Готовый перевод DxD: Система Ачивок: Глава 17. Цветы жизни на моей могиле — "Дети" (Часть IV)

— Здесь это нормально, — сказал он ровным голосом, словно объяснял правила поведения в школе. — Если кто-то бросает вызов, значит, будет бой. В нашем обществе это лучший способ доказать свою правоту.

И это была правда. Почти у каждой сверхъестественной расы в этом мире есть подобная система. Различия заключаются лишь в реализации. У демонов это называется "Рейтинговая игра" — официальное соревнование, организуемое кланами ради демонстрации силы, статуса и урегулирования конфликтов. У богов всё сводится к "Божественным играм", которые обычно проходят в форме дуэлей или испытаний, в которых участвуют "чемпионы" богов.

Но есть и исключения. Например, у драконов всё решается примитивным, но действенным правилом "Царь горы". А у ангелов… У них просто нет конфликтов внутри фракции, так что и подобных игр там не существует.

У ёкаев всё несколько замудренее. Их соревнования делятся на "Кёсо" и "Кагура-содзи". "Кёсо" — это базовый термин, обозначающий соревнование в общем смысле. Он может быть уточнён, например: "Ёкай-кёсо" — состязание между ёкаями, или "Сайкё-кёсо" — состязание за звание сильнейшего. Но, поскольку борьба за это звание давно вышла из моды, вместо неё придумали "Кагура-содзи" — состязание, в котором могут участвовать представители других рас. Как говорят сами ёкаи, это “издержки мирного времени”. Иногда "Кагура-содзи" используют для разрешения споров, но в большинстве случаев всё решается на уровне старших представителей кланов.

— Хочу уточнить две вещи, — усмехнулся я, стараясь выглядеть так, будто вся эта ситуация меня забавляет. — Во-первых, всё это слишком быстро превратилось из детской бессмысленной обиды в полноценное "Кагура-содзи". А во-вторых, я вообще не хочу ничего доказывать.

— Слишком много чести для такого слабого человека, — без колебаний отрезал старший брат Акихико. Его взгляд был пронзительным, как у хищника. — Даже если бы ты захотел, тебе бы не позволили участвовать в "Кагура-содзи" ради твоей же безопасности. Моё предложение было куда проще: обычный спарринг.

Я покачал головой, делая вид, что обдумываю его слова. На самом деле, мой план был ясен: тянуть время. Может, всё как-то само рассосётся? С подачи высших сил, например той группы женщин, которые сейчас где-то гоняют чаи… Чёртов чай.

— Прости, но мне плевать, — наконец сказал я, пожав плечами. — Вы можете думать обо мне всё, что хотите. Хотите драться? Удачи. Но я не собираюсь тратить на это своё время.

На миг повисла напряжённая тишина. Ёкаи переглянулись, обмениваясь немыми взглядами, словно решая, что делать дальше. Самый мелкий из них попытался вставить что-то колкое, но он был остановлен строгим и суровым взглядом старшего ёкая. Похоже, его задор не нашёл поддержки. Кроме того, бросив мимолётный взгляд за спину старшего брата Акихико, я заметил, как группа ёкаев, которая до этого разрозненно стояла по сторонам и делала вид, что ничего не происходит, теперь с интересом наблюдала за ситуацией и о чём-то перешёптывалась.

— Пока ты находишься в нашем доме, будь так любезен уважать наши обычаи, — произнёс старший ёкай со слишком спокойной, почти ледяной улыбкой.

— Слишком много почестей для тех, кто так относится к своим гостям, — сухо отозвался я, кивнув в сторону группы мелких ёкаев.

Я понимал, что говорю дерзко. Этот старший ёкай, в отличие от своего младшего брата, не демонстрировал презрения, а просто следовал своим традициям. Скорее всего, он даже вёл себя максимально корректно, по крайней мере в рамках своего мировоззрения. Но я не смог удержаться, и слова вырвались сами собой. Меня чертовски раздражало, что меня называют “слабым человеком”, даже если это правда. А ещё больше бесило их отношение, словно я что-то им должен.

"Этот грёбаный мир как всегда. Здравый смысл? Ха, плевать мы на это хотели!"

— И всё же, — он не отступал, его взгляд скользил по мне, словно он пытался оценить мои шансы. — Если ты проиграешь бой, никто не станет говорить об этом госпоже Ясаки. Никто не узнает. Но если уйдёшь сейчас… тогда, будь уверен, об этом узнают не только она, но и старейшины, и другие кланы. А это уже не очень удобная ситуация, согласись.

Забавный парень… Самое неприятное, что я не мог понять: для него сражение это действительно нормальный способ выяснения отношений или же он настолько хитёр, что всё это было его планом, чтобы затянуть меня в эту выгребную яму? Впрочем, это, пожалуй, уже не важно. Для остальных всё будет выглядеть так, словно я сначала оклеветал ёкаев, а потом и вовсе сбежал, поджав хвост. Даже если каким-то образом Ясака разберётся, что я ни при чём, это мало что изменит. Для подавляющего большинства, нет, для всех остальных я уже буду подлым "человеком".

Да, так и будет. Даже несмотря на то, что я всего лишь ребёнок. Такое уж это общество сверхъестественных рас, чтоб его.

— Так значит, ты хочешь устроить мне проблемы? — спросил я, слегка наклонив голову вбок и вздохнув.

— Нет, — его голос стал мягче, но это спокойствие заставило меня напрячься ещё сильнее. — Я хочу дать тебе шанс. Покажи, на что ты способен. Ну, или хотя бы постарайся.

— С чего это вдруг? — холодно спросил я, подавляя любые эмоции.

— Так устроено наше общество, — спокойно ответил он, словно это был неоспоримый закон природы.

— Ты ведь понимаешь, что даже если я проиграю, то могу рассказать госпоже Ясаки о том, что ты только что сказал. И вряд ли ты так просто отделаешься.

— Я разве что-то говорил тебе? — его голос остался всё таким же мягким, но в этой кажущейся невинности чувствовалась угроза. Он медленно обвёл взглядом своих младших за моей спиной, как будто ожидая их подтверждения, и в конце остановился на мне.

— Нет, — почти хором прозвучало за моей спиной. Несколько голосов ответили в унисон, будто это была заранее отрепетированная сцена.

"Брат за брата… За основу взято", — я вздохнул про себя, наблюдая, как мелкие ёкаи утвердительно кивают, при этом язвительно на меня поглядывая.

"Отлично. Теперь я — главный злодей этой маленькой пьесы".

— Какие правила? — спросил я, наконец признавая своё поражение.

— Во время спарринга разрешено всё, за исключением убийства и нанесения непоправимого вреда телу или душе оппонента, — быстро ответил старший ёкай, словно давно ожидал этого вопроса.

— Не думаю, что с такими правилами и вашим судейством я могу рассчитывать на безопасность, — заметил я, не скрывая скепсиса.

— Мы ёкаи. У нас есть честь и гордость, — с достоинством заявил он.

— И ты это говоришь после того, как заставил ребёнка сражаться без какой-либо причины? — я хмыкнул, больше не сдерживаясь в словах. Если всё равно у этого один конец, зачем мне церемониться? — Лицемерненько.

— Это Уракиото, человек. Здесь свои устои, — спокойно, почти лениво, ответил старший ёкай.

Я лишь закатил глаза в ответ. Кому ты лапшу на уши вешаешь… Хотя, слушая взволнованный шёпот мелких ёкаев за моей спиной, понимаю, кому.

— Сражаться с тобой будет тот, кто всё это начал, — продолжил он.

За моей спиной повисла гробовая тишина.

— Акихико, — добавил старший ёкай.

Несмотря на внезапно наступившую тишину, Акихико вышел вперёд с удивительной уверенностью. Кивнув старшему брату, он сказал:

— Хорошо, старший брат.

После чего этот мелкий засранец повернулся ко мне и ухмыльнулся так, что у меня руки сами собой зачесались. Захотелось прямо здесь и сейчас впечатать его лицо в землю.

Ненавижу детей.

— Согласен на такого оппонента? — спросил старший ёкай, не проявляя ни капли сомнения в исходе.

— Не тебя же выбирать, — пожал плечами я и зашагал в сторону полянки, где до этого занимались старшие ёкаи.

Не знаю, что там произошло за моей спиной, но спустя пару секунд начался нестройный шум. Ёкаи, которые до этого молча наблюдали за нами, вдруг начали возбуждённо перешёптываться и сбиваться в одну кучу чуть в стороне от полянки.

И тут прозвучал голос. Гладкий и слегка хрипловатый, как чашка богатого кофе или бокал выдержанного вина:

— Что тут происходит?

Слева от нас показалась группа из пяти женщин: мама, Томоэ, Сэнко, Ясака и та самая служанка, которая часто забирала меня из библиотеки.

Я почувствовал, как вся атмосфера вокруг вдруг изменилась. Это было моё первое столкновение с истинным лицом Ясаки. До этого я видел в ней добрую и кокетливую женщину, зрелую, но вечно излучающую мягкость. Но сейчас передо мной стояла не женщина, а лидер, чьим истинным обличьем был самый настоящий зверь. Могущественный. Властный. Зверь.

Её холодный, пронизывающий взгляд остановился на нас. Вертикальные лисьи зрачки сияли, несмотря на мягкий свет "дня" Уракиото, казалось, что они впитывали окружающее освещение. Спина выпрямлена, подбородок слегка приподнят. От неё исходила аура, от которой стыла кровь.

Это не просто мощь, это нечто большее. Тёмное, ядовитое ёки исходило от неё волнами, разливаясь вокруг и пропитывая воздух напряжением. Казалось, что сама земля под ногами дрожит в страхе. Ёки обволакивало нас, как густой, едкий дым, который заставляет инстинкты кричать об опасности.

Голоса ёкаев тут же стихли. Даже ветер, словно понимая своё место, умолк.

Это была не та Ясака, которую я знал. Это была настоящая хозяйка Уракиото, лидер, готовый в любую секунду уничтожить угрозу, если она посмеет нарушить её порядок.

— Госпожа! — проговорили двадцать два взрослых ёкая и пятеро младших в унисон, поклонившись низко и синхронно, словно одно тело. Сразу после этого они выпрямились и встали ровно, как копья, вонзённые в землю.

— Гость захотел больше узнать о нашем искусстве, и мы решили устроить спарринг, — старший брат Акихико выступил вперёд. Его голос был пропитан уважением, почти благоговением… Или, возможно, чем-то более личным. Маленький проказник.

— Спарринг? — Ясака перевела взгляд на меня.

Я встретился с её глазами. В этот момент её холодный, пронизывающий взгляд слегка смягчился, однако этого всё равно не было достаточно, чтобы я полностью успокоился.

— Я не настолько любопытен, — пожал плечами я, пытаясь скрыть лёгкое напряжение. После чего добавил: — Но почему бы и нет.

Честно говоря, в словах брата Акихико был смысл. А потому я был готов принять вызов. Даже если я не готовился к этому и не был уверен в своих силах… На самом деле, если так подумать, то это очень даже удачное стечение обстоятельств — я смогу проверить свои пределы, а в случае проигрыша спихнуть всю вину на этих балаболов. Я ведь давно хотел выяснить, насколько я по-настоящему силён. И раз уж меня не убьют и не покалечат, чего терять?

Уважение? Да бросьте, меня здесь и так никто не уважает. Гордость? Ну, чтобы она была, нужно хотя бы иметь что-то, что может её поддерживать. А у меня что? Моя сила? Это смешно даже для меня самого. Авторитет? Это слово даже звучит как шутка.

На самом деле, я уже проиграл. Не бой, а саму возможность выглядеть достойно в этой ситуации. Они видят во мне слабого человека, ребёнка, которого можно загнать в угол, как зверя. И они правы. Я не могу им ничего противопоставить. Единственное, что мне остаётся, — это хотя бы не упасть лицом в грязь. Не больше.

"Господи, как же хочется домой."

— Я уважаю твоё решение, но… — Ясака слегка прищурилась, её голос приобрёл нотки подозрения. — Это произойдёт только в случае, если твоя мать согласится.

— Если ты не порвёшь этого мелкого засранца и тем самым не опозоришь его старшего брата, то следующим, кто тебя изобьёт, буду я, — мама махнула мне рукой с милой, абсолютно обезоруживающей улыбкой.

"Кто ты, женщина?"

— Микото… — уже начала Сэнко, но мама резко наклонилась к ней и что-то прошептала на ухо, заставив ту нахмуриться и замолчать.

— Как видно, моей матери всё равно, так что думаю, это сойдёт за согласие, — я пожал плечами, обращаясь к Ясаке.

Та ещё раз посмотрела на мою мать, которая лишь мило улыбнулась в ответ. Затем её взгляд переместился на Сэнко, но та молча покачала головой, явно недовольная ситуацией.

— В таком случае судьёй вашего спарринга буду я, — ровно сказала Ясака, словно ставя точку в споре.

— Госпожа! — было начал старший брат Акихико, но тут его оборвала Сэнко.

— Ты смеешь перечить госпоже Ясаке? — спросила она, её взгляд, холодный и полный презрения, вонзился в него, как нож.

— Ни в коем случае, — поспешно отступил ёкай, склонив голову.

— В таком случае, прошу всех разойтись по местам, — заговорила Ясака.

Ситуация, наконец, более-менее устаканилась. Когда все начали расходиться по местам, Сэнко, проходя мимо меня, вдруг остановилась.

— Прошу прощения за доставленные неудобства, — сказала она тихо, но достаточно серьёзно. — Если почувствуешь что-то подозрительное или решишь, что не хочешь продолжать, просто скажи. Я сразу всё прекращу.

Она сделала короткую паузу, а затем добавила:

— В конце концов, тебя в это втянули, и отчасти это наша вина.

После этого она направилась в сторону зрительских мест.

— Удачи и будь осторожен, — пробежала мимо меня Томоэ. Она улыбнулась мне, прежде чем догнать маму.

"Кто ты и что ты сделалас моей сестрой?"

Впрочем, сейчас это наименее важный вопрос. Я переключил внимание на Акихико.

— Я повторю правила: во время спарринга разрешено всё, за исключением убийства и нанесения непоправимого вреда телу и душе оппонента, — заговорила Ясака. Её суровый взгляд скользнул по мне и моему сопернику. — Любая попытка или намерение нарушить правила будет расцениваться как автоматический проигрыш и немедленное прекращение спарринга. Всё понятно?

— Да, — спокойно кивнул я, становясь в боевую стойку.

— Да, — ответил Акихико. В его голосе прозвучала лёгкая дрожь, но он старался держаться уверенно.

— Началом спарринга будет мой знак рукой, — продолжила Ясака, делая чёткое движение сверху вниз, как будто разрезая воздух. — Концом будет команда “стоп”. Всё ясно?

— Да, — ответил Акихико. Его голос прозвучал уверенно, но я заметил, как он мельком бросил взгляд на своего старшего брата.

"Дети... Это цветы жизни, разве что на моей могиле."

— Да, — подтвердил я, начиная разгонять "Ускоренное Мышление" на полную мощность.

— В таком случае я желаю победить сильнейшему, — сказала Ясака с непроницаемым выражением лица. Затем добавила: — И пусть удача всегда будет на вашей стороне.

В следующий момент её рука плавно рассекла воздух.

Для тех, кто не хочет долго ждать продолжения: https://boosty.to/thirtythree_

http://tl.rulate.ru/book/114079/5613460