После пира, открывающего учебный год, у меня было три дня, перед тем как начнутся уроки. Это время было решено потратить на составление учебной программы. Встал вопрос, чему же их всё-таки обучать, стандартной программе, с дополнениями, или полностью перебранной мною системе? Лукавствовать сильно не стал, и решил обучать стандартной, но с дополнительными деталями, о которых они бы просто так не узнали бы, а тем кто особо хочет изучать мой предмет, буду преподавать в виде дополнительных занятий полностью перебранную. Знания полученные на допах они не найдут даже если искать будут, ибо преимущественно это будут знания о противодействии волшебникам и демонам, а также темным духам, простым людям, короче курс молодого бойца магического разлива.
А так вообще всё прекрасно: мне выделили комнату , которая по размерам и комплектации больше шарагу из первой жизни Шизы напоминала, озвучили выделенный на предмет средства и выдали полный карт-бланш на все действия в обучении юных волшебников. Детей я люблю, особенно учить. Пока гостил у Брахмхатов, мне предложили научить детей английскому, ну а я согласился. Ученики мне тогда попались покладистые, выполняющие любые мои задания и с железной дисциплиной, сказывалось клановое воспитание. М…учить мне понравилось, так что эта практика пошла мне на пользу. Единственное, что меня напрягает – это неизвестная переменная по имени Максимилиан Реддл, а если конкретно – его фамилия. Не то что бы имя Максимилиан было распространённым, а уж в сочетании с фамилией, и тем более, как он смотрел на меня при моём первом появлении на вступительной церемонии… В его взгляде читалось удивление, сомнение, подозрение, страх и, даже, гнев! Там такой букет был, что моя паранойя не то что заворочалась, она проснулась и начала бить во все колокола, мол чё это за хрен? Надо будет присмотреться к нему повнимательнее.
Взгляд со стороны
Сегодня был сдвоенный урок Гриффиндора и Слизерина, первый в этом году у четвёртого курса. По замку уже ходили разные слухи, всем было интересно, чему же будет учить новый преподаватель? А старшекурсники лишь подливали масла в огонь, не рассказывая что там всё-таки было, а лишь состраивали одухотворённые лица и говорили что всему своё время. Интерес лишь рос, так что перед началом урока у двери кабинета столпилась уйма народу. Буквально за две минуты до начала занятий двери открылись, и ученики дружной человеческой массой ввалились внутрь. Аудитория была абсолютно пуста, за исключением парт, расположенных в форме амфитеатра, стульев, стоящих у этих самых парт, громадной доски на всю стену и учительского стола у окна, заваленного кучей пергаментов и квадратных листов бумаги. Некоторые внимательные маглорождённые с удивлением отметили, что на столе вместо перьев лежит шариковая ручка. Когда все расселись, порыв ветра из неожиданно раскрывшегося окна поднял в воздух листы бумаги и закрутил их в небольшой ураган, который быстро стих, листы вернулись на место в стопку, а там где недавно они кружились стоял учитель, одетый практически в то же самое, что носил при первой встрече, но пропали пальто, фуражка и, самое главное, жуткий голубь.
– Здравствуйте, ученики. – неожиданно громким голосом сказал преподаватель.
Он повернулся лицом к доске, взял мел, и рука его замелькала по всей писчей поверхности, задерживаясь в некоторых местах лишь на секунду, а сам учитель продолжал говорить:
– Меня зовут Хакучо Кодай, но вы можете обращаться ко мне по имени, то бишь или профессор Кодай, или, как принято у меня на родине, Кодай-сенсей. – с этими словами он отошёл от доски, на которой было написано его имя в трёх вариантах: японскими иероглифами, транскрибированием и на английском.
– Я ознакомился с тем, что вы прошли за эти годы, и с уверенностью могу сказать, что нихуя вы ничему не научились, а единственное мало-мальски полезное заклинание знают лишь единицы из вас. Кто знает заклятие вызова патронуса? – в аудитории поднялась лишь рука гриффиндорца Невилла Долгопупса.
– Даже жаль вас всех немного. – с неким разочарованием в голосе проговорил Кодай.
– Но ничего, у меня впереди ещё целый год, чтобы вдолбить в ваши пустые головы что-то полезное. Начнём пожалуй с основ. ЗОТИ как направление является самым молодым из всех магических предметов, но корни у него растут из древнейшего применения магии. Кто сможет мне сказать какого?
– Осмелюсь предположить что боевого. – начал было, после продолжительного молчания, слизеринец по имени Драко Малфой, но учитель его перебил:
– Отлично! Хоть кто-то знает происхождение предмета, который вы пришли изучать. Тема сегодняшнего урока - запрещённые заклятия западного сегмента магического мира. Есть три заклятия, называемые законодательством непростительными – это Круцио, Империо и Авада Кедабра. Начнём с самого безобидного, то бишь Круцио. Это пыточное заклятие, заставляющее жертву испытывать сильную боль, но никак не вредит. Какой-нибудь заплечных дел мастер за такое руку бы отдал. Защититься от него можно легко. Достаточно использовать простейший протего, а если вы каким-то неведомым мне образом просрали палочку и не умеете колдовать без неё, то используйте физические укрытия.
Следующее заклинание в своё время доставило множество проблем вашему министерству, подчиняющее заклятие Империо. Попавшие под его действия становятся марионетками мага, использовавшего сиё заклинание. Невозможно определить, находится ли человек под его воздействием. А теперь к хорошим новостям, подобное заклинание невероятно слабо, ибо побороть контроль можно лишь силой воли. Да-да, это заклинание называют непростительным…
Хорошо, вопрос на засыпку, как действует заклятие Авада Кедабра? – в классе поднялся лес рук.
– Ты. – Кодай указал пальцем на первого попавшегося ученика.
– Авада Кедабра – убивающее заклятие… – начал было ученик.
– НЕТ! – вскричал учитель, а всем ученикам в классе резко захотелось оказаться как можно дальше отсюда:
– Авада Кедабра не убивает! В данном заклинании нет ни капли некротической энергии! Авада Кедабра – заклинание из магии духа! Единственное что она делает – это разрывает связь души и тела!
С каждым словом давление становилось всё сильнее, а учитель будто становился всё больше. Но, потом он сделал глубокий вздох, посчитал до десяти, и всё вернулось в норму.
– Хорошо, дети, давайте установим правило, никогда, не, упоминайте, при, мне, что, Авада Кедабра, это, убивающее, заклятие. – сказал, как припечатал Кодай.
– Ладно! – неожиданно жизнерадостно произнёс он:
– Давайте закончим урок демонстрацией. – на стол была выставлена большая деревянная коробка. Учитель достал из неё мышь.
– Милая мышка, не правда ли? А теперь давайте возьмём её под контроль… Империо! – мышь вскочила на задние лапы и начала отплясывать какой-то танец.
– А сейчас… Круцио! – Мышь резко упала и выгнула спину от боли колесом и поджала лапы. Её забили мелкие конвульсии, а изо рта пошла пена.
– Закончим твои страдания… Авада Кедабра! – вспышка зелёного цвета сорвалась с конца палочки преподавателя Мышь прекратила дёргаться и обмякла.
– Да, жизнь жестока, никогда не знаешь, когда и где в тебя пустят заклинание из-за угла. Так что, как сказал один умный человек: ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! – от выкрика преподавателя сидящие в классе дети вздрогнули.
– И последнее, сегодня, и дальше, каждую среду, сразу после ужина, в этом самом классе будет дополнительный урок ЗОТИ. Прийти могут все желающие. На этом урок закончен, все марш из класса.
POW Кодай
Переборщил я немного с духовным давлением и яки. Не сдержался, но они и в правду умудрились меня выбесить. Кого бы не спрашивал, никто в суть работы заклинаний не углублялся и судил об этой самой сути по внешним эффектам.
А вообще, весело у нас в Хогвартсе. Я когда в зал зашёл, там все чуть не обосрались от страха, а оказывается это Григорий яки использовал неосознанно… А может и сознательно, хрен его знает.
Что там ещё сказать надо… Кормят вкусно, но однообразно. Разносолов нет, и каждые два-три дня меню повторяется. Ситуацию спасают домовые эльфы на кухне, у которых я затариваюсь халявный хавкой на перекус. А вот с напитками вообще печаль. Если бы не калебас с зачарованием расширения, куда я целое озеро залил, давился бы сейчас тыквенным соком. Такое чувство, что у Хагрида на огородике не две тыквы растёт, а две тысячи, иначе я такую стабильность появления блюд из неё объяснить не могу.
Но детей учить, как и ожидалось, очень весело. Дозируя яки вперемешку с давлением и добавлением маны в голос, можно добиться невероятного эффекта: невероятная успеваемость, стопроцентная посещаемость даже злостными прогульщиками и поголовный энтузиазм учащихся. Хотя Гоша считает что я их просто запугал, но разве я могу? Ведь я же такой добрый, мягкий… (три минуты перечисления своих положительных качеств спустя) …чуткий, а главное, не стесняюсь показывать всю широту моей души…
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://tl.rulate.ru/book/114743/4443932
Сказал спасибо 1 читатель