Глава 6. Не знакомы
И Ши держал конфету, а мужчина напротив наконец заметил пропажу ребёнка, с тревогой оглядываясь по сторонам и спрашивая жену:
— Где Мяомяо?!
Его жена сжигала ритуальные деньги. Услышав это, она встала и крикнула в сторону рядов каменных плит на кладбище:
— Мяомяо! Мяомяо! Где ты?!
Другой мужчина, похожий на красивого юношу, сказал:
— Лао Люй, почему ты не держал Мяомяо за руку? Здесь много энергии инь, а дети склонны к блужданиям.
— Я был невнимателен! Он просто стоял на месте, а когда я повернулся, он исчез!
Их разговор доносился до ушей И Ши, пока он наблюдал за ребёнком, который метался по первому ряду могил, настойчиво разыскивая своих родителей. С кладбищенского склона доносились перекрывающие друг друга крики, но они не были слышны и видны друг другу.
Что же происходит?
И Ши никогда не сталкивался с таким странным явлением. Может быть, в атмосфере кладбища слишком много инь, и это явление сродни «удару о призрачную стену»?
Отец Мяомяо подбежал к И Ши, и он собирался заговорить, но тот пронёсся мимо него, глядя прямо перед собой и не отражаясь в зрачках.
— Ребёнок внизу! — крикнул И Ши, но мужчина не обратил на него внимания, продолжая бесцельно искать, совершенно не замечая его.
И Ши осмотрел кладбище и побежал в сторону Мяомяо.
***
Сяо Шитоу только что распространял феодальные суеверия о призраках на горе, как вдруг Мяомяо исчез, а вслед за ним и семейная пара Люй закричала:
— Мяомяо! Мяомяо!
— Мяомяо! Куда убежал этот ребёнок?!
— Мяомяо! Где ты? Мама и папа здесь!
Сяо Шитоу поджал губы, Линь Хэюй взглянул на него, потянул за собой и пошёл обратно вверх по ступеням.
Люй Каньшань прочесал несколько рядов могил, на кладбище в это время мало кто ходил, только две-три семьи пришли почтить память. С первого взгляда можно было увидеть всю территорию. Как за такое короткое время такой маленький ребёнок, как Мяомяо, мог сбежать с горы и куда ещё он мог пойти?
Тэн Сяоцзюань вспотела от волнения. Увидев, что Линь Хэюй вернулся, она поспешно спросила:
— Линь Хэюй, ты не видел там Мяомяо?
Линь Хэюй взглянул на сяо Шитоу, тот промолчал и склонил голову, покачав головой.
Юань Маоцю больше не был в настроении жечь бумагу для своего наставника, трижды поклонившись, он погасил искры водой из бутылки. Такой поступок был неуважительным по отношению к покойному. По словам стариков, пока все бумажные деньги не сгорят полностью, покойный их не получит, а прерывать этот процесс было ещё большим табу, в результате чего человек из загробного мира мог прийти, чтобы потребовать долг. Но сейчас важно спасти живых. Тэн Сяоцзюань извинилась перед Лао Чжаном и сказала, что сначала отправится на поиски сына, а во время праздника Цинмин снова придёт, чтобы сжечь больше духовных денег.
— Мяомяо!
— Мяомяо! Ты меня слышишь?!
— Мяомяо, выходи скорее! Не пугай маму!
Они ходили взад-вперёд по четырём захоронениям. Сяо Шитоу следовал за Линь Хэюем. Он не испытывал тревоги, наоборот, ему было страшновато искать Мяомяо, ведь он видел, как тот исчез прямо на его глазах.
Мяомяо бежал, а впереди как будто появилась прозрачная дверь. Без всякого предупреждения он шагнул в неё, и его живая фигура бесследно исчезла.
***
И Ши погнался за Мяомяо. Ребёнок был проворным и мог проползти под низкорослыми деревьями, посаженными возле каждого надгробия. К тому же Мяомяо был в панике и бежал бесцельно, что делало его маршрут непредсказуемым, из-за чего И Ши несколько раз просчитался.
Они пробежали от северного района до южного. Мяомяо плакал на бегу, а родители звали его душераздирающими голосами. Он попытался заползти под другое небольшое дерево. И Ши с его острыми глазами заметил это, наступил на безымянный надгробный камень и подпрыгнул, чтобы схватить ребёнка за воротник.
Мяомяо вздрогнул:
— Почему это снова вы?! Кто вы? Мои мама и папа — офицеры полиции!
Лицо И Ши ничего не выражало. Он не умел успокаивать детей, поэтому просто помахал перед мальчиком своим значком, имитируя действия офицера, проводящего проверку.
Мяомяо был ошеломлён, его брови поднялись:
— Вы, должно быть, фальшивый полицейский! Актёр!
Тёмные глаза И Ши пристально смотрели на Мяомяо, отчего ребёнок почувствовал холодок по всему телу. Он задрожал, когда его тихо спросили:
— Почему?
Мяомяо сжал руки в кулаки, немного испугавшись И Ши:
— Потому что, потому что вы похожи на телезвезду.
— … — И Ши не мог ничего объяснить. Он переключился с шеи ребёнка на его руку. — Я отведу тебя к родителям.
Мяомяо поднял глаза на молодого дядю. Он пришёл не для того, чтобы поймать его? Он собирался отвести его к родителям? Неужели этот дядя действительно был полицейским?
Он совсем не был похож на него. Дяди-полицейские должны быть с улыбками на лицах и пухлыми, как булочки на пару, как его отец.
И Ши повёл Мяомяо кратчайшим путём из южного района обратно в северный. По дороге Мяомяо болтал, как маленькая трещотка. Когда И Ши переступал через надгробия, Мяомяо поправлял его:
— Вы делаете это неправильно! Дядя Юань сказал, что наступать на надгробия — к несчастью, и хозяева могил придут мстить!!!
— Ты же не возражал, когда наступал на них раньше. Замолчи.
Тон И Ши не был суровым, но его голос был слишком холодным и звучал как приказ. Мяомяо действительно притих, как мышка, не проронив по дороге ни слова.
Он привёл Мяомяо обратно в ряд 15, номер 20 в северном районе — место, где группа отдавала дань уважения. Место было чистым, без следов сгоревших бумажных денег или подношений. И Ши подумал, не убирался ли здесь персонал, когда Мяомяо указал на надгробие:
— Это не то место! На фотографии не дядя Чжан!
И Ши посмотрел вниз. На надгробии стояло имя Ван, а на фотографии была изображена пожилая женщина с белыми волосами.
Мяомяо начал плакать:
— Я больше не нужен маме и папе! Они ушли!
Голос ребёнка легко поднялся на восемь октав и стал похож на тенор. И Ши нахмурился и положил руку на голову ребёнка:
— Не шуми.
Его рука, казалось, нажала на выключатель. Мяомяо, разинув рот, перестал плакать, слёзы комично повисли в уголках его глаз.
И Ши сжал брови, тщательно вспоминая информацию из книги записей. Ряд 15, номер 20 был зарегистрирован за 85-летней женщиной по имени Ван Гуйлань, что совпадало с информацией на надгробии. Они не ошиблись местом. Но ребёнок утверждал, что покойного звали «дядя Чжан», а здесь не было никаких следов подношений. Возможно, они действительно ошиблись местом.
Однако на всём кладбище был только один северный участок. Пепел, оставшийся после предыдущего визита матери и сына, всё ещё хранил остатки тепла, а под номером 10 стояло необычное надгробие с одной лишь фамилией. Место не могло быть ошибочным.
И Ши достал телефон и начал искать информацию в интернете. Мяомяо, встав на цыпочки, чтобы видеть экран, с любопытством спросил:
— Что вы смотрите?
— Изучаю.
— Телефоны предназначены для игр. Вы можете играть во многие, многие игры, — Мяомяо снова начал болтать. Я умею играть в «Candy Crush» и уже достиг 324-го уровня. Мама не так хороша, как я! Я также играю в «Честь королей» с дядей Юанем. Он новичок, и ему нужна моя помощь…
Эмоции ребёнка то появлялись, то исчезали. Раньше он был в ужасе, а теперь сосредоточился на игре. И Ши не отвлекался, быстро читая веб-страницы. На сайте Чжиху на похожие вопросы были разные ответы: одни говорили, что это «призрачная стена», другие — что это путешествие во времени, третьи — что это попадание в параллельный мир, и все они казались недостоверными.
— А ещё я играю в «Растения против зомби»! Вот так: «Я собираюсь съесть твои мозги»~~~~~
Мяомяо снова начал имитировать зомби. И Ши, раздосадованный шумом, протянул ему конфету, которую подобрал ранее, надеясь, что это заставит его замолчать.
Мяомяо несколько секунд рассматривал конфету, а потом дёрнул его за рукав:
— Ваша конфета — подделка.
И Ши взглянул на него, а Мяомяо серьёзно сказал:
— Hello Kitty напечатана задом наперёд.
— Она твоя.
— Невозможно! — Мяомяо достал из кармана горсть жевательных конфеток. — У всех моих Hello Kitty бантики с правой стороны… А?
И Ши посмотрел на конфеты в руке ребёнка, его лицо стало серьёзным.
Все конфеты были похожи на ту, что он взял в руки, но дизайн Hello Kitty был перевёрнут. Иностранный текст на обратной стороне также был зеркальным, как будто изображение перевернули. По выражению лица ребёнка не было похоже, что он лжёт. Возможно, дело не в конфетах, а в самом кладбище.
Линь Хэюй и сяо Шитоу вернулись из восточного района в северный, но так и не смогли найти Мяомяо. Более того, пока все разбегались в поисках ребёнка, даже взрослые заблудились на обширном Южном кладбище Чэнъань.
Сяо Шитоу всегда держал голову опущенной, похоже, это было его привычкой. Линь Хэюй тоже молчал. Два тихих человека стояли вместе, почти телепатически общаясь.
Вдруг сяо Шитоу остановился, расширил глаза и спрятался за Линь Хэюем, его голос слегка дрожал:
— …Мяомяо, Мяомяо там наверху.
Линь Хэюй поднял голову и действительно увидел Мяомяо, стоящего у надгробия Чжан Жуя в сопровождении высокого худого мужчины. Хотя из-за расстояния они были нечёткими, Линь Хэюй мог представить его внешность: тонкие брови, ресницы как две маленькие щёточки, очень красивые черты лица, утончённые и холодные. Если бы он был актёром, то одна его внешность привлекла бы множество поклонниц.
В голове замелькали картинки: освещённое солнцем кафе, пылающая фабрика, сверкающий берег озера… Раньше он помнил больше, но в последнее время, возможно, из-за стресса, память подводила его. Он с трудом вспоминал имя этого человека.
Как же его звали?
Линь Хэюй уставился на фигуру, открыл рот, и имя тихонько сорвалось с языка.
— …И Ши, — прошептал он.
И Ши, казалось, услышал своё имя, внезапно обернулся и посмотрел на Линь Хэюя, поднимавшегося по ступенькам. Их взгляды встретились.
И снова встретились.
И Ши похлопал Мяомяо по плечу и указал вниз. Глаза Мяомяо загорелись, и он помахал рукой Линь Хэюю:
— Дядя Линь! Дядя Линь!
Как радостная птичка, Мяомяо побежал вниз по ступенькам, как будто у него были крылья, чтобы порхать. И Ши последовал за ним, уверенно спускаясь вниз.
Мяомяо обнял за талию Линь Хэюя и заметил позади него сяо Шитоу, который смотрел на него с бледным лицом. Мяомяо скорчил ему смешную рожицу.
И Ши стоял перед ним, его нежное и утончённое лицо казалось не тронутым мирской пылью. Он пристально посмотрел на Линь Хэюя и неуверенно спросил:
— Линь Хэюй?
Линь Хэюй кивнул, И Ши тоже кивнул, а затем спросил:
— Как это пишется?
Выражение Линь Хэюя было несколько странным:
— «Хэ» — «холмы и долины» (丘壑, qiū hè), «Юй» — «давать/одаривать» (给予, jǐ yǔ).
С холмами и долинами в сердце, отдающий сдержанно; хорошее имя, подумал И Ши.
Зная имя, было намного проще. И Ши снова спросил:
— Мы знакомы?
— …А ты как думаешь? — Линь Хэюй присмотрелся к нему, наконец заметив что-то неладное.
И Ши смотрел на него, как впервые. Он не умел маскироваться, и в его глазах ясно читалось слово «незнакомец».
— Нет, не знакомы.
Тон И Ши был равнодушным. Он достал небольшой блокнот и принялся за работу:
— Сейчас неудобно возвращаться в бюро, поэтому давайте запишем показания здесь. Пожалуйста, отвечайте правдиво. Почему вы устроили засаду в том месте, где появился Чжао Чэнху? Вы получили наводку или это было случайное совпадение? Были ли у вас конфликты с Чжао Чэнху раньше…
Линь Хэюй нахмурился и долго думал, прежде чем спросить:
— Кто такой Чжао Чэнху?
И Ши посмотрел с подозрением:
— Тот, кого вы поймали.
— Я не ловил подозреваемого по имени Чжао Чэнху.
— Вчерашний инцидент.
— Нет.
— На горе.
— Вчера вечером я был на работе.
Мяомяо поднял голову, с любопытством наблюдая за разговором дяди Линя и незнакомого дяди, совершенно не синхронизированным.
Похоже, у этих двух взрослых была плохая память.
http://tl.rulate.ru/book/113760/4751824
Сказали спасибо 0 читателей