Больничный коридор.
Запах дезинфицирующего средства был очень сильным, Абураме Джишен постоянно чихал, точнее, его насекомые пытались привыкнуть к этому запаху.
Через некоторое время, когда нос Джишена покраснел от постоянных растираний, чихание прекратилось.
— У вас, Абураме, много медицинских ниндзя, а ты чувствителен к запаху дезинфицирующего средства? — удивился Хаято.
Клан Абураме славился своими универсальными ниндзя, но большинство из них были разведчиками и медиками, особенно искусными в противоядиях.
— Ваши Хьюга все такие правильные, — скривил губы Джишен, — а ты сам на себя-то посмотри!
Хаято опешил:
— Ой, да ладно тебе. Что во мне не так?
Хьюга Неджи окинул Хаято взглядом и вставил:
— В тебе есть парочка правильных мест.
Повисла тишина…
Джишен прикрыл рот рукой, не веря своим ушам:
— Неджи, ты тоже умеешь язвить?
— С кем поведешься, от того и наберешься, — бесстрастно ответил Неджи.
— Ого! Коллективная критика!
Вдруг…
Дверь соседней палаты открылась, и небритый мужик с синяками под глазами, сравнимыми с Гаарой, прохрипел:
— Потише, можно? Это больница!
Все четверо принялись извиняться.
— Это все ты виноват, — прошипел Джишен на ухо Хаято.
— Я тут ни при чем. Не я же орал. Нет, погоди, ты это Неджи скажи, — Хаято не собирался брать вину на себя, — Ничего, все равно тебя никто не запомнил, — утешающе похлопал он Джишена по плечу.
— … Это ты меня утешаешь или добиваешь? — оторопел Джишен.
— Добиваю, а заодно и утешаю, чтоб ты совсем не расклеился. Чтобы потом снова начать добивать, — рассмеялся Хаято.
— Жесток ты, — процедил Джишен сквозь зубы.
Возле палаты № 304 дверь была закрыта.
— Неужели Ли все еще без сознания? — спросил Джишен .
— Да быть не может, я же ему по пояснице врезал, а не по голове, — ответил Хаято.
— Лучше бы по голове, — буркнул Джишен.
Осторожно приоткрыв дверь, Джишен заглянул внутрь, но тут же отпрянул. Выпрямившись, он холодно усмехнулся:
— Хех, я чувствую запах тлена и вижу всю злобу этого мира.
Хаято с любопытством заглянул в палату и вздохнул:
— Вот уж точно, дуракам везет. Это про Ли, придурка этакого.
В палате Рок Ли лежал, перебинтованный, как мумия.
Хаято подумал: «Неужели я так сильно его отделал?»
Но это было неважно.
Важно было то, что Ли лежал на кровати, а рядом с ним сидела девушка с розовыми волосами, собранными в хвост. На девушке был белый халат с иероглифом «медик» на спине. Судя по всему, это была Морита Томоми, которую они видели в прошлый раз.
Морита держала в руках контейнер для еды и кормила Ли.
— А ну-ка, открой ротик…
— Ам…
— Жуй, жуй…
Хаято посмотрел на Неджи и Тентен.
— Что уставился? — спросил Неджи.
— Если вы двое тоже так будете, — с угрозой в голосе произнес Хаято, — прокляну ваших будущих сыновей и сделаю их точь-в-точь как Джишен.
— Что ты такое несешь, Хаято! — воскликнула Тентен, заливаясь краской. — Я вообще-то хочу дочку.
Хм…
Это она сейчас смутилась или нет?
Тентен прикрыла лицо руками и убежала.
— Одна, в темноте… Опасно же, вдруг какой извращенец попадется, — произнес Хаято. — Ты чего за ней не бежишь?
Неджи посмотрел на Хаято так, будто хотел сказать: «Какая, к черту, темнота, еще и дня нет, врешь и не краснеешь». Поколебавшись немного, он все-таки побежал следом за Тентен.
Что-то тут было не так, потому что Джишен даже не попытался съязвить или возразить.
Встретившись с Хаято взглядом, Джишен слегка улыбнулся:
— Цветы хиганбаны цветут тысячу лет и увядают тысячу лет. Их лепестки никогда не встретятся. Чувства не причина и не следствие, судьба предопределяет жизнь и смерть. Кажется, я постиг дзен. Я свободен от жизни и смерти, от страданий и печали, от желаний и стремлений. Амитабха, ты, мерзавец Хаято, зачем тебе мой кошелек?..
— Зачем тебе кошелек, если ты уже постиг дзен? — рассмеялся Хаято, сжимая в руке кошелек Джишена. — Я помогаю тебе его потратить. Не благодари, просто дай мне звание «хороший человек» и все.
Джишен опешил, а когда пришел в себя, то обнаружил, что остался один.
— Мы же вроде как к Ли пришли, — пробормотал Джишен. — Идти, что ли, к нему? Хотя… — он передумал. — Как бы мне не сорваться, а то его пояснице и правда несдобровать.
Улица возле больницы.
Тентен и Неджи отошли недалеко, шли друг за другом на расстоянии пары метров, молча и неспешно.
Даже такой непробиваемый, как Неджи, не мог не заметить симпатии Тентен, но в то время он был слишком поглощен ненавистью к главной ветви клана, и к любым чувствам, особенно к любви, относился скорее с опаской, чем с ожиданием.
Он не мог ничего обещать.
Не мог ответить взаимностью.
Поэтому Неджи просто молча шел за Тентен, стараясь не приближаться.
Появление Хаято разрушило эту неловкую идиллию.
— Пошли в ресторан барбекю Йошимару, — позвал он, размахивая кошельком. — Ешьте, сколько влезет, я угощаю, денег навалом!
Вот оно, истинное удовольствие — сорить деньгами перед богачкой!
Знаете, как играть в азартные игры и не проигрывать?
Тратить чужие деньги!
Знаете, как не жалеть денег, угощая других?
Тратить чужие деньги!
— Хаято, у тебя такой красивый кошелек! — вдруг сказала Тентен. Ну какая женщина, пусть даже и куноичи, устоит перед красивой сумочкой.
— А, правда, что ли? — отозвался Хаято, не придав ее словам особого значения. — Не замечал.
У Тентен были весьма специфические интересы. Впрочем, возможно, это было свойственно всем женщинам.
Тентен выхватила у него кошелек:
— А из чего он? Такой мягкий и гладкий на ощупь.
— Эм…
Непонятно откуда взявшийся Джишен мрачно пояснил:
— Из натурального шелка, который производят особые насекомые клана Абураме. Ткань ткут вручную, в несколько сотен этапов. Не горит, не промокает, не режется, — он бросил на Хаято красноречивый взгляд. — Вот только от кражи не защищает.
— Твое — это мое, а мое — это мое, чего уж мелочиться, ха-ха, — отмахнулся Хаято.
Тентен с кошельком в руках посмотрела на Джишена и моргнула:
— Джишеееен …
— На кошельке выгравирована эмблема клана Абураме, уверена, что он тебе нужен? — устало спросил Джишен.
Тентен раскрыла кошелек. Там и правда была эмблема — жук, символ клана Абураме. Тентен разочарованно вздохнула.
— Сумки от Абураме выпускают ограниченным тиражом, — сказал Джишен. — Тут дело не только в деньгах, важен статус. К тому же, заказы на них расписаны до следующего лета. Но… для тебя, Тентен, я могу попробовать тебя куда-нибудь втиснуть.
И тут ее осенило.
— Правда? Джишен, ты лучший! — обрадовалась Тентен. Она достала кошелек, в котором лежала увесистая пачка банкнот. — Сегодня я плачу, даже не спорьте.
Последние слова были адресованы Хаято.
— Эм… Ну, не знаю… — пробормотал он.
— Не парься, — отмахнулась Тентен. — В следующий раз сходим в ресторан клана Хьюга, вот там ты и заплатишь. Сделай одолжение.
Ресторан Хьюга специализировался на изысканной кухне в стиле дзен. Еда там была пресной, порции маленькие, как кошачьи какашки, и стоило все это целое состояние. Только дурак бы туда пошел.
Но раз уж Тентен так настроена, то спорить было бесполезно. Хаято только развел руками, мол, хозяин — барин.
Джишен посмотрел на деньги Тентен, сглотнул и сказал:
— Тебе нужен кошелек побольше.
http://tl.rulate.ru/book/114069/4378833
Сказали спасибо 64 читателя