слёзы.
«Эй... я пошутил, не плачь…»
Увидев мои слёзы, Ся Шицзин растерялся.
«Ты хвастаешься передо мной своими похождениями?»
«Нет, я лишь бегло увидел их на лодке и восхитился их красотой, потому нарисовал этот альбом... Взгляни на эту страницу, моя любимая. Она выглядит так невинно и чисто, но, к сожалению, я только мельком увидел её на лодке».
На рисунке была изображена девушка, повернувшаяся спиной. Её длинные волосы были распущены, как водопад, она опиралась на перила павильона, небрежно играя веером с плавающими светлячками в пруду.
Поскольку художник её особенно любил, то нарисовал её детально, добавив пруд с лотосами, так что её волосы и платье плавно развевались на ветру, без всякой натянутости.
Наверху была подписана маленькая надпись: «Небесная фея Яочжи, встреча с Аньцзином».
Аньцзин – это имя Ся Шицзина.
Я остолбенела.
Потому что девушка на картине – это я.
«Если бы у тебя была хотя бы треть её обаяния, я бы, конечно...» – увидев мои слёзы, Ся Шицзин поспешил добавить, – «Если бы ты не следила за моими занятиями, возможно, ты бы приблизилась к ней по красоте».
Я не знала, что сказать, и вдруг вспомнила о его учебе:
«Эта девушка мне кажется знакомой, я вроде бы видел её на севере».
Ся Шицзин резко выпрямился:
«Правда?»
«Если ты напишешь этот комментарий, возможно, я вспомню что-то ещё».
http://tl.rulate.ru/book/114764/4447420
Сказал спасибо 1 читатель