Готовый перевод Star Dad Darling Girl / Звёздный папа и драгоценная дочь: Глава 1024. Пустяковое дело (часть 2)

Ло Кай на мгновение задумался.

Су Чао был талантлив в пении, его голос был очень чистым, ясным и прозрачным, с определённой узнаваемостью, а вот вокальные навыки немного слабоваты, но это не было большой проблемой.

Его, конечно, нельзя было назвать гением, но как певец он, несомненно, был квалифицированным. Причина, по которой он не смог прославиться раньше, заключалась в отсутствии одной-двух песен, которые стали бы его визитной карточкой.

Нужно понимать, что Су Чао был артистом, подписавшим контракт с «Синьбаоли». Сила «Синьбаоли» не вызывала сомнений, просто у «Синьбаоли» было много певцов и артистов по контракту, и даже если бы у них были качественные произведения, до таких новичков, как Су Чао, очередь бы не дошла.

Он подумал и сказал:

— Дайте мне лист бумаги и ручку.

Су Чао чуть ли не подпрыгнул, он поспешно отложил гитару и тут же побежал за бумагой и ручкой.

Ло Кай взял бумагу и ручку и начал писать, быстро водя ручкой по бумаге, и в мгновение ока исписал большую часть листа.

Закончив писать, он проверил написанное, исправил две ошибки и передал Су Чао.

— Это песня для тебя, я сыграю и спою её здесь один раз… — Ло Кай сказал Су Чао. — А потом вы сами подберёте ноты и сделаете аранжировку, а остальным я заниматься не буду.

У него действительно не было времени, написание песни для Су Чао было делом случая.

И так сойдёт?

Су Чао ошеломлённо взял рукопись, чувствуя, что этот тонкий лист бумаги в его руке имеет тяжёлый вес.

Строки, написанные энергичным почерком, должны быть текстом песни.

Его взгляд упал на самый верх, первая строка состояла из трёх иероглифов: «Ветер крепчает».

Очевидно, это было название песни.

Ло Кай сказал:

— Тогда начнём.

Он встал и сел за синтезатор — в студии звукозаписи был полный набор музыкальных инструментов.

Су Чао пришёл в себя и поспешно сказал:

— Капитан, я могу записать?

Ло Кай улыбнулся:

— Конечно.

Су Чао поспешно достал свой мобильный телефон и включил функцию записи в системе.

На самом деле он хотел снять весь процесс, но держать телефон и снимать Ло Кая было бы неуважительно, поэтому он включил только запись звука.

Поскольку дверь студии звукозаписи была открыта, люди, стоявшие снаружи в аппаратной, могли ясно слышать разговор между Ло Каем и Су Чао, и все невольно переглянулись.

Такой способ написания песен был просто неслыханным: Ло Кай послушал, как Су Чао играет и поёт две минуты, а затем взял бумагу и ручку и тут же написал для него песню, причём, похоже, специально для него.

Если бы это был кто-то другой, все бы, скорее всего, не придали этому значения или даже презрительно усмехнулись — творчество это не детская игра.

Однако перед лицом Ло Кая все с нетерпением ждали.

Звукорежиссёр Лао Чжан незаметно включил пульт управления. Он, конечно, видел действия Су Чао, но использовать первоклассное оборудование студии звукозаписи для синхронной записи, даже если это выглядело как шутка, было само собой разумеющимся.

Потому что внутри сидел Ло Кай!

В следующее мгновение он сыграл вступление.

В пути, бредя, то замирая, по следу юности своей, я вышел из вокзала, задрожав, улыбкой робость прикрывая. Родные, близкие края... Их трепет всё равно не удержать.

А небо Нагано теплом всё так же дышит, как и прежде. И ветер прошлое принёс.

Когда-то, мир познав впервые, я был пленён его красой. И, видя близкий горизонт, готов был в пламя, в воду, в бой...

Су Чао сидел рядом, его мобильный телефон лежал на табурете перед ним, бесшумно записывая.

Его лицо постепенно краснело.

Не от смущения или волнения, а от того, что, слушая это незнакомое произведение, он чувствовал, как что-то внутри него бурлит и переворачивается, заставляя его сердце биться быстрее, а кожу головы неметь.

Особенно когда Ло Кай дошёл до кульминации припева, Су Чао невольно сжал кулаки, изо всех сил стараясь подавить волнение в своём сердце.

Как будто он всю свою жизнь ждал появления такой песни!

А Ло Кай, непринуждённо играя на синтезаторе, продолжал петь:

Идя сквозь мир, я полон грёз, листая времени страницы, вдруг вижу свет твоих очей!

Я в мире этом утопал, и в снах его я пропадал, где явь, где ложь — не различал, и, не борясь, насмешек ждал.

Я юность всю отдал бы ей, и лета зной играл на ней, но сердцу следуя, иду, пусть будет так, как суждено!

Иду навстречу я судьбе, пусть дождь и ветер хлещут мне...

Снаружи в аппаратной было тихо, никто не разговаривал и не обсуждал, все взгляды через стеклянное окно были прикованы к Ло Каю, восхищение, волнение, упоение…

У всех были разные выражения лиц, некоторые даже закрыли глаза.

Пока Ло Кай не закончил играть и петь.

Прошло добрых десять секунд, прежде чем Лао Чжан, сидевший за пультом управления, первым захлопал в ладоши.

Хлоп-хлоп-хлоп!

Все словно очнулись ото сна и дружно зааплодировали, аплодисменты были бурными и продолжительными.

Им, несомненно, повезло, потому что они своими глазами увидели рождение прекрасного произведения, а также своими ушами услышали пение Ло Кая — какая это редкость!

Ло Кай улыбнулся, он встал и похлопал по плечу уже ошеломлённого Су Чао, сказав:

— Давай, старайся.

Сказав это, Ло Кай вышел из студии звукозаписи и сказал Чжан Цзэи и остальным:

— Заставил всех ждать, давайте пойдём поедим, наверняка все проголодались.

Чжан Юань пришёл в себя и поспешно сказал:

— Да-да-да, идём есть!

Увидев, что Су Чао, всё ещё находящийся в студии звукозаписи, хочет выбежать, он добавил:

— Ты оставайся здесь, хорошенько изучи эту песню, если не сможешь спеть её хорошо, то не факт, что она достанется тебе!

Последние два предложения Чжан Юань произнёс довольно строго.

Как генеральный директор «Синьбаоли», Чжан Юань не был дилетантом, на самом деле он был отличным музыкантом, продюсировал множество альбомов и пластинок, его профессиональный уровень был хорошо известен в кругах.

Что касается произведения, которое только что сыграл и спел Ло Кай, первая оценка Чжан Юаня была такова: оно может стать хитом!

И не просто может стать хитом, если вложить ресурсы в его продвижение, то оно вполне может возглавить чарты.

Именно поэтому у Чжан Юаня появились более высокие и строгие требования к Су Чао.

Тому очень повезло, он получил признание Ло Кая, а также получил новую песню стоимостью в миллион, но эту удачу нельзя растрачивать впустую.

Если Су Чао не будет достаточно серьёзен и трудолюбив, не сможет хорошо спеть эту песню, Чжан Юань не постесняется отдать её другому певцу — у «Синьбаоли» никогда не было недостатка в сильных вокалистах.

Нужно понимать, что ради этой песни «Синьбаоли» тоже приложила немало усилий, и Чжан Юань имел полное право решать её окончательную судьбу.

Су Чао был ошеломлён, он поспешно кивнул и сказал:

— Господин Чжан, я обязательно буду стараться.

— Капитан! — он снова позвал Ло Кая, и когда Ло Кай обернулся, низко поклонился. — Спасибо!

Ло Кай слегка улыбнулся, махнул ему рукой и вместе с Чжан Цзэи и остальными покинул студию звукозаписи.

Оставив после себя почти легендарную историю.

____________

Примечание: «Ветер крепчает», слова: Ми Го / музыка: Такахаси Ю.

Оригинальная японская версия: https://www.youtube.com/watch?v=nunVAmnCTnQ / http://baike.baidu.com/l/c9GusoI5

Китайская версия: https://www.youtube.com/watch?v=yNX4HHMcAlE
Английская версия: https://www.youtube.com/watch?v=NuX0VzwDQHE

Прим. перев. Песня из одноимённого мультфильма студии «Гибли» Хаяо Миядзаки.

http://tl.rulate.ru/book/113398/5958752