Почти Безголовый Ник ждал у выхода из туалета и, увидев Антони, вышедшего в одиночестве, облегчённо вздохнул.
— Пойдёмте, Профессор.
Не успели они отойти, как услышали громкий голос какого-то мальчишки:
— Это наверняка кто-то из Гриффиндора...
Кучка старшекурсников столпилась плотной стеной, полностью перегородив коридор. Пытавшийся протиснуться сквозь них младшекурсник с парой свитков пергамента под мышкой отчаянно пытался сдвинуть с места рослых учеников:
— Извините... Дайте пройти... — бормотал он, стараясь занять как можно меньше места и проскользнуть между ними.
Антони легонько тронул за плечо стоящего перед ним школьника, который, смеясь, разглядывал объявление. Тот обернулся, на секунду замер и тут же отступил в сторону, заодно пихнув приятеля в бок и кивнув на Профессора.
Антони беспрепятственно проследовал в центр толпы. Придержав за локоть младшекурсника, он вытянул его из этого людского месива и, проигнорировав благодарности, поднял взгляд на объявление.
__________
Объявление о курсах Трансгрессии
Лица, достигшие семнадцатилетнего возраста до 31 августа 1992 года, приглашаются на двенадцатинедельные курсы Трансгрессии, проводимые квалифицированным инструктором по Трансгрессии Министерства Магии.
Стоимость обучения: двенадцать галлеонов.
Желающим записаться на курсы следует обратиться к Декану своего факультета.
______________
Последняя строчка была наспех замазана чернилами, в попытке скрыть написанное ранее. Антони с трудом, но всё же разобрал слово «подпись».
Внизу мелким почерком было приписано: «P. S. Просьба к несовершеннолетним студентам: не замазывать, не исправлять и не портить объявления».
— Я слышал, кто-то изменил возраст в объявлении, вот они и решили больше не вешать их на досках объявлений..., — услышал Антони обрывок разговора.
Почти Безголовый Ник парил над головой Антони и скучающим голосом прокомментировал:
— Вот видите, Профессор, я же говорил. Одно объявление, толпа зевак, парочка студентов, прошедших сквозь Плаксу Миртл... Я предупреждал её, что так и будет...
Высокий ученик, проходя мимо, задел ногой Ника и поспешил к выходу. Парень недовольно поморщился, пытаясь понять, кто только что вылил ему на голову стакан ледяной воды, и заметил над собой парящего Ника, не скрывающего своего раздражения.
— Ой, простите... — пробормотал верзила и поспешил ретироваться.
— Ну вот, я же говорил, — проворчал Почти Безголовый Ник. — Эх, каждому призраку приходится с этим мириться...
Антони нашёл пару слов утешения, и, когда они с Ником отошли в сторону, тот быстро воспрянул духом и с удовольствием пустился в пространные рассуждения о жизни привидений.
— У Кровавого Барона сейчас настроение не очень... В смысле, ещё хуже, чем обычно... — многозначительно сообщил он. — Раньше он хоть время от времени что-то бубнил себе под нос, а теперь мрачно бродит по замку, и никто не знает, о чём он думает...
Со времени церемонии распределения Антони практически не видел Кровавого Барона. Удивлённо покосившись на Почти Безголового Ника, он попытался понять, как, собственно, можно определить настроение по этому тощему, вечно отрешённому призраку.
— Надеюсь, он скоро придёт в себя, — вежливо, но без особого энтузиазма отозвался Антони.
— О, не стоит, — возразил Ник. — Ему не помешает встряска. А то Слизерин постоянно выигрывает Кубок Факультетов, Кровавый Барон важничает... Просто невыносимо... И дело не только во мне, остальные призраки от него обычно тоже не в восторге. Нам всем нравится, когда он в упадническом настроении.
— Нам? Вы имеете в виду... — Антони не мог представить Толстого Монаха, распускающего сплетни за чьей-то спиной, да и Почти Безголовый Ник вряд ли стал бы обсуждать подобные вещи с Плаксой Миртл.
— Своих друзей, кого же ещё, — ответил Ник. — Профессор, неужели вы думаете, что все призраки, как Плакса Миртл, сидят по своим углам и ни с кем не общаются? У меня, наверное... — он на мгновение задумался, а затем элегантно махнул рукой, отгоняя сложные математические вычисления, — Много друзей. Конечно, большинство из них покойники... А те, кто ещё жив, всё равно когда-нибудь умрут.
Антони пришлось признать, что в его словах была доля правды.
— Надеюсь, и Плакса Миртл найдёт друзей, — сказал он.
Этой девушке просто необходим кто-то, с кем можно поговорить... Унитаз, конечно, отличный слушатель, но вряд ли он сможет поддержать беседу.
— О, я могу лишь слабо на это надеяться, — вздохнул Ник. — Кстати, Плакса Миртл вас очень уважает, Профессор, — добавил он с некоторым восхищением. — В прошлый раз Пивз хотел подбросить вам под дверь дохлую крысу, так Плакса Миртл смыла её потоком воды до первого этажа. Хотя, у вас же есть кошка?
— Да, — кивнул Антони. — Но сомневаюсь, что она оценила бы подарок Пивза.
Скорее всего, кошка просто отбросила бы крысу к кабинету Квиррелла, добавив и без того бледному и нервному Профессору новых переживаний.
— По крайней мере, Миссис Норрис осталась бы довольна, — заметил Ник. — Она чуть ли не бегом побежала бы к Филчу.
— Ну что ж, это хорошо, — усмехнулся Антони.
Толстый Монах явно хотел о чём-то поговорить с Ником, поэтому Антони, попрощавшись с призраком, отправился бродить по замку в одиночестве. Лишившись провожатого, он растерялся, не зная, куда идти.
Проходя в третий раз мимо портрета Полной Дамы (которая, прикрыв лицо веером из перьев и оставив открытыми только глаза, тихонько хихикала, глядя на него вместе со своей подругой), Антони вдруг вспомнил о той удивительной комнате, о которой рассказывали близнецы Уизли — той самой, где они наблюдали за падающими звёздами.
Он остановился перед гобеленом, на котором был изображён тролль в балетной пачке, и, пытаясь вспомнить слова домового эльфа и близнецов, закрыл глаза, сконцентрировавшись на пустой стене.
"Мне нужно безопасное место..." , подумал он. "Пожалуйста, дайте мне безопасное место, где меня никто не потревожит... Место, где я смогу спокойно изучать магию тела и души, и некромантию..."
Он открыл глаза. В стене, как ни в чём не бывало, появилась самая обычная дверь.
Антони взялся за ручку, открыл дверь и замер на месте. Комната была пуста. Огромные гладкие стены белого цвета отражали его самого — человека в чёрной мантии с дверной ручкой в руке, стоящего посреди бескрайней белой пустоты.
Он осторожно вошёл внутрь и закрыл за собой дверь. Щелчок замка эхом разнёсся по комнате, будто не желая затихать.
Как только его пальцы разжались, дверь исчезла.
http://tl.rulate.ru/book/114294/4444462
Сказали спасибо 10 читателей