Готовый перевод Muggle Studies and the Undead: An Unlikely Hogwarts Professor / Учитель-Некромант в Хогвартсе!: Глава 214. Конвейер и сувениры

Подбадриваемые миссис Грин, все с трудом выдавливали из кондитерских мешков узоры на пекарскую бумагу. Классический молочный шоколад, который был хитом продаж в этой стране на протяжении десятилетий, превращался в их руках в буквы («Кто пишет СОВ. на шоколаде?»), цифры, солнышки, нарисованные дома, и некое подобие геометрических фигур («Это тыква!»).

— А что потом? — спросила Зельма.

— А потом мы ждём, пока они остынут, — сказала миссис Грин. — В большинстве случаев посетители пропускают этот этап и сразу идут сюда… — она подвела их к стеклянной перегородке сбоку холла. — …чтобы купить уже готовый шоколад на память.

Сквозь стеклянные двери им открылся потрясающий вид. Разнообразные шоколадные изделия были аккуратно разложены по сортам: чёрный, белый, коричневый шоколад, с орехами или сухофруктами; рядом с начинкой располагались красочные схемы, демонстрирующие богатое содержимое тонкой чёрной оболочки; в стеклянных шкафах лежали шоколадные пуговицы размером с детскую ладошку, разноцветными горками насыпанные в пакеты, которые несколько сотрудников помогали взвешивать.

— Но у нас ещё есть время, — сказала миссис Грин. — Вы заказали групповую экскурсию, поэтому вас ждёт ещё одно место… То, которое обычные посетители не видят.

Она не повела их в магазин, а продолжила путь, пока не остановилась у небольшой двери с табличкой «Посторонним вход воспрещён».

— Дорогие любители шоколада, — сказала она, — позвольте мне с большой радостью показать вам сердце нашей фабрики… — женщина с театральным жестом распахнула дверь. — …Конвейер!

Когда все вошли, миссис Грин попросила Антони придержать дверь.

Перед ними открылся узкий длинный коридор: с одной стороны — стена, а с другой — огромные окна, сквозь которые виднелись стальные машины и рабочие в белых халатах и колпаках.

Смех и гомон из комнаты с волшебным шоколадом внезапно стихли, под ногами уже не было мягкого ковра шоколадного цвета, его заменила бежевая плитка. Глухой гул, казалось, исходил отовсюду, сопровождаемый механическим лязгом. Фабрика проглотила их.

— То, что вы видите перед собой, — это уже нижнее течение конвейера, — сказала миссис Грин. — Как видите, шоколад уже сделан, и рабочие проверяют его на целостность. После этого целые конфеты упаковывают, отправляют на полки и, в конечном итоге, они оказываются у вас в руках и карманах.

Они двинулись вперёд.

— А здесь у нас зона формовки шоколада. Расплавленный шоколад поступает сюда в охладитель — точно так же, как тот уникальный шоколад, который вы только что создали, мои коллеги позаботятся о нём, — и когда он оттуда выходит… Та-дам! Шоколад!

Шоколад на конвейерной ленте двигался медленно и размеренно, словно полноводная река.

Студенты, заворожённые этим зрелищем, шли вслед за миссис Грин против течения, наблюдая за всеми этапами производства: сверху стекали тонкие струйки жидкого шоколада, образуя хрустящую оболочку из тёмного шоколада для конфет с начинкой; розовый белый шоколад со вкусом ягод покрывал начинку, из которой виднелись кусочки сухофруктов; дальше…

— А эти чем занимаются?

— Они кладут начинку на нужное место, чтобы машина не залила шоколадом то, что не нужно, — пояснила миссис Грин.

Студенты какое-то время постояли у окна, наблюдая за рабочими в комбинезонах. Несколько женщин, болтая, ловко раскладывали на ленте начинку из красных ягод. Одна из них внезапно подняла глаза, увидела миссис Грин и подростков, стоявших рядом с ней, на мгновение замерла и, толкнув локтем соседку, кивнула в сторону окна, слегка улыбнулась, но рук не остановила.

— Они даже не смотрят!

— Машина не может делать это сама?

— Почему они не съедят парочку?

— Машина действительно может это делать, и я знаю, что на некоторых фабриках уже начали заменять рабочих машинами, — сказала миссис Грин. — Но, мои дорогие, куда этим людям идти, если их заменят машины?

— Они могут пойти делать машины или продолжать работать на шоколадной фабрике, но тратить на это меньше времени, — сказал один из студентов. — Не вижу в этом никакой проблемы.

Антони положил руку ему на плечо и, когда тот обернулся, покачал головой.

— Боюсь, это очень сложный вопрос, — тихо сказал Антони. — К сожалению, мы пока не нашли решения, которое устроило бы всех.

Покидая конвейер, студенты выглядели куда более задумчивыми, чем когда входили сюда. Фабрика — слово, не существующее в мире магии, — безмолвно следовала за ними по пятам.

Здесь были миксеры больше, чем самые большие котлы в магазинах, где продавались котлы; здесь перетёртые какао-бобы превращались в гладкую, блестящую жидкую массу. Приводимые в движение электричеством — силой, непостижимой для магии, — бесчисленные шестерёнки, заслонки и манипуляторы с невероятной эффективностью и точностью собирали ряды шоколада. Шоколадная жижа текла по стальным трубам над головами посетителей, словно другая, вязкая кровь, поддерживающая жизнь фабрики, зарплаты рабочих и сладкий вкус, взрывающийся на языках людей по всему миру.

Впрочем, их внимание быстро переключилось на другое. Пройдя мимо машин, отделяющих какао-веллу от бобов, они проследовали за миссис Грин в небольшую боковую дверь и оказались в другом длинном коридоре, по обе стороны которого были выставлены все виды шоколада, когда-либо выпускавшиеся этой компанией, а также все упаковки, в которые этот шоколад когда-либо заворачивали.

— А я такое ел! — радостно воскликнул один из учеников, указывая на витрину. — Мне троюродный брат подарил!

— Ах да, классическое шоколадное пасхальное яйцо, — миссис Грин бросила на него взгляд. — Неудивительно, что вы его ели.

— Нет, мэм, — сказала Клэр, — вы не представляете, как трудно нам достать такой шоколад.

Миссис Грин с профессиональной, приветливой улыбкой кивнула. Пока ученики толпились у какой-то особенно причудливой упаковки, она, не скрывая любопытства, тихо спросила у Антони: 

— У меня к вам нескромный вопрос, мистер Антони. Им нужно учиться в цирке?

— Простите?

— Я слышала, что к весу и телосложению цирковых артистов есть определённые требования, — пояснила миссис Грин.

Пройдя через коридор с историей шоколада, они оказались перед красивой стеклянной дверью. Миссис Грин не нужно было ничего объяснять: груды шоколада за ней ясно давали понять, где они находятся.

Это был тот самый магазин, который они видели, когда только пришли сюда. Обойдя часть конвейера, недоступную обычным посетителям, их группа, наконец, добралась до него. Возле касс уже выстроилась очередь, и посетители, не желавшие ничего покупать, хмурились, пытаясь протиснуться сквозь толпу к выходу, не переставая извиняться.

— Если хотите взять с собой немного шоколада на память… То для студентов у нас предусмотрена скидка десять процентов, — сказала миссис Грин, с улыбкой наблюдая, как Зельма бросилась к понравившимся ей во время экскурсии шоколадным шарикам — маленькому лакомству, которое можно было либо положить в рот целиком, либо растворить в молоке или кислом молоке.

— Я буду добавлять их в овсянку, — услышал Антони слова Зельмы, сказанные ею подруге, — и ещё большую ложку арахисового масла.

— Если каша будет слишком густой, перья будет сложнее выковыривать, — предупредила её подруга.

Антони стоял у входа, оглядывая магазин, на случай, если кому-то из учеников не хватит выданных им трёх фунтов, и они обратятся к нему за дополнительными деньгами или же решат выхватить палочки и крикнуть: «Акцио фунты!»

Только сейчас он заметил, что в этом магазине продаётся не только шоколад. Рядом с ним лежали всевозможные товары, связанные с шоколадом: какао-порошок, шоколадное молоко, формочки для шоколада, магниты на холодильник в форме шоколада, брелоки, открытки с изображением шоколадной фабрики… Чуть дальше он увидел даже шоколадное мороженое, на рекламном плакате которого значилось, что и какао-порошок, и кусочки чёрного шоколада, добавленные в него, изготовлены на этой фабрике.

Но самым ходовым товаром среди всего этого шоколадного великолепия были плитки молочного шоколада. Рядом с ними стоял стенд с цитатой основателя компании, вероятно, из какой-то речи или интервью: «Они являются физическим воплощением радости и утешения… Как рыцарь со своим мечом, я сражаюсь с отчаянием с шоколадкой в руке».

Возможно, студенты уже наелись шоколада, но особого энтузиазма к покупкам не проявляли. С другой стороны, маленькие волшебники, привыкшие к «Сладкому королевству», находили, что маггловский шоколад выигрывает разнообразием вкусов, но в нём всё же не хватало знакомого, родного волшебного колорита.

— Например, внезапно взрывающейся патоки или жевательной начинки, к которой липнут зубы… — пробормотал один из учеников, засыпая в бумажный пакет пригоршню шоколадных шариков.

— Звучит ужасно, дорогой, — сочувственно сказала миссис Грин.

— Что? Нет, на самом деле это довольно весело.

— Ага, — пробурчал его одноклассник, — а ещё твои любимые лягушачьи икринки.

— А что это? — с улыбкой спросила миссис Грин, видимо, решив, что они придумали какое-то причудливое название для определённого вида конфет.

— Ну… э-э… — Они посмотрели на Антони, стоявшего рядом.

Антони в этот момент наблюдал за учеником, который о чём-то беседовал с маггловским подростком. Тот несколько раз похлопал себя по карманам, словно раздумывая, не запустить ли в собеседника драже «Берти Боттс» со вкусом козявки.

— Профессор? — обратился к нему за помощью стоявший рядом студент.

— А, это такие белые драже, — спохватился он. — Если их бросить в горячее молоко, то получатся маленькие шоколадные лягушки и молоко со странным вкусом.

Большинство же студентов, прикупив немного конфет с необычными вкусами (грейпфрут, апельсин, морская соль с карамелью), которые не встречались им раньше, переключились на более долговечные сувениры. Многие последовали совету уже побывавших здесь одноклассников и взяли магниты на холодильник, другие же толпились у полок, разглядывая брелоки.

— А что бы вы купили, Профессор? — спросил Томас, повернувшись к Антони.

— Хм… — Антони огляделся. — Открытки выглядят неплохо.

— Открытки? — недоумённо переспросил Томас, вытаскивая одну из открыток с полки. — А их можно отправить в школу?

— Конечно, — очень уверенно ответил Антони, беря в руки открытку с изображением огромного шоколадного водопада.

В Хогвартсе наверняка была какая-то магия — или же домашний эльф, — который следил за всеми письмами и посылками, адресованными в «Хогвартс».

Именно так он и общался с мистером Линде: время от времени, отправляясь в субботу домой, бросал письмо в почтовый ящик, а через несколько дней обнаруживал на своём рабочем столе ответ мистера Линде со штемпелем маггловской почты. Он был уверен, что почтальон, должно быть, заметил пропажу некоторых писем, но не мог найти этому объяснения, и ему стало немного жаль беднягу.

Открытка в руках Томаса тут же привлекла внимание остальных учеников, и, узнав, что её можно отправить в Хогвартс, они с энтузиазмом принялись выбирать открытки, чтобы отправить их братьям, сёстрам или друзьям.

— А что, если я отправлю её Профессору? — тихо спросил Томас, склонившись вместе с одноклассниками над небольшим столиком, чтобы подписать открытки.

— Профессор Антони сказал, что открытки до него доходят, — ответила Клэр. Она как раз ходила к Антони, чтобы прояснить этот вопрос. — Но зачем отправлять её Профессору? Можешь просто повернуться и отдать ему её.

— Я не про Профессора Антони, — сказал Томас и, перевернув открытку, показал её одноклассникам.

Это была фотография с валяющимся сбоку пустым кондитерским мешком. Посередине, растопленным шоколадом, на мраморной столешнице красовалась надпись заглавными буквами: «Иди жри свой шоколад, придурок!»

— Я хотел отправить её Фреду и Джорджу за то, что они специально разбудили меня сегодня утром перед тренировкой, — сказал он. — Но мне вдруг показалось, что они бы больше обрадовались, отправь я её Филчу или Снейпу.

— Попробуй отправить Профессору Макгонагалл или Профессору Дамблдору, — подзадорил его кто-то из одноклассников. — Или Локонсу.

— Нет, последнее будет слишком расточительно, — скривился Томас. — Она затеряется среди писем от поклонников.

Накупив сувениров, они в сопровождении миссис Грин вышли с фабрики. Антони пересчитал всех по головам и, обернувшись, чтобы попрощаться с миссис Грин, увидел, как та с улыбкой достаёт из-за спины огромный полиэтиленовый пакет.

— Вы кое-что забыли, любители шоколада, — сказала она.

— И правда, забыли, — сказал Антони, принимая у неё пакет и заглядывая внутрь.

Растопленный студентами в «Волшебной комнате» шоколад застыл, превратившись в шоколадки самых разных форм, и был заботливо завёрнут. Работники шоколадной фабрики даже добавили ободок из белого шоколада по краям самых хрупких фигур, чтобы укрепить их.

— Большое спасибо, — сказал Антони и пожал миссис Грин руку. — Спасибо за интересную экскурсию, это было чудесное путешествие.

— Не за что, — ответила миссис Грин. — Желаю вам приятного аппетита и всего наилучшего! Удачи вам на вашем волшебном пути!

— Мэм, — окликнул уходящую миссис Грин один из студентов, разглядывая шоколадку в своей руке. — Можно показать вам один фокус?

— Конечно, — остановилась миссис Грин, приятно удивлённая.

Студент состроил страдальческую мину — одноклассники пинали его по ногам, толкали в спину, щипали — и быстро засунул шоколадку в рот.

— Шоколад исчез, — пробормотал он, жуя и широко улыбаясь. — Но… Появилась радость! Спасибо вам и вашим коллегам, мэм, за этот чудесный день!

http://tl.rulate.ru/book/114294/4516363